Сила и послушание. Strength and obedience.

Ад теряет обаянье, Жизнь становится тиха, - Но как сладостно сознанье Первородного греха. . . (Черубина де Габриак)

Небольшое загородное поместье времён Первой Республики. Очень колониальное и притворно-миленькое с его белой террасой и ажурными балкончиками. Ионическая колоннада, утопающая в вековой изумрудной зелени. Все гости восторгались изяществом каждой резной балясинки и каждой ставенки. А Рей это "дворянское гнездо" казалось бледным и мутно-бежевым. Не пошло, но приторно. А от сравнений Рей с пустынной розой у джедайки возникали уж совсем не метафорические позывы к тошноте. Свадебный наряд бывшей королевы Набу не утратил своей актуальности ни на день. Шёлк цвета белой розы (розы, розы, снова розы) с плотным аверанским кружевом был всё так же невинно скромен и благородно изящен. - Ты немного выше моей матери. Я велела портнихе надставить подол. - Я почувствовала, что юбка потяжелела, - Рей улыбнулась, но, кажется, не слишком искренне. - Это не страшно, милая. Тебе ведь не нужно будет в нём бегать. Или размахивать световым мечом. - Разумеется... Генерал Органа не заметила вымученности выражения лица своей протеже. Она почти не смотрела на её лицо, если, конечно, не нужно было оценить качество макияжа, сделанного не какими-нибудь косметическими дроидами, а живым человеком. Бывшая принцесса была увлечена чем угодно, кроме душевного состояния Рей: сортом роз (вездесущих, раздражающе-обильно расставленных во все возможные вазы роз), удобством гостей, начищенностью старинного, от времени матового, столового серебра, тонкостью фарфора и белоснежностью скатертей. В своём перманентном порыве достичь идеала Органа-Соло осталась недовольна оттенком панциря деваронских креветок на закусках и царственно велела заменить морских гадов. Не по времени расточительный жест. Нервозность Рей принцесса Альдераана списывала на свадебную суету и волнение девственницы. - Ну, и последняя деталь. И под усталый, но восхищённый вздох Рей принцесса извлекла из шляпной коробки почти прозрачную фату. Невесомый шифон был идеально подходящего к платью оттенка бларрговой кости. Подчеркивал, но не перекрывал перламутровые переливы вышивки из жемчуга и рисунок розоватого кружева платья. - Она тоже принадлежала вашей матери?- голос Рей был совсем тихий. - Нет, это специально для тебя. У каждой невесты должно быть что-то новое. Что-то старое, - генерал кивнула на платье, - что-то голубого цвета и взятое взаймы. После сказанного, Органа жестом фокусника достала из драпировок своего одеяния вытянутую бархатную коробочку. - Присядь немного, милая. В зеркало джаккуанка увидела, как принцесса, с трудом справившись с облаками вуали, приколола её к причёске длинной шпилькой с синими камнями. Невесомость фаты оказалась ложной. Три стандартных метра шёлка не могли быть лёгкими. Рей наклонила голову, привыкая к весу. Наконец всё было готово. В беленькой мансардной спаленке, увитой вензелями и цветами на антикварных обоях, стало тихо. В повисшем молчании Рей расслышала звяканье посуды с первых этажей, далёкий смех и жужжание летних насекомых. Откуда-то со стороны озера, берег которого был виден в окно, ветер донёс несколько несмело взятых нот. Это музыканты настраивали инструменты к вечернему банкету. Закат должен был отражаться в водной глади под звуки вальсов Игерна. Принцесса Альдераана принялась расправлять фатин. Снова зашуршало. Она всё кружила и кружила вокруг Рей, которая всё больше и больше деревенела перед зеркалом. Каждое движение успокаивало Лею, каждая идеально выложенная складка. Всё вставало на свои места и наконец-то становилось правильным. И таким, каким нужно было ей. Когда поправлять было уже нечего генерал, казалось, продолжала делать это автоматически. - Ты словно изысканное пирожное! - Я бы хотела минуту побыть одной... - голос Рей прозвучал неожиданно резко. - Оу... Да, конечно. Но не задерживайся, милая. Мы выезжаем в церковь через семь минут. Стоя у зеркала и рассматривая своё чуждо-благообразное, жемчужное-белое отражение Рей готова была разрыдаться. Как бы эффектно молочный шёлк не оттенял её пустынный загар, как бы элегантно не были уложены волосы и какую бы величественную Лея Органа не велела ей принять позу, Рей понимала, что это маскарад. Платье принцессы было не по ней. (Фигурально, конечно. Подогнано ведь всё было идеально.) Вот и закончились приключения. Дальше только протоколы мирных соглашений под аккомпанемент шелеста бесконечных бумаг. А если Лея настоит на скором появлении детей... Рей боялась об этом подумать. Дрожь в руках становилась всё заметней. Цветы на тонких стебельках подрагивали в букете, который Органа в последнюю секунду всучила Рей. И в момент, когда истерика могла накрыть джедайку с головой, она отпустила Великую Силу, словно ледяным потоком разлившуюся по комнате, почти материально выплескиваясь за пределы. Окна распахнулись, портьеры взметнулись, как от ветра. "Спаси меня! Увези меня! Куда хочешь, сейчас!" Зазвенели хрустальные подвески на люстре. По столу рассыпались девичьи безделушки. И, кажется, треснуло зеркало. Плохая примета.