Сила и послушание. Strength and obedience.

Одиночество — тяжкий грех. Мне чужой ненавистен запах. Я люблю себя больше всех высших принципов, вместе взятых. Это только малая часть. Общий перечень был бы долог. Хватит названного — подпасть под понятье "полный подонок". (Д. Быков) *** "Я с ума схожу?!" - в ужасе подумал Хакс, когда услышал в своей голове... ГОЛОС, возвращаясь со службы в жилой модуль. Он воспользовался заминкой, чтобы прийти в себя от неожиданности, - фрейлины леди Эллин как раз покидали каюту и на прощание раскланивались с покровительницей. Одна из девушек очень яростно сверкнула карими глазами из-под своей вуали, которая закрывала почти все лицо, но офицеру было не до компаньонок жены. Зловещий голос вкрадчиво и угрожающе прошипел внутри черепа Хакса: "Не смей обижать Эллин, слизняк!.." "Это уже какое-то нервное расстройство..." - судорожно соображал генерал. *** Первый месяц Хакс игнорировал супругу. Старательно избегал не только разговоров, но встреч в принципе. Генерал всегда ревностно выполнял свой служебный долг, но теперь профессиональное рвение словно удвоили. Проснувшись в свой первый день женатой жизни за час до общекорабельной побудки, Хакс окинул взглядом спящую рядом девушку. Уже не девушку. Зрелище не пришлось ему по душе: худое тельце, свернувшееся калачиком на краю постели, пепельно-русая копна спутанных волос, опухшие, очевидно от слез, глаза, по-детски пухлые, приоткрытые губы. Армитаж фыркнул себе под нос и отправился в освежитель. "Не собираюсь с ней возиться. Раз достигла возраста вступления в брак, значит в состоянии позаботиться о себе сама! " Будто у него мало дел! Он не должен сентиментальничать с навязанной девчонкой! Для комфортной жизни у неё есть все. И даже больше! У него же, в ее годы, не было ничего кроме ненависти к республике, деспотичного отца-самодура и "подаренного" Галлиусом Раксом отряда "диких кадетов", набранных на Джакку. Да что рассуждать? Времени на все "прелести медового месяца" тоже не было. Слишком многое должно было решиться прямо сейчас. Не будущим детям, выросшим в мире, а первому поколению Ордена, нужно вершить судьбу Галактики. Тем повзрослевшим детям, которые мужали в изгнании Неизведанных Регионов, были унижены поражением идеалов их отцов, скрывавшихся на кораблях, чудом уцелевшего флота Осколков Империи, наращивать численность которого было запрещено Галактическим Соглашением. После нескольких лет революционной борьбы Альянса Повстанцев и возведения новых идеалов времён Второй Республики, после тридцатилетнего мира, когда успело вырасти два поколения, когда забылись тяготы войн и диктаторский режим свергнутой Империи, неизбежно политический курс победившей Республики сменился на консервативный. Тем и было вызвано дробление Сената на популистов и центристов. Бесконечные, ни к чему не приводящие дискуссии, имеющие мало общего с управлением государством. Верховный совет бездействовал. А потом его не стало вместе с продуцируемой им неиссякаемой демагогией. Вместо неэффективной демократии Галактика приобрела Новый Порядок в лице военной хунты Первого Ордена. Не было у Республики той мощной демократической основы, о которой она заявляла, только власть плебса на пепелище Империи, где вместо принятия решений есть лишь бесполезные прения. Каждый мало-мальски значимый кусок галактики отправлял в Сенат по представителю, от чего тот стал больше похож не на орган законодательной власти, а на зоопарк или биржу труда, куда ссылали тех, кто больше ни на что не годен. А, как известно из уроков истории, ни гунган, ни кухарка все-таки не могут управлять галактикой. Зато может кухаркин сын... Если он, конечно, воспитан в Неизведанных Регионах самым лучшим комендантом имперских военных академий и наставницей-адмиралом флота. И если он одним залпом уничтожил Сенат и армию Новой Республики ещё с четырьмя планетами до кучи. И, наконец, если его имя звучит как Армитаж Хакс, Хоснианский палач, избавивший Галактику от непродуктивного республиканского разноголосия!.. Так думал молодой главнокомандующий