Его чокнутая любовь

Нам вручили сертификат на поллимона долларов и отправили домой. Пока мы стояли возле машин и ждали Дина (пошел обналичивать сертификат), я затыкала Лизку, но ее нельзя было остановить. — ЙА КУПИДОООН ОТ БОЖЕЕЕНЬКИИИ! МООИ ГОЛУБКИИ ЖЕНЯЯЯЯТСЯЯЯ! УАХАХАХА! Кевин, держа дочь на руках, улыбался. — Таньк, я рад за вас, правда. Счастья вам. Я обняла Трэна. — Спасибо, Кев. Лизка прыгала вокруг меня. — КАНЕШНА ЩАСТЬЯ! ПУСТЬ ТОКА ПОПРОБУЮТ БЕЗ ЩАСТЬЯ ЖИТЬ, Я ИХ УБЬЮ! Я НЕ МАГУУУУ! ОНИ ЖЕНЯЯЯЯТСЯЯЯ! Я хлопнула ее по плечу. — Лизка нахуй блять! Заткнись! Я сама еще в шоке. Винчестер, идиот. — ОН НЕ ИДИООООТ! ОН ТВОЙ МУУУУЖ! — Не муж еще, жених тока. — НАХУЙ КАКАЯ РАЗНИЦА! ВЫ ЖЕНИИИТЕЕЕСЬ! А Я ЗНААААЛ! Я ЗНААЛ ШТО ТАК БУДЕЕТ! ВСО, ДОМА ВАМ СЮРПРАЙЗ УСТРОЮ! Я подавилась кофе. — Сюрпрайз?! Лизка, не нада! Мне страшно! — НЕ ССЫ, БРАТАН! ВСО НОРМАЛЬНО БУДЕТ! К нам подошел довольный Дин. С пакетом денег в руке. Протянул его мне. — Это твое. Я сунула пакет обратно. — Винчестер, забудь теперь слово «твое» и «мое». Теперь все «наше». А это в семейный бюджет. Дин поцеловал меня в висок и закинул пакет в Импалу. — Ну че, поехали домой? — Дин, ты за рулем. Я в шоке, мне за руль нельзя. Дин усмехнулся. Дианка протянула ко мне ручки. — С тетей Татой поету! Кевин отдал мне Дианку. Мы расселись по машинам. По дороге Дианка взяла мою левую руку и пощупала кольцо. — Коесько… Класивое… Я улыбнулась и тоже рассмотрела кольцо. Тонкий металл обвивал мой палец. В центре был какой-то камушек. — Дин… — Синий аметист. Тебе по гороскопу подходит. Я усмехнулась. — Ты веришь в гороскопы? — Я? Нет. Но ты веришь. Я чмокнула его в щеку. Заяц мой… — Тетя Тата, а эта зоято? — А это ты у дяди Дина спроси. Винчестер улыбнулся. — Да, это золото. У меня отвисла челюсть. Это ж скока оно стоит… — Винчестер, ты идиот. Дин улыбнулся. — Я знаю. Я понял это, когда влюбился в тебя. — Тиха. Не разводи мне тут любовь. — Да дальше уже и некуда разводить вроде. — Поверь, Лизка придумает, куда дальше. Мы рассмеялись.

