Влюбился в грязнокровку

      Любовь — самое странное чувство на планете. Ты не сразу поймёшь, что это, и правда, любовь или всё-таки простая влюблённость, которая пройдёт через какое-то время. То чувство, которое может тебя душить от красоты человека, от голоса, запаха, от движений, которые отличают его от всех других. Бабочки в животе, от которых становится плохо и одновременно хорошо. Такое щекотное ощущение. Голова оторвана от мыслей, и мысли витают где-то в облаках. Это и ощущал Драко. Ощущал любовь.       Гермиона думала, что любовь — это фейерверк. Сначала всё красиво, ярко, будоражит воображение, но потом она заканчивается. Она прочитала большое количество романов, как и книг со школы, но дочитывала всё до середины. Ей казалось, что романы были все похожи. Начало разное, но конец, как в какой-то сказке о принцессе, которая полюбила принца, и тот в конце делает ей предложение, осознав, что любит её. Любовь была у неё точно не в тройке первых пунктов плана на будущее.       Драко хотел любви сейчас. Он подросток и уже замечал, что его однокурсники целовались за углом. Сначала парень отрицал тот факт, что ему нравилась Грейнджер. Да, она привлекательна, каждый мог в неё влюбиться, но когда блондин это ощутил на себе, то сам не поверил. Он начал ревновать. То, что та находилась с двумя дураками, а не с ним.       По ночам он мечтал, что всё-таки признается ей. Когда-нибудь он поцелует её и не будут… «      Что за чушь?! В какую сказку я попал?» — он мотал головой и закрывал глаза. Но мысли бумерангом возвращались к нему, и с этими мыслями он и засыпал.

***

      Утро для Драко началось не самым лучшим образом. Было какое-то странное чувство в груди, да и в голове — хаос. На завтраке он не увидел Грейнджер, которая всё время сидела вместе с Поттером и одним из Уизли, Роном. Она всегда читала, попутно попивая несладкий чай.       Драко изучал людей. Он любил наблюдать, а после выписывать выводы из наблюдений в книгу. Малфой не любил называть его «дневником», говоря себе, что это название для девчонок, а «книга» звучала как-то загадочнее. Гермиона была описана у него так: «