Первого Ордена, сбривая у зеркала в освежителе рыжую щетину. *** Ежедневные заботы молодой супружеской четы проходили по одному сценарию и практически никогда не пересекались. Полное обобществление быта орденцев помогало максимально сократить общение Хакса и Эллин. Первый месяц оно сводилось к приветствию утром и к еженедельной фразе: "Сегодня четвёртый день стандартного цикла". После этого, Эллин, сверкая розовыми пяточками, заползала на середину постели и дрожала там в среднем от пяти до пятнадцати минут, в зависимости от напряженности недели, выдавшейся генералу. "Слава Ордену, этой кукле в набуанских тряпках хватает ума не досаждать и не путаться под ногами..." - после всего думал генерал, натягивая уставное белье. Леди замечала, что Митака смотрит на неё с сочувствием. Ей и самой было жаль себя. Но не признаваться же в этом? Особенно самой себе. Природная робость не позволяла чувствовать себя в каюте генерала, как дома. Какое-то время Эллин не могла даже заговорить с мужем первая, а он и не был заинтересован в разговорах. Две недели к ряду леди только и делала, что ревела, расстраивалась и робела. И так по кругу, начиная с любого пункта. А ещё винила себя в том, что из-за вышеперечисленного неприятна супругу. "Она так грустит... Женщины самые парадоксальные создания в Галактике", - рассуждал лейтенант. - "Чем меньше их любят, тем сильнее они стремятся нравиться. Кажется, это было у какого-то поэта..." *** - Генерал, отчёт от Бюро Безопасности. - Отправьте на консоль. - Есть! - адъютант щелкнул каблуками. До бегства FN-2187 Хакс привык читать в ежемесячных отчётах от контрразведки только безапелляционное "поголовная лояльность", "инакомыслия не выявлено", "неблагонадёжные элементы отсутствуют", а сегодня трое офицеров из доклада утверждали, что видели, как дроид MSE-6 воспарил в воздух... "Ну и как прикажете думать о будущем Ордена, если окружён идиотами?" - генерал устало потёр переносицу. А "идиоты" из контрразведки били тревогу. Шпион на корабле! Точнее, целая группа! Потому что в одиночку такое провернуть невозможно. Нужна связь, информаторы, завербованные агенты... И одним из них мог оказаться лейтенант Дофельд Митака. Бред, конечно, но история с потерей комлинка уже тогда бросила на лейтенанта тень, заставив особистов взять его на карандаш. Бюро Безопасности перехватывало все больше шифровок, которые передавали информацию о секретных переговорах с Внешним Кольцом. Но, как сообщалось в орденском донесении, часть сообщений было перешифровано с дезинформацией, чтобы проверить, доходят ли сообщения до адресата. И сообщения доходили! И не оставались без ответа. Радио-игра становилась все азартней. Трио шпиона, контрразведки и радистов Сопротивления завязывалось во все более тугой узел. *** Генерал Хакс, как мыслящий на несколько ходов вперёд "царедворец", за то время, как он находился ближе всего к руководству Ордена, собрал вокруг себя кружок влиятельных доверенных лиц. Он состоял из высокопоставленных офицеров, представителей компаний производящих оружие и уцелевших центристов. Встречи этого "закрытого клуба" проходили непосредственно в жилом модуле генерала, где за стаканом марочного алкоголя решались судьбы Галактики. После плотного ужина сытые чинуши обычно становились сговорчивей. - Столетия сменяют друг друга, а мужчины не придумали другого развлечения, как муснийский бренди и разговоры о политике, - улыбнувшись, шепнула леди Эллин дроиду, помогавшему ей расставлять бокалы. - Мой отец собирал такие же встречи на Энтралле, а до этого на Арканисе. Ровные ряды искристого рилотского хрусталя переливались радужными бликами на графитовой столешнице длинной, низкой тумбы в кабинете генерала. Хакс делал вид, будто совсем не наблюдает за женой, а всего лишь, прислонившись плечом к косяку двери, ждёт, когда Эллин закончит приготовления. "Жаль, она не красива. Можно было бы похвастаться ей не только в качестве гарантии финансовой стабильности Ордена. Может быть есть надежда, что она ещё израстется?" - генерал заставлял себя думать о "набуанке" преувеличенно