***

— Поэтому ты жиирныый, Каак поеезд пассажиирныый, А тех, кто много ест Зовуут жиртрест! Мы с Дином, напевая укуренную песенку, готовили на кухне. Лизка сказала, что занята нашим сюрпризом, и ей некогда. Трэн водился с Дианкой, ну, а мы торчали на кухне. Дин резал мясо на гуляш, я варила гречку и крошила помидоры на салатик. — Дин. — Ау? — Я вообще в шоке от тебя. Дин усмехнулся. — Я сам еще не до конца понял. — И когда… — Свадьба? Это слово никак не хотело выговариваться у меня. Если Дин его произносил спокойно, то у меня начинал дрожать голос. — Да. Ты думал об этом? Дин пожал плечами. — Хотел, чтобы мы вместе с тобой обсудили сроки. И чтобы ты потом не говорила, что я все без тебя решил. Я улыбнулась. — Не, мне нравится, когда мужчина все решает сам. И когда ответственность вся на нем… Дин повернулся ко мне. — Ах ты засранка! Все свалила, значит, на меня! Я рассмеялась. — Вот такая я коварная, да. — Ты лентяйка просто. — Не отрицаю. Дин обнял меня сзади за талию. Положил голову мне на плечо. — Как же хорошо с тобой… За что мне такое счастье, как ты? Я облизала ножик. Люблю помидорки. — Ты украл мой вопрос. Дин улыбнулся и поцеловал мое плечо. — Я далеко не счастье. Врагу не пожелаю себя. Я вообще плохой человек. У меня черствое сердце и злобная душа. Я повернулась к нему лицом и уперла кончик ножа Дину в шею. Тот пошло заулыбался. — Винчестер, не неси херню. Ты самый замечательный человек из всех, кого я знаю. Твоя душа ранимая и добрая, ведь ты бы так не убивался по мне, когда я умерла, если бы это было не так. Твое сердце не черствое. А знаешь, почему? Дин посмотрел мне в глаза. — И почему же? — Потому что оно способно любить. И тут мы должны были поцеловаться. Но… Дин схватил свой нож и медленно отвел от своего горла мое лезвие. Улыбнулся. — Защищайся! Я рассмеялась и, взяв свой нож поудобнее, принялась отражать атаки Винчестера. — Дин, ты как ребенок, честное слово! — Дин, ти как лебенок, честьное слёво! Винчестер передразнивал меня и улыбался. Мы около десяти минут махались ножами, пока его лезвие не оцарапало мою щеку. — Ааау! Я схватилась за лицо. Дин мигом стал серьезным. — Малая, ну-ка покажи. Я убрала окровавленную руку с лица. Дин прикусил губу. — Твою мать! Вот придурок! Идиооот… Винчестер вытирал кровь платком с моего лица, а я смотрела на него и улыбалась. — Ты улыбаешься? Меня убить мало, а она… — Ты так заботишься обо мне… Дин улыбнулся. — Ну, а как иначе. Он достал аптечку и, промыв мне рану, заклеил ее пластырем. — Вот идиот то! Ну все, у тебя шрам теперь останется! Я дотронулась до лица. — Так сильно? Дин кивнул. — Глубокая. Сантиметров 6 длиной. Я улыбнулась ему. Было больновато. — Не парься. Я люблю шрамы. — Ну не на лице же! — А на лице вообще круто! Винчестер приподнял бровь. — Ам. — А ты думал. Я вообще странная. Так что ты еще поразмышляй, пока не поздно отменить свадьбу. Дин усмехнулся. — Тьфу на тебя. Еще чего. Мне интересно, как ты будешь себя вести, когда выйдешь замуж. — Вот поверь: ничего не изменится. — Ну это мы еще посмотрим. Я усмехнулась. И тут… — Блять! Дин! Гречка! — Твою мать! Мясо! Мы поспешно вернулись к готовке. Все было не так плохо. Гречка просто немного вылезла из кастрюли, а мясо чуть не пережарилось. На кухню забежала Дианка. — Тетя Тата, дядя Дин! Мы обернулись. — Что, принцесса? — Мамоська зовет вас! Мы с Дином переглянулись. Че она опять намутила там? — Сейчас придем. — Холосо. Моя пельмяшка убежала в комнату. Мы выключили плиту и, сняв фартуки, пошли к Лизе в комнату. — Трэн, хватит ржать! Скажи им, пусть в зал идут! К нам вышел плачущий от смеха Кевин и попросил уйти в зал. Мы с Дином, ничего не понимая, пошли в зал. — Готовы? Мы поудобнее устроились на диване. — Дооо. Из коридора к нам вышла Лизка. Но… Господи, так мы еще не ржали… Она была замотана в белую простыню сверху, а на заднице красовался подгузник, тоже из простыни. На спину были прилеплены маленькие крылышки. В руках она держала лук и стрелы с наконечниками в форме сердечек. — Лизавеееетаааа… ахахахах… Дин, хохоча в голос, завалился на диван. — Лизкаааа… нахууй… бляяять… Я завалилась на Дина. Лизка бегала по залу и пыталась поставить стрелу на тетиву лука. Наконец, у нее это получилось. Она довольно улыбнулась. — ПАМАТУ ШТО ЙА КУПИДООН ОТ БОЖЕЕНЬКИИ! Мы с Дином заржали в голосяндру. Лизка еще около получаса носилась вокруг нас с ором и криками. Наконец, она села рядом с ржущими нами на диван. — Лизавет, а тебя че понесло то? Лизка пожала плечами. — Когда-то я пообещала себе, что если у вас будут серьезные отношения, то я наряжусь в купидончика. Вот. Мы заржали уже втроем.

