"Мамочка" из наемного убийцы.

Мир был готов ко многому. Готов к приходу Власа. Готов к ругани и отстаивании своего решения. Приготовился к вылазке, но он не был готов к тому, что правая рука Власа так спокойно зайдет через главные двери и будет стоять напротив с таким раслабленым и улыбчивым лицом. Но Мира не обмануть. Не тогда, когда он знает, что дети наверху. — Мы все тебя ищем, а ты здесь! — проговорил парень, улыбаясь во все зубы. — Плохо ищете, раз не нашли, — заметил Мир, не расслабляясь ни на мгновение. Не выпуская парня из поля зрения. Отслеживая каждое движения. Он знал, кто напротив него. Знал и был готов. — Меня Влас прислал присмотреть за вами, — проговорил тот располагающим голосом и как-то по-дружески улыбаясь. Но Мир был уверен, что Влас никому не скажет, где он! Никому! — Влас? — переспросил парень, притворяясь, что расслабился, а сам незаметно поправляя небольшую набедренную сумку, в которой было много метательных звездочек. Жаль, что катаны не взял с собой. — Тогда пройдем на кухню. Угощу тебя кофе! — улыбаясь, приглашающе указав на дверь в кухню, заметил парень, но сам и шагу не сделал в том направлении. — Догадался? — морщась, спросил тот, доставая довольно длинный нож. — Влас никому не доверится, — согласно подтвердил парень, доставая три звезды и играя ими. — Только мне непонятно, почему? Зачем тебе понадобилось убрать меня? Чем тебе помешал чернокнижник? — Хочешь поговорить? — спросил тот насмешливо. — Хочешь потянут время? Надеешься, что тебя спасут? — Ты забавный, — заметил Мир, расслабленно смеясь, словно ему нечего опасаться. — Думаешь, мне нужна защита? Я уже единожды с тобой справился, и тогда, помнится, у тебя была неплохая поддержка. — Хочешь разозлить? — удивился тот. — Надеешься, что я совершу ошибку? Зря! — Тогда ответь на мои вопросы, — попросил Мир, спускаясь с последней ступеньки, на которой стоял, когда вошел парень. Надежда была на сигналку, но она была слабой. Он сам не раз такую обходил. Легкая защита. — Ты мне никогда не нравился. С тобой все носятся, как со сокровищем, а ты всегда нос воротишь. Даже Влас ценил тебя больше всех. Хотя ты этого не заслужил. Ты ничего не делал, в то время, когда я старался. Умирал каждый день, чтобы продвинуться выше. Стать незаменимым, но даже тогда на меня никто не обращал внимания. Только ты, — вдруг заговорил парень, видимо, у него, и правда, накипело, раз убийца заговорил. Обычно у нас все тихо и молча. — Я знал, что дело с чернокнижником отдадут тебе. Ты ведь так любишь с ними разбираться, — обида так и лезла из него. — А все лучшее и замечательное для нашего золотого мальчика. Все для тебя! Но ты выжил, и мой план пропал, хотя я узнал, что это сильный чернокнижник, о которого многие сломали зубы. А ты, везунчик, вернулся, да еще и задание выполнил. Тогда я заметил, что Влас просто пропал в тебе. Он перестал ходить в Гильдию. Стал всех игнорить, и когда его вызываешь, всегда на фоне ты. Только Ты! Постоянно! Я напал сам, собрав некоторых знакомых с улицы. За деньги всем было плевать на то, кто ты и зачем мне это. Но и тут ты выкрутился, благодаря тем ошибкам эксперимента, — презрительно выплюнул он. — Пришлось прикрывать себя. Подтолкнул Власа в другую сторону, дав ему неправильную наводку. И он повелся. Когда дело касается тебя, он словно слепой и глухой. Видит и слышит только тебя, — он явно ревновал, и Мир видел это, но ни разу раньше не замечал в парне таких эмоций, хотя раньше он вообще ни на что много внимания уделял. — Я маг, ты знаешь. Мне ничего не стоило заменить воспоминания того придурка, который заказал чернокнижника. Его убили, не проверив все до конца. А потом Влас все переложил на меня. Все дела. Все! Он полагался на меня. Он доверял. Я стал лучше тебя! Я так радовался, но только до того, как понял, что он никогда не прекратит твои поиски. Он стал тенью себя прежнего. Даже перестал уходить из Гильдии. Я устал слышать о тебе. Из его уст только твое имя. — И ты ревнуешь? — с ухмылкой спросил Мир, насмехаясь над парнем, все же выводя его из себя. — Нет, просто, когда тебя не станет, Влас поймет, кто на