Монстр тоже может быть героем

Небо заволокли тучи и сильный дождь падал на землю, барабаня по крышам домов. Девушка стояла под дождем, подставляя под капли лицо. Одежда полностью промокла, и волосы липли к её лицу. Дождь всегда помогал ей забыться, погрузиться в раздумья и вспомнить о своих мечтах. Но сегодня этот дождь будто обжигал кожу, причиняя неудобство. Блондинка стояла у подъезда дома, не решаясь открыть дверь. Но время шло, а его терять было нельзя. Дернув дверь на себя, девушка зашла в холодный подъезд, поднялась на третий этаж и остановилась у знакомой двери. За дверью находилась квартира, в которую она всегда возвращалась с неохотой, и чьих жителей боялась. Но сегодня она пришла сюда по доброй воле с намерением тепло попрощаться с ее жильцами. Девочка позвонила в звонок, дверь сразу же открылась. – Ты чего вернулась? – этот вопрос ее ни чуть не удивил. После судебных разбирательств, родных детей Юки Ами отправили в детский дом, хотя они большую часть времени продолжали проводить с матерью. – У меня здесь остались вещи, которые мне хотелось бы забрать, – девочка посмотрела в глаза собеседнику, чего раньше она не осмеливалась делать. Парень поежился от взгляда, но виду не подал. – Что, новые родители такие бедные, что не могут тебе купить какую-нибудь безделушку? – парень высокомерно посмотрел на родственницу, но в квартиру пустил. – Только быстро, пока мать спит. – Не волнуйся, я быстро, – сталь в голосе заставила парня насторожиться и не зря. Поднявшийся из ниоткуда ветер снес парня с ног. Врезавшись в стену спиной, он сполз по ней, издавая хрипящие звуки. На шум выбежал его брат. – Ты что творишь, сука? – закричал он, подбегая к брату. Девушка безмолвно прошла на кухню и взяла со стола кухонный нож. – Какого хуя ты вообще приперлась сюда?! Отомстить хочешь?! А силенок хватит? – оставив брата, парень поднялся на ноги и исчез. Причуда "невидимость". Девушка наблюдала за пространством, чувствуя в помещении перемещение души. Удар от невидимого противника прошел в миллиметре от головы блондинки, воспользовавшись этой близостью, она махнула ножом, расслышав резкий крик. Парень появился перед ней держась за кровоточащий живот. – Сучка. – прохрипел он, с ненавистью глядя на родственницу, чьи глаза холодно наблюдали за кривляниями "брата". – Прости, но я хочу твоей смерти, – она говорила это так спокойно, что парень ни на шутку испугался. Он впервые видел ее такой: если раньше она тряслась при виде него, то теперь она направляла на него нож, с ничего не выражающим лицом. Следующий удар парень пропустил, не в силах двинуться от накатившего страха. Тело упало на пол, торчащий промеж глаз нож девочка извлекла, и кровь залила линолеум. Второй "братец" стоял напротив блондинки, соединив ладони. Из крана хлынула вода и направилась к девушке, образовывая сферу. В воздухе висел водяной кокон, а внутри была девушка. Она зажала нос пальцами и изучающе смотрела на нового противника. Его покрытое слезами лицо исказилось от страха и злости. Кокон зашевелился, будто внутри поднялась буря, и с хлопком вода залила пол. – Вы чего шумите? – за дверью в спальню послышалась возня, и дверь отворилась. Тётка Ами с недовольный, а потом испуганным видом посмотрела на сына, после чего перевела взгляд на блондинку. – Ты... Ты что блять сделала? Зачем?! – ее крик оглушительно разнесся по квартире. – Я просто хочу упокоить ваши грешные душонки. – на лице девочки появилась безумная улыбка. Женщина содрогнулась. Она видела отца девчонки только один раз, и навсегда запомнила его улыбку, которая потом пугала ее во снах. Сейчас на нее смотрела точная копия того мужчины, холодный взгляд и безумная, пугающая улыбка убийцы. – Тётушка, ты...хочешь умереть? – тихий смех и рывок в сторону женщины. – Не подходи! – парень закрыл собой мать, и нож вонзился ему в грудь. Он с хрипом осел на пол, и пинок по лицу положил его. Ами со страхом бросилась в ванну и заперла дверь. У нее была причуда, не предназначенная для сражение, и против свихнувшейся девчонки, она ничего не могла сделать. Дверь содрогнулась от удара, и на время послышалась тишина. Женщина лихорадочно искала, чем можно защититься, и схватила с полки ножницы, выставив их перед собой. – Я думала, что будет интересней... – женщина замерла, чувствуя спиной прожигающий взгляд. От удара в спину, она бьется головой о дверь, она наугад махнула ножницами, послышалось шипение, после которого последовал удар по голове. – Ты мне ногу поцарапала, – ледяной голос врезается в уши. Девочка нанесла еще один удар тётке, и взяв ее за волосы, потащила в гостиную, захватив ножницы. Она грубо пихнула тётку, уложив ту на спину, и вонзила ей в запястья перья. Пронзительный крик заставил блондинку сморщиться. – Закрой пасть, старуха, – удар в живот прервал крик, выбив из легких воздух. – Не трогай... – на пороге стоял "братец", его тело дрожало, а рука сжимала одежду на месте ранения. – Ты жив еще, – скорее утверждая, чем спрашивая, блондинка обратила на него взор. – Надо добить тебя, я хочу твою причуду, – она поднимается и тихонько идет к парню, подняв перед собой ножницы. От первого удара парень увернулся, умудряясь вонзить девчонке в бок взятый на кухне нож, но тот лишь вспарывает ей одежду, под которой показались покрывающие тело перья. Ножницы вонзаются в плечо парня, заставляя того громко вскрикнуть и сразу же заткнуться. Он с ужасом наблюдал за родственницей, ее смех разнесся по квартире эхом. На пол полетело ополовиненное тело, окровавленные крылья прячутся за спиной девушки и душа убитого отправляется на съедение. – Теперь твоя очередь, тётушка, – окровавленное лицо блондинки поворачивается к залитой слезами жертве, – Я заберу как сувенир твой глазик и душу, ты ведь не против... – неистовый крик разносится по квартире, утопающей в луже крови и дикого смеха.

