Форма звука

      Тяжелая и толстая решетка, до того державшаяся наверху, упала вниз и сцепилась с порогом при входе в зал, загорелся глаз магнитного замка. Прутья имели между собой такое расстояние, что протиснуть сквозь них даже руку с плечом было невозможно.       Секунду оба смотрели на непонятное явление, пока не сообразили обернуться.       Молчаливый бриарей схватил обоих за горло, поднял в воздух и прижал к стене из экранов. Все произошло так быстро, что напоминало дурной сон. Только что стояли — и вот уже висят в воздухе, цепляясь пальцами за кисть робота и скребя ногами по поверхности, в которой нет ни единого выступа. Когда адская боль в обожженных частях тела отступила перед кошмаром удушья, Клинт понял, что был прав — Хиотис показался из-за панели в сопровождении второго бриарея.       — Я до последнего надеялся, что вы сообразите убраться восвояси, — раздраженно заметил он. — Что же вам не лежалось в удобных кроватях, господа?       Клинт чувствовал, как подступает темнота, которая уже не рассеивается втянутым с хрипом воздухом, пальцы соскальзывали с руки бриарея. Еще немного — и он повиснет в кулаке андроида, как самоубийца в петле, но робот вдруг развернулся, присел и без всякого почтения прижал добычу к полу, не особенно заботясь о повреждениях, которые останутся у хрупкой органики после такого удара. Видимо, убийцами бриареи действительно не были.       Хиотис переступил через Клинта, подошел к ближайшему ряду кресел и сел, аккуратно поправив брюки. Рядом с собой он положил маленький черный пульт, которым управлялись решетка и замок.       Морда бриарея не выразила никаких эмоций, когда Клинт попытался развести его пальцы хоть немного. С таким же успехом он мог попробовать разогнуть корабельный якорь. Гелбрейт был умнее и не тратил силы, предпочитая лежать тихо. Количество воздуха, который они могли втягивать в себя, было минимально необходимым для того, чтобы оставаться в живых, но недостаточным, чтобы звать на помощь во всю силу легких. Ненависть к гладкой физиономии Хиотиса доводила Клинта до абсурдной идеи лягнуть бриарея ногой прямо в пах и попробовать вырваться, чтобы дотянуться до пульта. Останавливало только отсутствие твердой обуви и подозрение, что успеха это предприятие не принесет. Пришлось взять пример с Гелбрейта, оказалось, что дышать так немного легче.       — Отчасти я даже рад нашей встрече. — Хиотис положил ногу на ногу. — Ваше присутствие гарантирует мне безопасность до момента, когда придется покинуть Аркаим, хотя особенных удобств предложить не могу. Есть возражения?       Он наклонился вперед, словно хотел расслышать ответ, и Клинт снова поразился его наглости.       — Не валяйте дурака, — прохрипел Гелбрейт. — Вам некуда бежать, везде найдут. Если расскажете нам правду, обещаем не выдвигать против вас обвинений.       — Обвинений? — Хиотис с вежливым любопытством приподнял брови. — В чем именно? Бомбу принес ваш молодой коллега собственными руками и спрятал в сейф своего номера, так что взрыв целиком и полностью на совести мистера Клинта. Незаконное финансовое посредничество? В чем оно незаконное? Выплачивать дивиденды собственнику — священный долг любого предприятия, нацеленного на получение прибыли, обратное говорит как раз о его фиктивности. Происхождение инвестора ни в коей мере не может быть основанием для дискриминации в правах: Мумбаи, как я уже говорил, исповедуют идеи равенства всех людей вне зависимости от расовой, религиозной или любой другой принадлежности. Соучастие в убийстве? Для начала уточните — в чьем именно. Неужели кто-то убит на территории Аркаима? Если так, я об этом ничего не знаю, просветите меня.       Клинт внезапно осознал, что Хиотис прав. Предъявить ему формально нечего.       — Вы взяли на себя ответственность за нападение сайренов, — с усилием напомнил Гелбрейт. — Причем письменно. Если ваша память подводит вас, то мы с мистером Клинтом пока еще не лишены дееспособности и можем быть свидетелями. Мы видели ваше признание.       Клинт вывернул спину, чтобы увидеть реакцию Хиотиса, — тот явно подавил желание рассмеяться, сохраняя серьезное выражение лица.       — К сожалению, бумажка не сохранилась, такая жалость, — словно открыл тайну Хиотис. — Но вы не хуже меня знаете, кто совершил преступление, а что касается свидетельств, то, исходя от вас, они будут весьма и весьма сомнительны. Например, вы, мистер Гелбрейт, виновны в использовании дрифта для внедрения в системы Аркаима. Запись с вашим незаконным проникновением и волшебным способом открывать замки, несомненно, порадует дипломатический корпус и будет способствовать вашей дальнейшей карьере.       — А мистер Клинт? — вместо ответа спросил Гелбрейт.       — У мистера Клинта все еще забавнее, — засмеялся Хиотис. — Теракт и попытка уйти от ответственности, скрывшись на Мумбаях.       — Вы спятили? — не выдержал Клинт.       Хиотис достал и развернул в руке листок бумаги, после чего не поленился встать и показать его сначала Клинту, а потом Гелбрейту. Листок был отельной бумагой для заметок с карандашными фразами, знакомыми обоим.       «Немного ускорим события».       «Нам нужна другая одежда».       «И мотоцикл».       — Переписка преступников, планирующих незаконную иммиграцию, — деловито продолжил Хиотис. — Представляете, как красиво все это будет в утренних газетах? И сколько времени понадобится, чтобы новые следователи разобрались во всем этом?       — Достаточно, чтобы вы добежали до бункера Эйба и сдали ему мальчишку в обмен на укрытие? — в лоб спросил Клинт. — Как он отнесется к тому, что вы держали его про запас, если не выгорит основная сделка? Кстати, вы включили его в число получателей приза от второго инвестора или случайно забыли?       Лицо Хиотиса перестало улыбаться, кожа на его щеках дернулась.       — Это вас никоим образом не касается, — сказал он совершенно другим тоном. — У вас остались еще какие-нибудь вопросы ко мне?       — Да, — сказал Гелбрейт. — Кто является вторым инвестором?       Хиотис усмехнулся.       — Я всегда был о вас невысокого мнения, — заметил он. — В вашем возрасте простительно туго соображать, но мистер Клинт меня разочаровал. Думаю, эта загадка отлично скрасит вам время до утра или сколько получится.       — Как же мы узнаем, что угадали? — вставил Клинт, не понимавший, зачем Гелбрейт начал этот разговор; сам он на его фоне выглядел жалким, потому что ни о чем, кроме своей шеи, думать не мог. — Особенно если вас убьют?       Хиотис встал и подошел к панели, всмотрелся в экран и неожиданно обернулся, прислушиваясь к чему-то. На секунду Клинту показалось, что в холле раздается какой-то шум, но это шумела его собственная кровь в ушах. Однако Гелбрейт точно так же замер и скосил глаза в сторону входа, а Хиотис как-то странно вытянул шею вперед и прислушался. Клинт исхитрился обменяться взглядами с Гелбрейтом — кто-то есть в пультовом здании помимо них.       Хиотис отступил за спины андроидов, по его знаку бриареи перехватили пленников за ноги и подняли в воздух вниз головой, держа в полуметре от пола — недостаточно, чтобы упереться и приподняться на руках.       Загадочным образом решетка на входе вдруг начала движение вверх, несмотря на то, что Хиотис изо всех сил нажимал кнопки пульта, направленного на замок.       Техника ему не подчинялась.