цинично. Армитаж ненавидел то неприятное чувство снисходительного сострадания, которое возникало у него в момент, когда он смотрел на девочку рядом с собой. Хакс свирепел, замечая это ощущение. Кажется, оно называлось жалостью. Поэтому генерал старательно взращивал в себе равнодушие, пришедшее на смену раздражению в первые дни брака, чем очень расстраивал свою молодую супругу. Этим офицер сводил на нет ее инстинктивно-женское желание - нравиться. Хакс пробовал думать об Эллин с презрением, но презирать почему-то получалось только себя: "Как просто прикрыть своё плебейское происхождение формулировкой "потомственный военный". И полагать, что звания являются альтернативой родовитости. Ты всегда останешься сыном кухарки с единственным желанием - выбиться в люди. Тот факт, что ты "на законных основаниях" спишь с этой девчонкой по четвергам, не делает тебя лучше, а только портит ее безукоризненную родословную..." Тонкокостная, прозрачная, нюансная красота леди Эллин была создана для внимательного созерцания, не трогая руками, как в музее. Для постепенного перерастания ее с годами в женственное изящество. Это очень отличалось от ясной, броской, общепринятой красоты связисток из радиолокационного отдела, в компании которых,- то с одной, то с другой,- Хакс, бывало, коротал длительные гиперпространственные перелеты. В те моменты, когда, сидя над звёздными картами, генерал понимал, что физиологическая мужская потребность пробивается сквозь щиты рационального мышления и весьма однозначно пульсирует в паху. Осязаемые, дородные барышни из упругой плоти и густой крови, с выбитым из головы ещё в академии ненужным смущением и привитым там же желанием угодить начальству. Налившиеся и тренированные нормативами по физической подготовке крутые бёдра связисток способствовали пылкости встреч генерала с "походно-полевыми жёнами". (Не нужно смотреть с укоризной. Не шлюх же тащить на боевой корабль? Для сбрасывания излишков не к месту проснувшейся похоти существовали "девушки для сублимации", как обозначил их для себя сам Хакс.) И эти нимфы радиолокации продолжали выручать генерала и после свадьбы... Бокалы были расставлены в четыре идеальных ряда, дроид принёс подходящие к дижестиву и времени суток закуски, Эллин смахнула с консоли невидимую пылинку и окинула хозяйским взглядом кабинет Хоснианского Палача. - Благодарю, леди, - Армитаж перестал изображать собственное отсутствие. - Вам будет скучно в нашей компании. "Набуанку" не нужно было вежливо спроваживать дважды. Бренди с Чандриллы оказался крепче, чем привычный сорт, полемика по спорным вопросам оживленней, а личные темы, которыми разбавлялась деловая беседа, все ближе подбирались к плоскости взаимоотношений молодых супругов, Хакса и Эллин. - Неэффективность диктатуры, повторение Альдераана, напрасное наращивание военной мощи! Безграмотные бездари! - разорялся Армитаж после ухода "гостей". У генерала была склонность к постоянному внутреннему диалогу, уходящая корнями в детские обиды и постоянное одиночество. - Эллин, вдумайтесь, что за диссидентство! Вы спите, Эллин? Спит... Ах, да... Бедная девочка, - напоследок сжалился Хакс и даже не смутился этой мысли. *** В обязанности супруги второго лица Ордена входили официальные визиты, их организация и, конечно, меценатство и благотворительность. Последний пункт в Первом Ордене находился в зачаточном состоянии, поэтому времени на беспрерывное оплакивание своего неудачного брака у леди Эллин было совсем мало. Разделять организации на сферы влияния, искать источники финансирования, проводить мониторинг патронируемых фондов, и все это с очень ограниченным числом помощников и ещё имперским социальным законодательством. *** "Сегодня она особенно мила," - подумал генерал, пристально рассматривая Эллин, которая переодевалась ко сну. - "Нет! Вздор. Просто худая девчонка. Если она справилась с визитом распорядителей благотворительных фондов, это не значит, что она мила. И почему, собственно, "особенно"? Мила... Несуразная характеристика." Прошло несколько месяцев с момента