keep on loving you

наши ссоры всегда кажутся мне маленьким, пусть и непозволительным, озорством, которое так сильно забавляет меня. Эми, знаешь ли ты, что очень мило злишься? Эми, знаешь ли ты, что я очень тебя л ю б л ю?

Слегка небрежно написанные строчки появляются одна за другой на листке бумаги со странным желтоватым отливом, но Джейн это нисколько не смущает: она лишь задумчиво водит кончиком пальца по шершавым складкам, словно повторяет траекторию потока влаги, некогда атаковавшей бумажную стопку, а потом принимается что-то старательно выводить — совсем скоро в неразборчивых фигурках и закарлючках становится возможным рассмотреть милый портрет. Интересно, кому же он принадлежит? Джейн до сих пор помнит забавную историю о том, как листы испортились, вернее, были испорчены мастерицей Эмилией, у которой попытка полива цветов обернулась полным крахом. Что поделать, вода случайно разлилась; лейка самовольно выпрыгнула из рук, намереваясь устроить массовый полив; и вообще, это была не Эмилия, она тут не живёт и таких тут никогда не было! — Моя роковая женщина, почему остом к твоей жизни всегда является тяжелый рок? — мечтательно вопрошает Джейн, оборачиваясь к своей девушке с таким выражением лица, словно вопрос касается смысла жизни, и едва сдерживает улыбку, отчего та бросает на неё недовольный взгляд. Эмилия выглядит невероятно уютно в своём крупно связанном свитере карамельного оттенка, едва прикрывающем колени, и очках, постоянно спадающих на кончик носа оттого, что дужки оказались ей слишком велики, отчего Джейн каждый раз умиляется этому точно воссозданному образу книжной лакомки: она выглядит так, словно в прошлой жизни была маленькой принцессой, падкой к запретным французским романам, во мгновение разжигающим девичьи сердца. Она элегантно сдвигает очки на переносицу, но через несколько мгновений они предательски съезжают вниз — Эми едва заметно сводит брови, отчего машинально выпячивает нижнюю губу вперед, подобно ребенку. Во время каждого напряженного момента можно расслышать, как волнительно она переминает меж пальцев книжную страницу, после чего тянется к баночке для гранолы и, вынимая оттуда пару подсушенных орешков, стремительно кидает их в рот. Джейн с трудом сдерживает смех каждый раз, когда возмущенно шикает на Эмилию, которая по несколько минут вкушает несчастные несколько орешков, и та начинает молотить их, словно бельчонок, пытающийся в последние мгновения перед наступлением холодов ухватить чего-нибудь побольше. Джейн отсоединяет листок с рисунком от общей стопки и аккуратно, несколько с ребяческим запалом, складывает его в самолётик, после чего кидает Эмилии слегка грубоватое «Эй» и запускает чудо-оригами в её направлении. Самолётик выписывает пируэты по комнате, чему Джейн всё никак не может нарадоваться — она тешится, словно дитя малое, ведь прежде её сооружения не летали так мастерски, как это собранное спонтанно воздушное средство. — Эми, взгляни, как чудно он ле… — только и успевает произнести Джейн, когда самолётик внезапно заносит и он врезается прямехонько Эмилии в лоб. Из уст Джейн вырывается приглушенный всхлип — она тотчас подрывается с места, ударяясь коленкой о стол, и замирает, находясь в полной готовности бежать к Эми и вымаливать прощение. Но та лишь вздрагивает при столкновении и не отводит взгляда от книги, отчего самолетик после крушения организовывает посадочную полосу на книжных страницах. Её взгляд останавливается на одной строчке, наполовину перекрытой изобретением Джейн, на несколько секунд, после чего она резко захлопывает книгу и бросает раздраженный взгляд на свою девушку. — Джане, — сквозь зубы Эми грозно произносит прозвище Джейн и кидает в неё книгу — конечно же, та не долетает, потому что Эмилия добивалась вовсе не искалечить подругу, а лишь показать, насколько она зла, — Однажды я тебя убью. Книга приземляется буквально в метре от Джейн с глухим стуком, из-за чего она едва ли не отпрыгивает в сторону — ситуация кажется ей до невозможности абсурдной и одновременно милой. Правду говоря, ей хочется рассмеяться и схватиться за живот от нелепости своего положения, но она знает, что тогда Эми будет очень злиться и задобрить её будет практически невозможно. Поэтому ничего не остаётся, кроме как, изображая преданный собачий взгляд, подкрасться к ней и накинуться с объятиями. — Так приятно осознавать, что ты любишь меня, — произносит Джейн максимально милым голосом, который только способна выжать из себя, и ластится к Эмилии, которая, в свою очередь, обиженно продолжает игнорировать её, — Хотя нам и не нужно говорить это друг другу, милая. Эми лишь отворачивается в другую сторону и пуще прежнего надувает губы, да так, что даже мимолетные поцелуйчики Джейн не поднимают настроения. Значит ли это, что пора прибегнуть к тяжелой артиллерии? Джейн заключает девушку в свои объятия, да так, чтобы та не смогла выбраться, и по-детски копирует её надутую мордочку. Безусловно, в ней присутствует своя доля прелести, однако то, как она пытается повторить микроэмоции Эми, выглядит очень комично, отчего Эмилии приходится сжимать зубы всё сильнее, чтобы не позволить улыбке вырваться наружу. — Эми-и-и, — протягивает Джейн режущим слух детским голосом и приближается к Эмилии так близко, что их губы едва не соприкасаются, и нарочно вытягивает их бантиком, — Эми, прости, прости, прости-и-и! — Джане, нет! — Эми держится из последних сил, отчего это, казалось бы, серьезное заявление, выходит очень прерывистым, и кончики её уст начинают подёргиваться. — Эми, да! — моментально восклицает Джейн и чмокает девушку в лоб, а через несколько секунд и в губы, отчего хмурое выражение лица Эмилии нехотя сменяется улыбкой, — Знать, что ты любишь меня, и пропускать пальцы сквозь твои волосы — это так приятно. И она продолжает чмокать её раз за разом, пока Эмилия не начинает смеяться от неловкости и не отвечает на поцелуй. Они любят друг друга так сильно, что в глубине души нисколько не отрицают этого, пусть порой противятся и говорят глупости. Их любовь, как вкус миндаля и манящий аромат ванильной свечки — ты можешь наслаждаться этим постоянно, но оно никогда не надоест. «Я никогда не перестану любить тебя, моя милая».

и я с радостью разобью его, я с радостью разобью свое сердце ради тебя.