самом деле на его стороне. Кто из нас лучше! Он про тебя быстро забудет, и останусь только я! Его верный помощник, — в его глазах проскальзывало безумие. Мир видел это! — Ты для него никто, — фыркая, заметил парень, боясь, что дети спустятся и станут свидетелями очередной драки, а такого для их психики Мир не хотел. — Если меня не станет, он хоть попереживает, а если ты исчезнешь, не пройдет и часа, как тебе найдут замену, — насмехаясь, заметил Мир, хотя в душе все рвалось от злости. Как этот урод посмел претендовать на его Власа. Его! Даже думать о нем посмел. — Я лучше. Я стану для него всем! — неожиданно закричал он, набрасываясь на Мира. — Он будет моим! — Никогда! — ответил Мир, перехватывая руку с ножом, уводя от себя удар и выбивая оружие. Начался чистый мордобой. Удар, уклон, ответный удар. Скула болела, а вот у Брая была рассечена бровь и кровь заливала глаза. Блок, удар ногой, перехват, прыжок. Все слилось. Мир отбивался, пока не почувствовал боль в животе от удара кулаком и началось то, чего никто не ожидал. «Течка! Черт, вовремя!» — подумал Мир, чувствуя, как по штанам потекла смазка, и спазм скрутил живот. Первая, мать вашу, течка была болезненной, и хотелось упасть на колени, сжавшись комочком. Удар в скулу рассек губу. Кровь текла по подбородку. Металлический привкус. Мир отбивался, хотя понимал, что пропускает все больше ударов. Он не мог сосредоточиться. В глазах темнело и мутилось. Член, который встал по стойке смирно, причинял боль, отвлекая еще больше. — ТЫ проиграл! — со смехом заметил этот урод, нависая над парнем, который не мог встать. Тело горело и изгибалось, требуя к себе более ласкового обращения, и желательно от альфы, а не от этого ублюдка. — Влас мой! — зарычал он, подняв нож и замахиваясь. Мир понимал, что ему конец, но мысли были лишь о детях и Власе. О родителях, которых только приобрел по-настоящему. Мир, грустно улыбнувшись, застонал от боли в животе. «Он умирал, при этом мечтая кончить! Глупейшая смерть!» — подумалось, когда он уже видел летящее к нему лезвие ножа. Но вместо боли он видел, как удивленно распахнулись глаза парня и как он стал оседать на пол, а за его спиной стоял Влас, держа рукоятку ножа, который всадил в парня. Мир видел в глазах Власа страх. Страх за него! Страх не успеть! Хотелось смеяться и все еще кончить. Облегчение пронеслось по телу, а следом и волна дикого возбуждения от сильного запаха альфы. Его альфы. — Сынок, как ты? — закричала мама, выскакивая из-за спины Власа. — Не трогай, — проговорил парень, горя всем телом и боясь прикосновений матери. Худшее, что может случиться, это кончить от прикосновений матери. — Что? — остановившись, спросила мама, оглядывая его взглядом, но руки так и тянулись. — Нет, — закричал Мир, отползая от матери, держась за живот и поскуливая от трения брюк о возбужденный член. — Кэрри, у него первая течка, — проговорил Влас, переступая спокойно труп своего заместителя без тени сожаления. — Забери детей. Малькон, убери труп и следы, чтобы дети не испугались, — раздал Влас приказы, а сам не сводил дикого взгляда с парня. В его глазах разгорался пожар, но он старался не вдыхать такой притягательный и манящий запах течного омеги. Его течного омеги. — Но… — мама явно не могла решиться. — Мам, я в порядке. Ты мне ничем не поможешь, — прохрипел парень, дыша сквозь зубы, но не отводя взгляда с Власа. Как он мог быть таким слепцом? Его истинный так близко, а он не видел! Как? Почему Влас не сказал? Неужели не хотел? — Котенок, — приседая неподалеку, позвал Влас, заглядывая в его глаза. -Ты не сказал, — обвинительно заметил парень, на его глаза навернулись слезы обиды и боли от возбуждения. Он не обращал внимания, как отец утаскивает труп Брая через кухню на задний двор. Оттуда он его уберет, когда дети выйдут, и похоронит без почестей и остального. — Как ты мог? Даже если я тебе не нужен, я имел права знать! — закричал Мир, находя силы встать и уйти из холла, пропахшего кровью и его течкой. Подальше от Власа, чтобы пережить течку и зализать рану от того, как сильно он ошибался в этом человеке. — Котенок, — позвал его