***

Крик разносится по классу, заставляя всех вздрогнуть. Только что, ученики выбирали себе геройские имена, Рей выбрав себе имя "Ангел", сидела, мило улыбаясь на попытки Кацуки придумать себе имя. Пронесшиеся в голове воспоминания вызвали крик девушки, она хваталась за голову, царапала ногтями виски, только бы эти видения прекратились. Очнулась она в медпункте. Голова болела от тревожных воспоминаний, но ни страха, ни тревоги не ощущалось. Вернулась сломанная кукла, что утратила память о былых днях. Кукла, чьи руки не дрогнули при убийстве родственников. – Очнулась, сестренка, – такой знакомый и обеспокоенный голос заставил поморщиться. – Мне сказали, что ты кричала. Что с тобой случилось? – Шуя, – голос был хриплым и еле слышимым. – Какая причуда у Сатоши? – Рей не знала, какой причудой тот обладал, и это вызывало беспокойство. "Я хочу стереть ей память!" – решительный голос всплывает в памяти. "Не надо этого делать, она должна сама с этим справится!" "Она не сможет, это удар по детской психике. Я уверен, что ее жизнь наладится после этого!" "А ты подумал, что будет, если она вспомнит. Эта девочка давно сломана, и я хочу починить ее не прибегая к стиранию памяти!" "Это единственный выход для нее. Доверься мне, Ирина. Я сам все сделаю!" Шуя заметно побледнел, он знал правду, но не думал, что именно ему потом придется отдуваться за поступок отца. – Он стер тебе память, пристальный взгляд сестры смутил его. – Это было для твоего же блага, Рей, – холодный взгляд продолжал сверлить парня, заставляя стушеваться. Сейчас она выглядела, как при их первой встрече, ему не хотелось видеть тот взгляд полный отчаяния и боли взгляд. Рука легла на голову парня, заставляя вздрогнуть. – Все хорошо, Шуя, – он поднял голову. Холодные глаза и нежная улыбка застыла на лице девушки. Она понимала, что Сатоши пытался помочь, но он явно не предполагал последствия этого решения. Дом встретил теплом, но угнетающая атмосфера заставляла ощущать холод всем телом. Сатоши и Ирина уже знали о том, что произошло в школе, и с напряжением ждали возвращение детей домой. Входная дверь хлопнула и одновременные голоса "Мы дома", заставили напрячься еще больше. Сатоши встал со стула и тут же был повален на пол. Ирина вскочила, а Шуя был готов начать оттаскивать сестру от отца, но командное "не приближайтесь", заставило их застыть на месте. – Как дела? – глупо спросил Сатоши. – Ответь мне, – Рей сидела на груди Сатоши, не сильно сжимая рукой его горло. – Могу я навестить их квартиру? – не ожидая такого вопроса, Сатоши глупо открыл рот и захлопал глазами. – Хватит изображать рыбу, – Рей сильнее сдавила горло отца. – Еще раз попробуешь стереть мне память, и я убью тебя, – Рей убрала руку от шеи и встала. – Напомнишь мне адрес дома? – Зачем тебе туда возвращаться? – Сатоши поднялся, потирая шею, на которой явно должны были остаться следы от пальцев. – Я чувствую, что вспомнила не все. Я вижу человека, но не могу вспомнить ни его лица, ни имени, но я знаю, что он очень важен для меня, – голос был настолько тихим, что Сатоши с трудом смог расслышать слова. – Прошу тебя, – голос стал громче, переходя на крик. – Хотя бы в этот раз, позволь мне вновь вернуться туда! Даже если там кто-то живет, плевать, я вновь хочу попасть в ту обитель кошмаров. Может я смогу вспомнить... – Солёные слезы закапали на пол. Сатоши впервые наблюдал слезы Рей и не знал, как поступить в этой ситуации. Шуя стоял с опущенной головой, мелко подрагивая всем телом, а Ирина корябала что-то на салфетке. Закончив, женщина протянула девочке салфетку. – Поступай, как считаешь нужным, – ее голос был решителен. – Но, если ты кого то убьешь, я не буду оправдывать тебя вновь. – Голос женщины задрожал. Она потратила много нервов и сил, чтобы Рей не засудили за убийство. Шмыгнув носом и вытерев слезы рукавом, Рей взяла салфетку. – Сейчас пойдешь? – Да! – Рей вышла за дверь ни разу не обернувшись. Ей не хотелось наблюдать слезы и слушать крики Ирины. Пустота в душе уже не пугала, как раньше.