***

Время неумолимо бежало вперед, приближая нашу свадьбу. За три дня до этого события у меня начался мандраж. Мне было страшно. Вдруг я упаду, пока до алтаря дойду? Вдруг я ступлю и скажу «нет»? Ааа, Боже, страшно-то как! Организацию свадьбы взяла на себя Лизка. Я боялась, что она че нить накосячит, поэтому контролировала ее деятельность. Пока вроде ничего страшного. Мой страх дошел до того, что, пока я наливала себе чай с бергамотом, я уронила и разбила кружку. — Аааа я больше не могу! Я собрала осколки, вытерла пол. Надо успокаиваться. Я побежала в нашу с Винчестером комнату. Открыла дверь и влетела внутрь. Дин, искавший в шкафу рубашку, обернулся. — Эй, малая, ты чего? Я с разбегу запрыгнула ему на руки. — Я большее не могууу! Дин усмехнулся и сел со мной на кровать. — Рассказывай. Я обняла его за шею. — Я разбила кружку. — И что? Разбила и разбила, с кем не бывает. — Дин, если ты не замечаешь, меня трясет. Мне страшно. Винчестер поудобнее усадил меня у себя на коленях. — Что такое? — Дин, я боюсь свадьбы. Вдруг я сделаю что-нибудь не так, и ты не возьмешь меня в жены? Дин расхохотался. — Малая, даже если ты разнесешь алтарь к чертовой матери, я возьму тебя в жены. Даже если ты апокалипсис устроишь, я женюсь на тебе. Он прижал меня к себе. Я почувствовала себя такой маленькой в его руках… — Я не могу не жениться на тебе. Ты же моё всё. Я растаяла. Вот почему стоит ему только сказать что-то подобное, как я превращаюсь в белого и пушистого котенка? — Как ты это делаешь? Дин улыбнулся. — Делаю что? — Заставляешь меня из чертика в ангелочка превращаться? Винчестер усмехнулся. — Я просто говорю правду. Видишь, тебя уже не трясет. Кстати, да. Я положила голову ему на плечо. — Ты такой хороший. Дин смущенно улыбнулся. — Теперь ты заставляешь меня. — Самый лучший. Самый-самый. Такой нежный. Винчестер зарылся лицом мне в волосы. — Прекрати. Я улыбалась. — Ласковый и добрый. — Аааа, замолчи. Щека Дина касалась моей шеи. Его кожа пылала. Я рассмеялась и взяла его лицо в свои ладони. — Ну ты че засмущался то? Щеки вон какие красные. — Да это из-за тебя все. Говоришь тут всякое, а я краснею. Я чмокнула его в веснучатый нос. Дин заулыбался. — Вот что ты делаешь со мной, а? — Я просто говорю правду. — Да конечно. Винчестер пальцами расчесал мои волосы. — Знаешь, что будет после свадьбы? Я вспыхнула. Дин улыбнулся. — Банкеееет будет. Ай-яй-яй. Я шлепнула его по голому плечу. — Иди в сраку. — А после банкета? Прааавильно. Лизавету будем из-под стола доставать. Я рассмеялась. Дин, улыбаясь, продолжил. — А потом? Прааавильно. Потом мы приедем домой. Вот теперь можешь краснеть. Потому что ночью я такое с тобой сделаю… Я закрыла ему рот руками. — Тиха! И вообще… Иди в сраку! Оооо… Я отвернулась от Дина и закрыла пылающие щеки волосами. Винчестер обнял меня за талию. — Почему ты к этому так относишься? — Я не знааююю… — Все хорошо будет. Я же с тобой. Дин отодвинул лямку моей майки и поцеловал мое плечо. — Я буду нежен. Я не выдержала. Развернулась и завалила Дина на кровать. — Еще хоть одно слово про первую брачную ночь — и я тебя убью! Винчестер рассмеялся. — Сегодня будет жарко, Нам будет горячо. — Заебал! Я наклонилась к его лицу и заткнула этого болтуна нежным поцелуем.

