Друг из Твиттера

      Остаток уроков для Джесс Спаркл прошел просто отлично. Она искренне любила школу, и готова была жить тут просто потому, что боялась возвращаться домой. Она с сожалением выходила из школы, и старалась шагать как можно медленнее. — Кстати, та глупая девчонка так и не вернулась на уроки, — подумала Джесс, подкрашивая губы, — хотя с какой стати мне думать о той, что ноет на каждом шагу. Даже, если у нее все плохо, нужно, черт возьми, держать лицо!       Девушка покосилась на бордовую полосу на руке и отдернула рукав черной блузки. Она справится. Сегодня будет лучше.       Когда она пришла домой, отца дома не было. Видимо, еще на работе. Джесс выдохнула. Пока что, она в безопасности.       Немного отдохнув и сделав уроки, она легла почитать книгу и включила телевизор, чтобы не было так одиноко. Книга была глупая и совершенно скучная, но ей было слишком лень, чтобы вставать с дивана и менять ее на другую.       Внезапное повышение громкости со стороны телевизора привлекло ее внимание. Там шел какой-то канадский фильм, где мальчик подросток кричал на женщину, которая, судя по всему, была его матерью.       Миловидный парень в очках с заплаканными глазами с криком обратился к женщине: — Что бы ты сделала, если бы я умер сегодня? — Я бы умерла завтра.       Глаза Джесс сами собой наполнились слезами. Она выключила телевизор и подошла к полке, на которой среди книг стоял небольшой фотоальбом. Открыв его, она нашла свою любимую фотографию. На ней женщина сидела на старых качелях, состоящих из обычной доски и веревок, и держала на коленях смеющуюся девочку лет семи.       Ее мама была прекрасна. Она осталась в ее памяти именно такой, похожей на прекрасного ангела. Мягкие белокурые волосы, вьющиеся кудрями, белоснежная кожа, чистые голубые глаза и ярко-красная помада на губах. Почему она похожа на отца, а не на нее?       Девушка подошла к зеркалу, с ненавистью смотря на свое отражение. Она взяла футляр и накрасила губы ярко-красной помадой. Такой же, как у нее.       Джесс вернулась к альбому. Какие же они тут счастливые. Ни на одной из этих фотографий не было отца. Девушка специально отбирала их, она не хотела видеть в этом альбоме того, кем он когда-то был.       По щеке что-то скользнуло и упало на старую фотокарточку. Джессика недоуменно провела ладонью по лицу и обнаружила на ней влагу. У них все было так хорошо, а потом эта болезнь… Месяцы боли, врачи и ее холодное безжизненное тело в гробу. Уже без неизменной помады на губах. — Почему я не убила себя на следующий день? — плакала девушка, сжимая в руках такую дорогую ее сердцу картонку. — Почему мое сердце не остановилось, мама? Почему ты не забрала меня с собой?       Она опустошенно сидела на полу, прижимая к груди маленький альбом. Перед ее глазами проносились сцены из ее прошлого. Такого далекого и счастливого. — Что ты делаешь?       Этот голос заставил Джесс вздрогнуть. Альбом выпал из ее рук и открылся на странице с фотографией мамы в легком светлом платье.       Мужчина опустился на корточки и перевернул несколько страниц, разглядывая фотографии. Когда он перевел взгляд на Джессику, ей показалось, что на секунду, он стал таким же, каким был в те далекие годы. Но лишь на секунду… — Я же сказал тебе не красить губы этой помадой.       Джесс молча перевела взгляд на маму, улыбающуюся с фотографии. Отец проследил за ее взглядом и кивнул. — Так вот в чем дело. Хочешь быть похожей на нее? Хочешь быть такой же шлюхой, как она?! — Не говори так о ней! — закричала девушка и дала отцу пощечину.       Звонкий высокий звук замер в тишине. Мужчина медленно встал, в его глазах плескалось пламя. — Хочешь быть как она? Так будь ей!       Он ударил дочь по лицу и, схватив за руки, повалил на кровать. — Папа! Папа, перестань! — Джесс с ужасом пыталась отодрать руки отца от своей кофты. — Папа, прошу, не надо! Пожалуйста!       Она кричала и вырывалась, чувствуя, как его руки сдергивают с нее шорты. Она била его по лицу, просила, кусала, умоляла… А потом замерла… Она молча смотрела в белый потолок, слушая его надсадное дыхание, она вспоминала прошлое и чувствовала, как по ее щекам одна за другой катятся слезы. И это чуть щекотное ощущение скользящей по коже капли стало для нее реальностью. Сейчас это самое главное, просто соленая капля катится по ее щеке, пока она рассматривает потолок, в надежде отыскать там хоть единую трещинку.