***

Девушка стояла у знакомой двери. В квартире было пусто, что она отчетливо ощущала. Вздохнув полной грудью, Рей прошла сквозь дверь. Обстановка в квартире не сильно изменилась за прошедшие годы, но было видно, что здесь проживает одинокая дама. Куча разбросанной женской одежды в спальне четко указывали на это. – Комната тётки, – Рей резко вспомнила расположение комнат и их бывших жителей, от чего сердце неприятно защемило. Закрыв дверь девушка направилась в свою бывшую комнату. Комната встретила ее прохладой и толстым слоем пыли на стенах. Похоже, что эту комнату не посещали несколько лет. Обстановка была та же, кровать у окна, шкаф, тумбочка и небольшой столик посередине одинокой комнаты. В углу были свалены коробки, девушка присела на корточки и открыла одну из них. В коробке были фотоальбомы, а поверх них лежало одинокое фото. На нем была весело улыбающаяся девочка лет семи и парнишка, с такой же задорной улыбкой. В блондинистой девчонке Рей узнала себя, но парнишку вспомнить не могла, хотя было чувство, что он очень дорог ей. – Кто же ты? – прошептала Рей, пряча фото в карман. Послышался звук ключа в замочной скважине и скрип открывающейся двери. Рей тихо, почти бесшумно заперла дверь. Нужно выбираться отсюда. Проскочив сквозь окно на пожарную лестницу, Рей еще раз глянула на комнату. Ее многое связывало с этой комнатой, ведь это было ее единственным убежищем от злой тётки.

***

На следующий день, Рей слегла в постель с сильным жаром. Одноклассники пытались навестить девушку, но Ирина даже на порог не пускала их, говоря, что дочери очень плохо, и ее лучше не беспокоить. – Ты как, сестренка? – Шуя заглянул в комнату, и не спрашивая разрешения вошел, пряча что-то за спиной. Рей проигнорировала гостя, продолжая тупо смотреть в потолок. – Это тебе принес мальчик с ожогом, – Шуя поставил рядом с девушкой продолговатую синюю коробочку. Немного постояв, Шуя грустно вздохнул и покинул комнату. Как только Шуя ушел, Рей лениво поднялась и взяла коробочку в руки. С каким то волнением открыв ее, она увидела заколку для волос украшенную красным цветком из какого то камня, причудливые узорчики на заколке манили и завораживали взгляд. Девушка запоздало заметила в коробочке записку со словами "С днем рождения! Выздоравливай побыстрее!" Рей заулыбалась сквозь слезы, она никому не говорила о своем дне рождении, но он как-то узнал о нем. Было приятно и немного неожиданно получить от него подарок. Сердце в груди учащенно забилось, Рей прижала подарок к груди и улеглась на кровать, засыпая с заколкой в руках.