Влас, следуя за ним, но не приближаясь. Чтобы не сорваться, пока Мир, держась за стену, топал через небольшую гостиную в их личную, где они часто проводили время с детьми. — Я имел права знать, что мы истинные! — зарычал Мир, не оборачиваясь. — Уйди, — попросил парень, не желая показывать свою боль от этого. Он и так показал себя жалким перед Власом, постоянно плача и ведя себя, как истеричка. Теперь понятно, что все из-за наступление течки, чему он не придал должного внимание. — Никогда, — прижимаясь со спины, проговорил Влас на ухо, обдавая теплом своего дыхание. Будоража еще больше возбужденного омегу. Ему и так тяжело, а тот еще и обдает его своим ароматом. — Уйди, — прорычал в обиде Мир, вваливаясь наконец-то в гостиную. Здесь его никто не найдет. И родители не войдут. — Свали, я сказал, — в гневе грубо зарычал парень. — Когда течка спадет, я исчезну из твоей жизни, — сдирая мешавшую рубашку, добавил парень. Он думал, что Влас послушался, раз стало так тихо, но все оказалось не так. Дверь резко грюкнула и провернутый ключ оповестил, что они заперты. А рычание за спиной будоражило что-то странное в его душе. — Я сказал, уйди, — проговорил парень, оборачиваясь и видя ярость на лице мужчины. Не просто злость, а ярость! От него исходили волны силы, но Мира это возбуждало, а не пугало. Он хотел одного, чтобы член именно этого мужчины как можно скорее оказался в его попке. Входил сильно и мощно по самые яйца. Он хотел слышать эти пошлые хлопки. Чувствуя сладостную боль от вторжения, которое перерастет в удовольствие. — Уйти? Исчезнешь? — переспрашивал мужчина, рыча и наступая, оттесняя парня к стене. — А кто тебя отпустит? — спросил Влас, насмешливо прижимая того своим телом и демонстрируя действительно огромный стояк. — Ты мой! Мой! — зарычал он, ударяя кулаком по стене возле головы парня. — Я тебя дальше постели никуда не выпушу. Вытрахаю саму мысль уйти куда-то! — рычал он, прежде чем начать целовать такие желанные и долгожданные губы. Он болел парнем, но понимал, что давить нельзя. Нужно медленно приручать его, но сама мысль, что он уйдет от него, срывала крышу. Он кусался и зализывал раны, но, почувствовав руки парня на своей шеи и его яростный ответ, окончательно с ума сошел. — Прости, мой маленький, но ласково и нежно не будет, — отрываясь на мгновение, чтобы содрать кожаные штаны с парня и открыть наконец-то долгожданное тело полностью, проговорил Влас. — Будет грязно и сильно, — пообещал он, лизнув открывшийся член. Он был в меру длинным и объемным. Красивым и аккуратным, как сам Мир. Мир мог лишь стонать, когда тот, снимая штаны, посасывал его головку. Руки сами зарылись в волосах мужчины, прижимая того к паху сильнее. Влас дал ему то, чего тот хотел. Заглотав полностью и проглотив все, что дал парень так быстро, Миру понравилось, и он хотел больше. Страх перерос в неконтролируемое желание. — Я хочу, — прохныкал парень, хотя и минуты не прошло после того, как он кончил. Он хотел Власа. Его в себя. Почувствовать, как его член растягивает Мира под себя. — Влас, прошу, — захныкал парень, поворачиваясь к Власу спиной и оттопыривая попку, вырывая рык и стон мужчины. Стыд и смущение будут завтра, а сегодня лишь жгучее желание, которое мог удовлетворить только Влас. — Малыш, нужно подготовить тебя, — заметил Влас, выцеловывая плечи, шею, изгиб. — Я боюсь тебя повредить, — поглаживая мокрую звездочку парня. Мечтая оказаться там, но, понимая, что для парня это в новинку, и он просто порвет его. — У меня течка, я более, чем готов к любому размеру, — захныкал Мир, умоляя взять себя. Он хотел так, что готов был на все, чтобы член оказался в его заднице. — Мир, не соблазняй, — оглаживая бедра и прижимая их к своему члену, который все еще был спрятан в штаны. — Если не возьмешь меня сейчас же, то я голым выйду на улицу, и там желающие течного омегу быстро найдутся, — прорычал парень, но пожалел сразу. Руки Власа напряглись на его бедрах, причиняя боль, но это ни на мгновение не сбило желание, а, наоборот, добавило. Захотелось выть. — Ты сам напросился, — прорычал мужчина, внутри жгучее желание