их бракосочетания. Эллин перестала зажмуривать глаза во время исполнения супружеского долга, а после всего беззвучно рыдать в освежителе, отмывая липкие бёдра. Процесс перестал быть болезненным, но романтики от этого в нем не прибавилось. Леди забралась на широкую кровать. По-детски, на коленках доползла до ее середины. Хакс старался не смотреть на супругу, которая только недавно перешла рубеж от юности к молодости, чтобы ненароком не вызывать у себя очередной приступ чувства вины, с которым он последнее время безуспешно боролся. Он укорял себя: "Это ты испортил ей детство. Этот ребёнок теперь вынужден ложиться с тобой в постель. А единственное адекватное желание, которое возникает у тебя, когда ты ее видишь, это поскорее одеть, чтобы не простудилась ненароком, и заставить больше есть, чтобы не была такой тощей." "В орденском архиве есть все виды предписаний и инструкций на любые случаи жизни... Почему нельзя было написать инструкцию об этом?.." - раздумывала леди. Хакс, стоявший рядом с постелью, опустил взгляд на Эллин: "Может быть, все-таки стоит поцеловать ее?"- размышлял он, но волевым решением и парой железных аргументов о необходимости сохранять дистанцию, прервал свои рассуждения. Хотя как вообще возможно "сохранять дистанцию", если через несколько минут будешь внутри той женщины, о которой рассуждаешь? Генерал произнёс вслух только: - В этот раз повернитесь ко мне спиной и встаньте на колени, леди. "Набуанка" должна была уже привыкнуть к "еженедельному ритуалу", который, как ей казалось, происходил с неизменным постоянством и деревянным равнодушием, но от этой просьбы Эллин покраснела так, как умеют краснеть только очень стыдливые женщины- пунцовыми пятнами покрылись даже спина и грудь. Тем не менее, леди послушно выполнила просьбу. Худая, выгнувшаяся спинка, торчащие лопатки, выпирающие из-под тонкой кожи позвонки. Не жена, а пособие по анатомии. Но ни у одного пособия нет тугих, светло-русых локонов, пахнущих чем-то цветочным. Хакс, присоединившись к "энтральской принцессе" в постели, наклонился к ее затылку, вдыхая запах волос, и, надавив на девичьи плечи, заставил опуститься ниже и опереться на локти. Он вспомнил. Кажется, так пахла резеда на Арканисе. "Каждый четверг она, наверняка, ненавидит меня, а я думаю об этом весь следующий цикл..." - генералу показалось или он действительно пробормотал последнюю фразу, уткнувшись собственным лбом в русую макушку? "Финализатор", вышедший из гиперпространства, в эту минуту догонял шпионский икс-винг. *** - Попытайтесь выглядеть... взрослей. На сколько это возможно, - напутствовал свою супругу генерал перед одним из первых совместных выходов на публику. Диковинка из Внешнего Кольца, набуанская эмигрантка на военном корабле, тонкая, изящная, с безупречными манерами, воспитанная на сентиментальной лирике "принцесса"... Жена Хоснианского Палача. Требовательного, расчетливого, сурового человека. Рядом с ним Эллин смотрелась так уместно контрастно, что лучшую партию для генерала сложно было представить. Помимо каюты своих фрейлин юная аристократка чувствовала себя свободно только на званных обедах, приёмах, встречах важных особ. Потому что именно для этого ее муштровали всю жизнь. С ее появлением на этих мероприятиях орденская помпезная сухость официального протокола уступала место величию, которое подчеркивалось избранностью публики и было приправленно личным обаянием набуанки-распорядительницы вечера. Девочка-генеральша пока деланно и неискренне старалась смотреть на окружающих, как на предметы мебели. У вымотанной приемом леди в этот вечер сил даже на обыкновенное для неё стеснение не осталось. Дроид-помощник, перепрограмированный из списанного имперского K-2SO, помог ей раздеться, она почти упала на кровать. В тусклом свете вспомогательного освещения Хакс снова любовался своей девочкой-супругой, как делал это теперь "невзначай" каждый вечер, когда она готовилась ко сну. Эллин лежала на не расстеленной постели. Полуприкрытые глаза, расслабленная поза, белые колени. Такая юная, мягкая и открытая, и