Гермиона Грейджер

      Девушка с волнистыми волосами каштанового цвета, но при ярком свете солнца они становились слегка рыжими. Были не длинными и не короткими. По плечи.       Кожа была светлой, но про неё можно было бы сказать, что она фарфоровая с прекрасными веснушками.       Немного вздёрнутый носик, при этом довольно аккуратный.       Прекрасные карие глаза.       Конечно, Драко это написал два года назад, и сейчас бы он описал её более красочно. Но боялся, что уж слишком далеко зайдёт, так что решил, что пусть будет так, как есть.       На занятиях, что длились по ощущениям вечность, Грейнджер тоже не было. Драко всё время думал, куда та могла пропасть. Он сразу откинул мысли, что та попросту прогуливала урок, потому что она не такая, она слишком любила учиться и, наверняка, готова посвятить всю жизнь учёбе. Могла попросту проспать из-за долгой и трудной учёбы, которую её выбила из сил. Могла уехать к родителям, потому что у них могло что-то случиться. Но Поттер в один момент сказал, что та лежала в больничном крыле с жаром.       Уже поздно вечером Драко, что мучал себя весь день идти ли или нет к Гермионе, всё-таки уговорил сам себя на такой отчаянный шаг. Он не знал, что мог бы принести ей в знак того, чтобы та быстрее выздоравливала. Стояв около двери в больничное крыло около двух минут, он вслушивался в тишину. Недавно и парень был здесь, когда его поранил Клювокрыл. По спине Драко пробежала дрожь, вспоминая это «чудовище», что чуть не лишила его жизни. Он решился и тихо открыл дверь. Осмотрев всё крыло, Малфой понял, что Гермиона лежала тут совершенно одна. Та спала, но было видно, что жар не спадал. На лбу виднелась испарина, на которую светил лунный свет из окна. Она тяжело дышала, из-за чего её грудь высоко поднималась и низко опускалась.       Он тихо шёл, сокращая расстояние между ними. В кармане брюк лежало два тыквенных печенья, он ничего, кроме него, не нашёл. И, уже стоя около кровати, Грейнджер распахнула глаза. — Драко? — тихо спросила она, как будто только его и ждала. Она не ожидала того увидеть в крыле, ожидала увидеть Снегга, Трелони, даже Блэка, что недавно улетел, но не Драко, которому было совершенно наплевать на чьё-либо здоровье. — Помолчи, — прошептал он. Парень полез в карман, вытащил два печенья и положил на прикроватную тумбочку. Он пытался подобрать хоть какие-то слова, чтобы объяснить своё появление тут, около Гермионы, совсем один. — Если ты хоть кому-то скажешь, что я здесь был, то ты представить себе не можешь, что я сделаю с тобой, — он сам не знал, почему он это сказал, но Гермиона немного ухмыльнулась. Он расширил глаза. Сердце вдруг забилось, как бешеное, почему вдруг она ухмыльнулась? «Она прочитала!» — вдруг промчалось в голове. Он сжал руки в кулак, чтобы та не заметила, что у него резко начали трястись руки. — Зачем мне кому-то говорить, что ты тут был? — действительно! Она же не глупая, зачем ей это говорить? — Я просто уточнил.       Мёртвая тишина. Он её ненавидел. Тишина, в которой могло появиться всё, что угодно. Всё, что ты не ожидал, оно резко появлялось. — Так почему ты пришел сюда? — как резкий звук пули, в тишине прозвучал ее голос. Для Драко он прозвучал, как скрип двери, когда он спал в своей комнате, в тёмной комнате, где было всегда холодно, если даже горел камин. — Я… — скрип двери прервал его, он тут же забежал за ширму, которая стояла рядом с койкой, где лежала девушка. Это были её друзья. Гарри с его дурацкой улыбкой и Рональд со своим дурацким свитером. — Привет, Гермиона! — воскликнул Рон. Драко не видел их, но отчётливо слышал. Ширма была довольно большой, из-за чего парни Малфоя не видели. — Как ты? — Привет, мальчики. Всё хорошо. Я надеюсь, вы здесь ненадолго? — тихо сказала Гермиона. Она промолчала, что Драко сейчас здесь, рядом с ними, можно сказать — дышал им прямо в затылки, а они этого даже не подозревали. Малфой ухмыльнулся, поблагодарив Гермиону за то, что не выдала его. — Мы пришли на пару минут проведать тебя, — Гарри осмотрелся. На нём были джинсы, большая серая толстовка и поношенные кеды. — О, а откуда здесь печенье? — Что? — спросила она и повернулась к тумбочке, на котором лежало то самое печенье Малфоя. — А, мне его принесли. — А кто? — спросил сразу же Гарри. Он слишком любопытен. Настолько, что Драко хотел сейчас же выйти из-за ширмы и сказать, что это он его принёс. Потому что он волновался за неё, но тут же понял, что может пойти что-то не так, и поэтому остался на месте. — А это так важно? — спросила волшебница. — Нет, просто хотел узнать. Ладно… — Поправляйся, Герми, — сказал Рон, взял Гарри за кисть руки и пошёл к двери. Прежде чем выйти, они оба помахали рукой и покинули больничное крыло. Пару секунд она вслушивалась в шаги и потом повернулась к ширме, откуда вышел Драко. — Я думаю, мне пора, — сказал он и уже намеревался уйти, как Грейнджер его остановила. — Стой! Останься, пока я не усну… Пожалуйста. — наверное, от жара она бредила. Точно бредила! Но он остался. Сел на стул, стоявший рядом, и не дышал. Сердцебиение слышалось в ушах. Драко наблюдал, как Гермиона легла на бок, одной рукой она держала его, а другой — спрятала свой носик. Он ухмыльнулся. Большим пальцем руки гладил её ладонь, очень нежно, как ребёнка. Уж сильно ему хотелось, чтобы так было всегда. Она засыпала рядом с ним… Но это просто мечты.