смешалось с ревностью, что он думает о ком-то, кроме Власа. Он даже не раздевался, лишь приспустил штаны, чтобы выпустить член на свободу. Мир, оперевшись о стену и расставив ноги, выгнулся, хныча и прося поторопиться, иначе он умрет. Но вместо члена получил несколько ощутимых шлепков по попке. — Больше никогда не упоминай кого-то другого, — прорычал Влас еще несколько раз, болезненно опуская ладонь на светлую кожу ягодиц, которые все так же призывно оттопыривал парень. — Иначе накажу, — прорычал мужчина, приставив головку ко входу парня, из которой обильно текла смазка. Он вошел сразу на всю длину. Стенки сжимали до звезд перед глазами, но он уверенно проталкивался дальше. По комнате разнеслись стоны. Один боли, второй удовольствия. — Двигайся, — попросил парень, когда Влас дал ему время, но тот подмахивал попкой, стараясь насадится еще сильнее, вынуждая двигаться. — Быстрее! — приказывал парень, за что получил еще один шлепок. — Не командуй, — слегка кусая, заметил альфа, с рыком врываясь сильнее в парня, на что получил стон удовольствия и вскрик, когда попал по нужному местечку. — Я альфа! Твой альфа, — утверждая свои права на тело парня и на его душу, рычал Влас, покусывая место, где скоро расцветет его метка. Метка принадлежности. Мир кричал. От удовольствия и боли, когда Влас особо сильно сжимал его бедра. Особо сильно натягивал на свой член, который распирал изнутри. Влас, недолго думая, засунул парню в рот два пальца, которые тот по инерции стал посасывать, облизывая язычком. Влас не хотел, чтобы прибежали родители парня, помешав им. — Я сейчас, — прохныкал парень, но мужчина остановился, выходя из парня, тем самым вызывая протестующий стон парня. Развернув к себе лицом, Влас подхватил парня за бедра, подняв и заставив ухватиться ногами за свои бедра, входя сразу и на всю длину. Не было нежности, он клеймил саму душу парня. Несколько толчков внутри и рукой по члену парня, и оба излились. Парень на их животы, а мужчина глубоко внутри него с рыком победителя, кусая в изгиб. Помечая. Так, чтобы все видели и знали, кому он принадлежит. Мир кончил от укуса второй раз, а затем и третий, почувствовав, как разбухает узел внутри. Он уже не мог стонать, а просто хрипел, чувствуя удовольствие и удовлетворение. Теперь у обоих есть час на передых, а затем возбуждение накатит по-новому. — Ты как? — спросил Влас, заглядывая в лицо парня, который, прикрыв глаза, оперся о стену, руками откидывая волосы за спину. Коса растрепалась, и все лезло в глаза, мешая, неприятно прилипая к взмокшей коже. — Как тряпочка, — заметил тот, соблазнительно улыбаясь, так, как мог только он. Влас припал к таким любимым губам, при этом обнимая его, чтобы отнести к дивану, на который лег, усадив парня сверху, вырвав еще один стон удовольствия от движения внутри. — Малыш, я люблю тебя, — прошептал Влас, заставляя парня в шоке распахнуть глаза и посмотреть на него. — Я не сказал, что мы истинные, когда понял, что ты ничего не чувствуешь. Не потому что не хотел тебя, поверь, я хотел, и очень сильно, это была пытка, когда ты находился так близко, но так далеко, я просто хотел дать тебе время привыкнуть ко мне. Полюбить, если сможешь. А не шокировать известием, а потом ловить по всей стране, — смотря в глаза любимому омеге, признался Влас. — Я не могу сказать тебе того же, — честно признался Мир. Он чувствовал его истинным, но не мог сказать, что любит. Мир видел, как потемнели глаза мужчины от тоски и грусти. — Мне нужно время, чтобы полюбить. Я чувствую потребность в тебе. Я чувствую тягу. Но любовь — это нечто глубже, чем телесная тяга, — Мир понимал, что мужчина хотел услышать не это, но врать не мог, да и не хотел. — Я понимаю, малыш, — прошептал мужчина, укладывая его на свою грудь и поглаживая спину и волосы. — Я буду ждать, — с хрипотцой пообещал Влас. — Только будь со мной, — попросил он. Пусть только телом, но Мир будет принадлежать ему. Только ему. — Буду! — пообещал парень, прикрывая глаза. Он чувствовал вину за то, что не может ответить мужчине на его признание, но так же чувствуя, что пока нет в нем таких глубоких чувств.