вся в его руках. "Успешные переговоры, прелестница-жена- не день, а подарок. И я знаю, чем все это можно прекрасно подытожить..." - непривычно весело рассуждал Хакс, снимая форму максимально быстро, тщетно стараясь соблюсти видимость незаинтересованности. Генерал украдкой продолжал смотреть на почти заснувшую жену. Низкий вырез ночной рубашки, сползший с плечика, наивное лицо, в обрамлении русых кудрей, тонкая шейка с бьющейся под кожей венкой. Генерал задышал ещё глубже, пока его взгляд не упал на хронометр. На дисплее красным по чёрному светилось "Вторник"... "Прекрасно... Поправь ей сползшую лямку и перестань тратить время на разглядывание. Забыл, что она совсем ребёнок?! Крифф! Сегодня ещё и не четвёртый день недельного цикла. Держи себя в руках! - Хакс кинул мстительный взгляд на злосчастный хронометр консоли,- Как было просто, когда девчонку получалось игнорировать, только раз в неделю раздвигая ее ноги! Молодец, Армитаж, свалился в яму, которую сам вырыл! Женился по указке и сумел потерять весь разум. Теперь она тебе не безразлична. Теперь ты боишься ее обидеть своим правом на неё!" "Набуанка" спала в тридцати стандартных сантиметрах от мужа. Ей снились лот-котики. *** Контрразведка не зря ела свои пайки. Офицеры лояльности докладывали, естественно, и Верховному Лидеру, и он, давно чувствуя неладное, решил расставить точки над i, вызвав главнокомандующего на ковёр. Эпистолярные отношения в шифровках делались все запутанней, а шпион или предатель так и не находился. Это наводило на мысли... - Есть у меня на примете один рыжий сукин сын, который хочет моего провала!.. - думал Верховный Лидер, комкая "силой мысли" донесение разведки. Пластик официального бланка крошился на ступени трона. *** Верховный Лидер беззастенчиво рылся в сознании генерала Хакса, стоявшего на одном колене перед ним и пытающегося сохранить лицо, по которому время от времени пробегала судорога боли. Нет, мыслей о предательстве, заговоре, даже малейшей крамолы магистр Рен не нашёл. Ненависть - да, зависть - хоть отбавляй, но не планы переворота. Эпизод в тронном зале, после гибели Сноука - не в счёт. Смена власти, потеря части флота, отличное стечение обстоятельств. Сам Кайло Рен не задумываясь бы выстрелил, будь он на месте генерала, пусть и увидел бы, что его цель очнулась и смотрит на него. Этот момент даже порадовал молодого Верховного Лидера. Нет, Хакс карьерист и стратег, ему чужда порывистая прямота ситха. Генерал с курсантским рвением выполняет приказы, муштрует подчиненных, не спит ночей, разбираясь с отчетами. По ночам? И... Пропускает каждый четверг?.. Брови Верховного Лидера поползли вверх. Его главнокомандующий, кажется, рехнулся... Ситх увидел то, что для него было несущественно, но вызвало глумливый интерес: Хакс исполнял супружеский долг по расписанию. Назначил день и время. Это было слишком даже для такого вымуштрованного Орденской Академией цепного пса! Магистр нахально рассматривал воспоминания. Уголок его рта чуть приподнялся в усмешке. - Это не для Ваших глаз, Рен!.. - прохрипел генерал. Но Верховный Лидер игнорировал протест, унизительно смакуя подробности, и видя, словно под лупой, каждую из них, слыша мысли Хакса, будто комментарии к происходящему. "Так вот, что тебя ранит? Неужели любви захотел? Это даже разочаровывает," - перебирая ночные воспоминания, думал ситх. Генерал сминал простынь в кулаке, когда нависал над женой, мучительно раздумывая над своим желанием её поцеловать, потому что был уверен, что сделает этим только хуже. И было бы проще, если его голова была пустой в этот момент, но мысль о поцелуе превратилась почти в тактическую задачу. Он был уверен, что семнадцатилетней девочке, отданной за него, будет ещё более мерзко. Хотя может ли быть что-то ещё более мерзкое для неискушённой, воспитанной на набуанских романах "принцессы", чем то, что она обязана делать каждый четверг? Она покорно раздевалась, наверняка утешенная тем, что в следующие шесть ночей ей не придётся терпеть супруга. И Хакс уничтожает в зародыше мысль о том, чтобы в