***

Вот и настало то самое утро… Сегодня я спала в своей комнате. Жених не должен видеть невесту перед свадьбой и т.д. Я проснулась и с пяти часов утра молча смотрела в одну точку. И вот, уже 6:55. — Танюха! Братаааан! Подъеееем! Ко мне в комнату влетела Лизка. Уже готовая, в платье и балетках. Я повернула к ней голову. — Дарова. Лизка носилась по моей комнате, доставая из шкафа свадебное платье и прочие прибамбасы. — Быстра пошла в ванную! Я встала и послушно пошла в ванную. — Эта, ты же не пойдешь под венец в очках? Опа. А об этом я не подумала даже… — Незнаю. — Значит, не пойдешь. Ептить, это же Лизка! Я умылась и вышла из ванной. — ТРЭН! ЧАПАЙ СЮДА! Я посмотрела на Лизку. Это щас не она орала. — Это Винчестер твой горлопанит. Я заулыбалась. При одной мысли о Дине мне стало так хорошо… Лизка швырнула мне комплект нижнего белья. Белое, кружевное, красивое… Я покраснела. — Эй ты, че закраснела-то? Хооооо, точна, снимать же не сама будешь! — Нахуй блять заткнись! Лизка захохотала. Я переоделась. — Мать, да ты ходячий секас! — Нахуууууй! По коридору раздались шаги. — Малая моя, доброе утро! Уже Лизавету посылаешь? Я из своей комнаты слышу мое любимое «нахуй блять». Я заулыбалась и закрыла лицо руками. — Доброе утро, Дин. — Подойди к двери. Лизка подошла. Хотя Дин звал отнюдь не ее. — Подошла, Винчестер, подошла! Дин захохотал. — Лизавета, иди нахуй, не тебя звал. Лизка показала язык двери и отошла. Я подбежала к двери и прижалась ухом к щелке между дверью и косяком. — Я здесь. Дин с той стороны прислонился лбом к двери. — Малая моя, я люблю тебя. Я чуть не сползла по двери вниз от нежности. — Я тоже люблю тебя. Дин улыбнулся. Лизка оттащила улыбающуюся меня от двери. — Винчестер, пошел нахуй! Дин засмеялся и ушел. Лизка влепила мне пощечину. — Так! Нука не кисни! У тебя свадьба! Ты выходишь замуж! За Дина Винчестера! Сосредоточься, мать твою! Я встряхнулась. — Лизка, давай сюда шмотки! — Вооо! Лизка забегала вокруг меня, надевая на меня свадебное платье. — Мать, я щас умру. Лизка, скрестив руки на груди, смотрела на меня. Я посмотрела на себя в зеркало. Боже, это как будто не я… Из зеркала на меня смотрела красивая стройная девушка в белом подвенечном платье. Без лямок, оно обтягивало грудь и талию, а ниже струилось шелковыми волнами до самого пола. Тоненькие перчатки обтягивали руки, держась петелькой на среднем пальце. Волосы, заплетеные в высокую красивую прическу, смотрелись шикарно. Первые прядки, завитые волнами, обрамляли лицо. Длинная, почти до пола, фата чуть прикрывала меня с боков. А лицо… Лизка, не обращая внимания на мои протесты, сделала мне легкий макияж. Глаза сияли в полумраке комнаты. — Братан… Лизка бросилась мне на шею. — Ты такая красивая… — Иди в сраку… Мы стояли в обнимку минут 10. — Так, братан, хватит сопли разводить. — Ну да. Она отпустила меня. — Так, я пошла на разведку. А ты сиди! Щас я к тебе Дианку пришлю. Лизка чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью. — Господи, неужели это со мной щас происходит… Я подняла голову и прикрыла глаза. — Оооо… Тетя Тата! Я улыбнулась и