Его чокнутая любовь

Прошел год — Винчестеры! Мы с Дином выскочили из нашей комнаты. — Что? — Идите сюда! — Щас. Я уперла руки в плечи Дину. — Неесии мееняяя! Я запрыгнула ему на спину. Винчестер рассмеялся и понес меня на кухню. За этот год почти ничего не изменилось. Трэны жили с нами, по-прежнему. Двухлетняя Дианка носилась по бункеру, веселила нас своей болтовней. Кстати, говорить она стала вполне нормально. Лизка подъебывала нас с Дином по любому удобному случаю. Мы отвечали ей тем же. Кстати, о нас. Мы с Дином были женаты. Прошел год, а я все еще не могу привыкнуть. Фуууф… Ездили на охоту. Танцевали на улицах. В Интернете постоянно висели наши фотки. Где-то даже я видела такой прикол. На одной фотке мы танцуем в первый раз. Я пихаю его в плечо. По-дружески. На второй мы уже встречаемся, я целую его в щеку. А на третьей… Наши руки подняты вверх, а на них четко видны обручальные кольца. Дин любил меня, по-настоящему и бесповоротно. Я отвечала ему тем же. И как раз сегодня, за ужином, я хотела всем кое-что сообщить. Но пока некогда. Лизка там че то намутила. Дин вбежал на кухню, неся меня на спине. — Ту-ту-ру-ру! Это мы, Винчестеры! Трэны усмехнулись. — Садитесь. Дин поставил меня на пол, сел на стул и посадил меня к себе на колени. — Мы все во внимании. Кевин положил руки на стол, сцепив их в замок. — Ребят, тут такое дело. Я работу нашел. Дин встрепенулся. — О, дело! Кто, где? — Нее, Дин. Работу. Не охоту. Переводчиком. А в нашей стране большой архив древних записей только… Я продолжила. — В Вильсоне. Трэн кивнул. — Да Тань, в Вильсоне. Поэтому… мы уезжаем. У нас с Дином отвисли челюсти. — Смысле уезжаете?! Я обескураженно посмотрела на Лизку. Та кивнула. Мы замолчали. Дин прервал тишину. — Надолго? — Первоначальный срок — 10 лет. Мне на глаза навернулись слезы. — 10 лет?! Трэны кивнули. У Лизки тоже заблестели глаза. — И когда? — Послезавтра. Я уронила голову на стол и разревелась. Дин гладил меня по спине. Трэны молчали. — Мы… мы будем приезжать. Наверное. И созваниваться. Возможно. Слова Кевина не успокоили меня. Я уткнулась в плечо Дину. — Но как же мы… без вас? — Как-нибудь. Мы же не навсегда уезжаем. Мы сидели молча. Только изредка я нарушала тишину всхлипами.

***

Вот и пришло то самое «послезавтра». Я так и не сказала ребятам, что беременна. Мы стояли на вокзале. Лизка висела у меня на шее. Дианка с Трэном были в объятиях Дина. — Братааан, как я без тебяяяя… Мы обнимались. — 10 лет, Боже… — Таньк, ну мы созваниваться будем… — Но обнять то я тебя не смогу… Лизка разревелась. К нам подошел Дин. — Лизавета… — Винчеестееер! Лизка кинулась на шею моему мужу. Я подошла к Кевину. — Кевин… — Таня… Мы обнялись. Дианка подергала меня за штанину. — Тетя Тата… Я взяла ее на руки. — Ты ж мой ангелочек… Дианка обняла меня за шею. — Тетя Тата, я буду скучать… — Я тоже, зайка… Приедешь, будешь уже совсем большая… Ты только помни нас, хорошо? — Хорошо. Я чмокнула Дианку в щечку и отдала ее Кевину. — Ребят, там посадка. Дин отлепил от себя Лизу. Мы обнялись в последний раз и Трэны сели в поезд. Мы с Дином нашли их окно. Лизка высунулась из окна ко мне. — Дин, помоги. Мой муж посадил меня себе на плечи, и мы с Лизкой были наравне. — Лизк, тебя же уже не выпустят, да? Лиза помотала головой. — Даже если ломиться будешь? — Даже если ломиться буду. А что? Я дотянулась до ее уха и прошептала два слова. У Лизки отвисла челюсть. — ШТОООО?! Я улыбнулась. «Внимание! Поезд отправляется!». Дин отошел от окна. Поезд тронулся. Лизка что-то долго орала в окно, пока поезд совсем не скрылся из виду. — Малая, а че ты ей сказала? Я наклонилась к Дину. — Ничего особенного. Дин приподнял бровь. — И все же? Я чмокнула его в нос. — Я беременна.