другие ночи на неделе не прижать Эллин к себе. Да, она бы не посмела возразить, но стоит ли поддаваться мелочному желанию почувствовать рядом подобие привязанности? Хакс не позволяет себе отходить от заданного графика, несмотря на то, что её локоны, разметавшиеся по соседей подушке, пахнут цветами арканисской резеды гибельно и тонко. "О, Сила! Покорность страстям делает некоторые вещи проще," - со скукой подумал рыцарь. Выражение лица и голос Кайло Рена были предельно безэмоциональны, как, впрочем, на всех допросах, но он явно наслаждался унижением главнокомандующего. - Если она так прекрасна, и её волосы пахнут резедой, как Вы утверждаете. Кстати, генерал, как пахнет резеда? То почему только четверг? - магистр Рен позволил себе презрительно скривить губы. - Довольно!.. От напряжения у генерала кровь пошла носом и потемнело в глазах. Так вот, что чувствовали пилоты Сопротивления на допросах у Кайло Рена. В этот момент Хакс ненавидел его даже сильнее, чем обычно, а обычно было до зубовного скрежета. - Вы свободны, генерал, - задумчиво проговорил Верховный Лидер, великодушно пропуская неучтивую реплику мимо ушей. Хакс его больше не заботил. Магистр Рен снова внезапно вернулся мыслями к мусорщице с Джакку. Он предлагал ей править Галактикой, знание о Силе, место рядом с ним! И она отказалась... А девка, которую практически подарили Первому Ордену в нагрузку к военными верфями, готова послушно раздвигать ноги перед генералом в установленный им день! В этом, кажется, не было логики... Виски ещё сдавливала боль. Генерал стоял в освежителе каюты, рассматривая своё отражение в зеркале над раковиной. "Он может увидеть абсолютно все в моей голове. И он видел такое, что недопустимо. И её. Рен больше не должен быть свидетелем этого... Или... Да пусть подавится, ситский ублюдок!" Хакс размашисто приложил мокрый платок к переносице. *** Лейтенант связи Фрир была даже чем-то отдалённо похожа на жену генерала. Невысокая и светловолосая, на этом сходство заканчивалось. Да Хакс не любоваться приходил к ней в каюту. Спасибо бойкой девице, она снимала хотя бы один вид напряжения. Генерал был осторожен в своих похождениях и все учёл, выходя из жилого модуля своей "девушки для сублимации". Он точно подгадал время, когда в коридорах никого не должно было быть. Одернув китель, он вышел из каюты связистки и... тут же нос к носу столкнулся с Эдрисоном Пивеем! Капитан щёлкнул каблуками, приветствуя старшего по званию, но взгляд его был очень красноречиво осуждающим. Офицеры напряжённо молчали, стоя друг перед другом. - Корелианский виски хорошо развязывает язык, - первым прервал паузу капитан. - Пойдёмте. - Ну, рассказывай, - без обиняков начал Пивей, как только они с генералом переступили порог капитанской каюты, Офицер привычно перешел на "ты", попутно расстёгивая верхнюю пуговицу кителя и разыскивая стаканы. - Я люблю ее. Пивей на секунду прекратил копошение. - Фрир, из службы связи?.. - Нет! При чем тут она? Эдрисон, ты вообще меня слушаешь? Я люблю леди Эллин. - Прекрасно... Поправь меня, если я ошибусь: то есть, ты изменяешь жене, потому что ее любишь? - Именно так. Капитан не мог понять, шутит Армитаж или нет. - Не находишь в этом противоречия? - Психологом тебе не быть, Пивей. - Зато тебе с твоей логикой точно скоро быть его пациентом! - Мало того, что этот неуравновешенный со своей волшебной Силой лезет мне в башку, теперь ещё и ты? - Ну, Рен наверняка тебя не за корелианским пойлом расспрашивает, - усмехнулся Пивей и извлёк из недр станины под консолью контрабандную бутылку чего-то бурого с невнятной этикеткой. - Во имя Ордерна, мы точно от твоего "топлива ракетного" ослепнем! - Хакс кивнул на бутылку.