обернулась. На пороге комнаты стояла Дианка. На моей пельмяшке было красивое зеленое платьице. На поясе — атласная голубая ленточка. Маленькие зеленые балетки. Темные Лизкины волосы струились по плечикам. На голове была маленькая голубенькая шляпка. Карие глазенки Кевина, широко распахнувшись, восхищенно смотрели на меня. Дианка подбежала ко мне и протянула ручки. Я взяла ее на руки. — Какая ты класивааааяяя… Я улыбнулась. — Спасибо. Ты тоже красавица сегодня. Дианка теребила мою фату. — Ты будес зеной дяди Дина? Я кивнула. — А что? Дианка посмотрела на меня. — А ты никаму не сказесь? Я нахмурила брови, сделав серьезное выражение лица. — Нет. Никому-никому. Дианка потянулась к моему уху. — Плосто я тозе хотела… Я не смогла сдержать улыбку. — Ты хотела выйти замуж за дядю Дина? Дианка поджала губы и кивнула. Я чуть не рассмеялась, но сдержалась. — А почему ты хочешь? — Патаму сто он класивый. Есе он поет холосо. И називает меня плинцессой. Я не выдержала и рассмеялась. В комнату зашла Лизка. — Че ржете? — Твоя дочь отбивает у меня жениха! Лизка рассмеялась. — Че правда? Я кивнула. Дианка пожала плечиками. — Ну, а сто? Он класивый. Мы рассмеялись. — Кстати, Лизк, где мой жених? — А, тошна. Все, он уехал. Нас Кевин повезет. Можно выезжать. Я кивнула и поставила свою маленькую конкурентку на пол. — А я все лавно выйду замуз за класивово Винсестела. Мы с Лизкой чуть не упали. — Ам. Доча, а ты уверена? — Абсаютна. Дианка подошла к двери. — Мама, тетя Тата! Поехаи! Мы, все еще в шоке, пошли за Дианкой.

***

— Так! Как тока услышишь марш Мендельсона, пихаешь Дианку вперед, и сама медленно идешь за ней! Тока попробуй оступиться, я тебя убью! Лизка давала нам с Дианкой последние наставления. — Так, все, я пошла. Братан, я с тобой! Лизка чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью. Боже, что же сердце то так колотится… — Тетя Тата, а нада вот так цвятоськи блосать? Дианка схватила горсть лепестков роз и подбросила их в воздух. Они, красиво кружась в воздухе, упали на пол. — Да, вот так. Через 2 минуты я услышала марш. Аааа, Боже, нет… — Дианка… иди… Моя пельмяшка открыла двери в большой зал и медленно пошла вперед. Я перевела дыхание и, сжав в руках букет невесты, пошла за ней. Дианка разбрасывала передо мной лепестки роз, я медленно, чтобы не споткнуться, шла за ней. Я не могла поднять взгляд, чтобы посмотреть вперед. Я боялась. Мы медленно шли по красной дорожке. Я чувствовала на себе восхищенные взгляды гостей. Но один взгляд зеленых глаз заставлял мое сердце выскакивать из груди. Мы подошли к алтарю. Дианка подбросила вверх последнюю горстку лепестков, отошла к своей маме. Я встала напротив Дина. Смотря в пол, я видела только его начищенные до блеска черные туфли. Регистраторша начала свою долгую речь. Слушая ее спокойной голос, я постепенно приходила в себя. — Малая, посмотри на меня. Дин шептал, стараясь не перебивать регистраторшу. Я набрала воздуха в легкие и медленно подняла голову. И тут же забыла, как дышать. Дин стоял, не сводя с меня восхищенного взгляда. Как же он великолепен, Боже мой! Белая рубашка, черный галстук… Шея моя… Строгий черный костюм. Пиджак, обтягивающий спину, и брюки, облепляющие мою любимую задницу. Расчесанные, но тем не менее взъерошенные, темно-русые волосы. Сияющие счастьем зеленые глаза… — Мистер Винчестер, согласны ли вы взять в законные жены… Дин улыбнулся. — Согласен. -… согласны ли вы взять в законные мужья… Вот и оно. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. — Согласна. Дин улыбнулся мне, а я ему. — Можете обменяться кольцами. Дин надел на мой трясущийся палец золотое обручальное кольцо. — Трусишка моя… Я улыбнулась и одела ему на палец второе кольцо. — Объявляю вас мужем и женой! Скрепите ваш брак поцелуем. Дин откинул фату с моего лица. Взял мое лицо в свои ладони. — Как же я люблю тебя… Наши губы сомкнулись в нежном и легком поцелуе. Услышав, как Лизка хрюкнула, мы не выдержали и рассмеялись друг другу в губы. Регистраторша заулыбалась. — Жена согласна взять фамилию мужа? Я усиленно закивала. — Конечно согласна. Дин улыбнулся и поцеловал меня в висок. Нам выдали свидетельство о браке. Лизка, плача от счастья, подошла и обняла нас. — ГОЛУБКИ МОООИ! КАК Я ЗА ВАС ЩАСЛИИИВ! А ТЕПЕРЬ — В РЕСТОРАН! Я ХОЧУ БУХНУТЬ ЗА ВАС! Мы рассмеялись. Погрузились в машины и поехали в ресторан. Спустя пять часов гуляния Лизка была в ничто. Мы с Дином почти не пили. Зато Лизка выпила за нас за всех в удвоенном объеме. Она уже валялась под столом и силилась сказать что-то, но у нее не получалось. Мы с Дином танцевали. Я положила голову ему на грудь, руками обняла за плечи. Руки Дина обнимали меня за талию и крепко прижимали к себе. — Ты у меня теперь Винчестер. Я уткнулась лицом ему в пиджак. — Иди в сраку. Дин улыбнулся и положил голову мне на макушку. — ГДЕЕЕЕЕЕ МООООИ ГОЛУУУУУУБКИИИИИ?! Мы вздрогнули и обернулись. Из-под стола высунулась растрепанная голова Лизки. — Лизавета, тут мы, не ори! — АААА НУ ЛАНАААА! Лизка залезла обратно под стол. Через час мы собрались домой. Спускались сумерки. Я хохотала. — Дин, иди сюда, я не могуу! Винчестер подошел ко мне. Я пыталась вытащить храпящую Лизку из-под стола, но у меня не получалось. Дин, хохоча, схватил Лизку за вторую руку и мы вытащили ее из-под стола. — Трэн, иди сюда! К нам подошел Кевин с Дианкой на руках. Я взяла мою пельмяшку на руки. — Трэн, на, забирай свою любимую. Лиза перекочевала к Кевину на руки. — Тетя Тата, а мама спит? — Даа, солнышко, мама спит. Она слишком устала сегодня. Дин усмехнулся. Мы сели в машины и поехали домой. Мы зашли в бункер. — МООИ МЫЫЫСЛИИИ МОООИ СКААКУУУНЫЫЫ! — Лизавета нахуй блять заткнись! Мы общими усилиями запихали Лизку к ней в комнату. — Трэн, спать ее сам укладывай! Я оперлась спиной на дверь. — Мой братан отметил мою свадьбу лучше, чем я. Дин усмехнулся. — Давай помогу. Он снял с моих плеч свою куртку. — Знаешь, чего я сейчас хочу? Дин поднял на меня глаза. — Чего? — Дин, я хочу чай. Винчестер расхохотался. — Ну пошли. Мы пошли на кухню. Дин снял пиджак и, повесив его на спинку стула, налил нам чай. — Бегемот? — Сам ты бегемот. Да. Винчестер рассмеялся. Я жадно пила свой любимый чай. Дин задумчиво