-У меня в каюте есть приличный алкоголь. - Да сядь ты! Дрянь вашу сладенькую, марочную вообще алкоголем считать нельзя. А вот коррелианские настойки - это не пьянство, а ключ к своей совести! С неё-то и начинается настоящая мудрость! - Это алкоголизм. - Не перебивай, - скороговоркой вставил капитан, а потом нараспев продолжил: - Это медитация, Армитаж. - У тебя от службы никакого энтузиазма к женщинам! Ты их воспринимаешь, как боевые единицы. Научись отключаться иногда. Жена - это дело тонкое, а то расписание составил и давай!.. - Расписание! Что плохого в расписании?.. Ее даже трогать страшно. Такая хрупкая. Тоненькая. Рядом со мной на обмене пленными стояла, чуть не плакала. - То есть, именно поэтому вместо утешения и ласки ты выбрал отстранённость и блядки? Тебя как с такой логикой в академии по тактике и стратегии аттестовали? - К твоему сведению, у меня стояла оценка "Превосходно"! - А толку? Вы все из ваших привилегированных школ для мальчиков такие несоциализированные? Девчонок только в кино видели? - Я рос в Неизведанных Регионах на корабле Палпатина, если хочешь знать... - О! Это все объясняет! Ведёшь ты себя так, будто вы с Митакой в одном пансионе восемь лет от звонка до звонка чалили! Ладно он, молодой, зелёный, девок дичится. Когда Фазму, упокой ее звезды, первый раз увидел, двое суток разговаривать не мог. Тебе-то чего для счастья не хватает? Жена молодая, тещи нет, тесть на другом конце галактики, звёздные разрушители штампует. Живи и радуйся! Так нет же! Придумал проблем, грызёт себя и девок из геолокации трахать не забывает! Что будешь Рену докладывать, когда через девять месяцев вся рота связи разродится рыжими карапузами? - Что улучшаю демографическую ситуацию в Ордене?.. - Да, по всему видно, хороший раствор... - присвистнул Пивей, силясь прочитать название кореллианского пойла на этикетке. С каждым новым глотком "целительной коньячины" слой за слоем обнажались травмы и комплексы, тянущиеся из детства Армитажа. - И ты любви покорен? Это возраст... - Мы ведь с ней очень разные. Она такая добрая... Кошку мою любит... А я людей убиваю, Пивей. - Война идёт. С кем не бывает... - Я пойду к ней! - Куда ты пойдёшь? Ты себя видел? Да тебя первый же пост заберёт. На самом деле, капитан боялся, что пьяный в банту Хакс просто испугает свою жену. Будет пылко и бессвязно признаваться ей в любви, хватать за руки, исступлённо и слюняво целовать их. У девочки будет культурный шок. Поэтому влюблённого Хоснианского палача решено было оставить спать на диване в кабинете. Утром следующего дня Пивей в одном из переходов поймал за локоть лейтенанта Митаку. Капитан уверил личного консультанта леди Эллин, что генерал Хакс все прошлые стандартные сутки усердно трудился на благо Ордена. Еще хотел добавить, что к блядям не ходил и к выпивке не прикладывался, но вовремя спохватился. - И просил передать супруге, чтобы не волновалась! - торжественно закончил капитан "Финализатора". Верилось с трудом, потому что произнося эту тираду, Эдрисон Пивей чуть не сбивал с ног штабного лейтенантика цветистым смрадом перегара. Митака жалел, что на нем нет шлема штурмовика, хотя их маски фильтруют дым, но не токсины. "Если привычный к выпивке капитан выглядит так, то в каком же виде сейчас генерал Хакс?" - думал офицер, торопясь к леди Эллин. Но его самые смелые подозрения не оправдались. Как раз навстречу по коридору чинно шествовал генерал. Трезвый, как стекло, прямой, как стрела, с упрямой решимостью, горящей в глазах, хотя под самими глазами тени залегли глубже, чем обычно. Тем не менее, вид у него был весьма бодрый. "Не к добру встречать начальство с самого утра. Да ещё в таком приподнятом настроении. Только Кайло Рена для полного списка не хватает..." - опасливо подумал лейтенант и щёлкнул каблуками, выполняя воинское приветствие. *** Эллин нервничала каждый четверг стандартной недели. Этот не был исключением. Пуговицы на манжетах платья не поддавались. Леди торопилась, но под взглядом мужа, который следил за ней немигающими глазами, все получалось только хуже. - Позволите мне? - встав со стула предложил Хакс, которому видно надоело следить за этой возней. Эллин, застыв, не ожидая подобной обходительности, прекратила дергать пуговицы. Тишину можно было резать ножом. - Д-да,... Конечно... Спасибо... - запоздало отозвалась она. Хакс быстро справился с застёжками на рукавах платья супруги, но выпускать ее руки из своих не торопился. "Я что-то сделала не так? Боги, почему он сжимает мою ладонь? Я перешла границы приличий?" Армитаж поймал себя на мысли, что никогда не видел Эллин такой странно и болезненно красивой, как в эту ночь, упустив из виду эволюционную цепочку от "навязанной невзрачной девчонки" до "прекрасной леди". Это стало катализатором или последней каплей, если хотите. Тактическая задача, вынашиваемая пять месяцев генералом, наконец-то была решена. "Набуанка" только успела выдохнуть Хаксу в губы: "Извините..." Когда Армитаж прервал поцелуй, леди тут же виновато опустила раскрасневшееся лицо. Для Эллин, обещанной ему ещё в детстве, случившееся секунду назад стало самым ярким романтическим переживанием. За половину годового цикла семейной жизни стыд должен был хоть немного притупиться, но леди так и не могла его перебороть. Даже больше, застенчивость переросла в суеверный страх. Но поняв, чего боишься, со страхом можно начинать бороться целенаправленно. - Я давно хотел это сделать, - посмотрел сверху вниз Хакс. - Вам стоит чаще прислушиваться к своим желаниям, генерал. После глухого шёпота своей жены Армитаж подорвался, как прыщавый кадет, которого тяготит его половая зрелость. Долго сдерживаемая, кстати, ведь после памятной задушевной попойки с Пивеем генерал не навещал ни одну связистку. Вся радиолокационная рота горевала. Сначала леди испугалась и даже подумала, что генерал не в себе. "Нет, он не безумен..." - точно поняла Эллин и запрокинула голову, когда Хакс ткнулся губами ей в шею. Быстро, видимо на кураже, справившись с тяжёлым платьем и широким полотнищем пояса леди, генерал застрял на шнуровке корсета. В первую их ночь Эллин была одета предусмотрительно незамысловато, а в последующие раздеваться ей помогал дроид. Под корсетом ещё оставалась длинная сорочка, белье, пояс для чулок и сами чулки. Ворох одежды! Пока Хакс путался в длиннющей ленте, волшебство момента безвозвратно уходило. - Во имя Ордена! Что за конструкция! - шипел себе под нос Армитаж. Краснея даже ярче, чем всегда, Эллин, проигнорировав корсет, просто подняла подол сорочки и дрожащими пальцами стащила с себя трусики, попутно отстегнув чулки от подвязок. Хакс поднял брови. - Это все упрощает... - кивнул он на белье у ног жены. В этот раз леди не дрожала и не отворачивалась, как во все предыдущие... Чулки спущены к коленям, сбившаяся нижняя сорочка только чуть прикрывает бедра, так и не развязанный корсет мешает глубоко дышать. Леди уже почти засыпает на смятой постели, смущенная и взволнованная, когда Хакс возвращается из освежителя. *** Сила кипела и стучала набатом в висках Верховного Лидера. Он привык к возмущениям во вселенской энергии, когда рвался в закрытое сознание мусорщицы с Джакку, но сегодня всплеск был сильней и ближе. Самое интересное, что Кайло было видно, что и Рей почувствовала эту набирающую мощь волну. Сила была изучена вдоль и поперёк. Известны ее свойства и влияние на организмы, но главное все-таки оставалось загадкой: как она зарождалась. Мидихлорианы были не источником энергии, а всего лишь ее опознавательным знаком. И сегодня джедайка и ситх ощущали причастность к началу нового круга, на котором великая Сила брала разгон. - Рей, я знаю, ты тоже это чувствуешь. Что это? В "эфире" раздраженно пролетело: "Отстань! Если бы я знала, Кайло!" "Сегодня четвёртый день стандартного цикла. Очень в духе стратегически мыслящего генерала было назначить исполнение супружеского долга на самый незанятой день недели," - думал Первый-из-Рен. - "Нет. Не может быть. Ни Хакс, ни его девка не чувствительны. Но точка сосредоточения Силы где-то на удивление близко. Что он там с ней делает, что так фонит?.. Хм, да ничего особенного... Весьма прозаично..." Несмотря на все ментальные заслоны, умы Кайло и Рей были все ещё соединены. В Силе заслышалось: "Прекрати подсматривать, проклятый сластолюбец! Я не хочу на это смотреть!" "Сластолюбец? Девчонка с Джакку заговорила возвышенным слогом?" "Вуайерист!" - не унималась джедайка. "О! А это слово ты откуда знаешь?" - Верховный Лидер даже улыбнулся.