улыбался и смотрел на меня. Я смутилась. — Че ты смотришь? — Ты такая красивая сегодня. Я когда тебя в дверях зала увидел, чуть не умер. Такая светлая, чистая… В белом платье… Дина прервали. — ГДЕЕЕ МОООИ ГОЛУУУБКИИИ?! ОНИ УЖЕ ДЕЛААЮТ МНЕ ПЕЛЬМЯЯШЕЕЕЙ?! Я ДОЛЖНА ЭТО ВИДЕТЬ!!! Я побагровела, Дин тоже смутился. — РЕБЯТ НЕ СЛУШАЙТЕ ЕЕ! Я уткнулась лицом в ладони. — Лизавета нахуй блять. Засмущала мою красавицу. — Вот ты то молчи теперь. Дин улыбнулся. Я повела плечами. — Господи, как я устала от этого платья, кто бы знал… Взгляд Дина загорелся. Он обошел меня со спины и положил руки мне на плечи. Начал медленно разминать. — А так? — Ооой, как клаассноо… Руки Дина постепенно спускались вниз. Он медленно начал расстегивать замок моего платья. — Дин… — Пошли. Винчестер подхватил меня на руки и понес в комнату.

***

Три часа ночи. Я медленно, чтобы не разбудить Дина, встала с кровати. Замоталась в одеяло (оно все равно на полу лежит, никому не нужное) и на цыпочках вышла из комнаты. Зашла на кухню. В полной темноте налила себе горячего чая. Села за стол и, уставившись в одну точку, принялась пить. Все было замечательно. Просто охуенно. О лучшем я и мечтать не смею… Я улыбнулась, вспоминая все нежные прикосновения и поцелуи. На кухню зашел кто-то еще. Я сидела, не шевелясь. Налил себе чай и сел напротив меня. — Не спится? Кевин. Я выдохнула. — Ага. Мы молча пили чай. — Тань. — Мм? — У вас… все нормально? — Да, Кев, все хорошо. Как вы? Трэн вздохнул. — Лизка спать не дает. Пинается, бормочет что-то. Дианка тоже неспокойно спит. Ворочается, хнычет. Чувствует, что матери плохо. Мы молча сидели еще минут 10. — Кто-то идет. Я пошел. Спокойной ночи. Трэн, прошептав это одними губами, тихо встал и вышел из кухни. Я глотнула чай. На кухню зашел еще кто-то. Нет, не кухня, а проходной двор! — Кто это? Моей шеи коснулось горячее дыхание. — А сама как думаешь? Дин. Я улыбнулась и покрылась мурашками. — Ты почему ушла? Я сплю такой, потянулся, чтобы обнять, а обнимать некого. И одеяло унесла. Пришлось трусы надевать. Я хихикнула. Дин поцеловал меня в шею. — Че ты смеешься? — Да так. Винчестер сел рядом со мной на пол. — Ты… как? Я прислушалась к себе. — Знаешь, странное ощущение. Как будто бы все нормально, но в то же время что-то изменилось. Дин усмехнулся. — Просто ты теперь взрослая. Я шлепнула его по плечу. — Иди в сраку. Ничего не изменится. Я тебя в подушечном бою все равно победю… Дин засмеялся. — Побежу! Винчестер уже откровенно ржал. — Выиграю короче! Мы засмеялись. — Дин. — Мм? — А мое платье живо? — Нууу… Относительно. Местами. Кусочками. А что? — Наконец то я от него избавилась! Дин рассмеялся. — Что, так мешало? Я принялась расписывать ему свои ощущения. — Да прикинь! Меня когда Лизка в него впихнула, мне дышать тяжело стало! Тут давит, здесь много, там мало! Ужас! И вообще! Я первый раз в жизни надела платье! И знаешь почему? Потому что для тебя! Я чмокнула Дина в нос. Тот рассмеялся. Я зевнула. Дин усмехнулся. — Мне кажется, кто-то хочет спать. — Даже не знаю, кто бы это мог быть… — Пошли, малая. Мы поднялись и пошли спать.