Бархатная шерсть

У Азгора осталось много, очень много разных привычек. Каждодневный полив золотых цветов, заварка чая, бесконечные улыбки детям в школе… Так проходят дни. Кому-то может показаться, что они весёлые, радостные, счастливые. Как будто Король вспоминает светлые будни в Подземелье и возвращает их на Поверхности людям и монстрам. И никто не видит крохотный огонёк печали в глазах, натянутые улыбки и дрожащие невесть от чего сильные руки. Но только вечером, когда в школе не остаётся практически никого, Азгор может позволить себе и своей душе малость раскрыться. Он позволяет слезе выкатиться из глаза, тихонечко вздохнуть и погрузиться в собственные воспоминания и горечи. Но ненадолго: скоро должен появиться ночной сторож, а перед ним король, пусть и бывший, не может показать слабину. Но дома, когда никто его не видит, он может позволить себе окончательно погрузиться в пучины боли и тихой печали. Хоть с годами они заметно ослабели, но, увы, Азгора так ещё и не отпустили. В его шкафу до сих пор висят свитера его детей. Иногда Король открывает запылившиеся створки, смотрит в глубокой тишине на зелёные в жёлтую полоску свитера и со вздохом закрывает шкаф. Мёртвых не воскресить, с ними можно вновь увидеться, только если самому отправиться за ними — с этим Азгор давно смирился. Но за живых ещё можно побороться. Можно вернуть Ториэль, можно попытаться поговорить с её новым возлюбленным и объясниться… но зачем?.. Тори так широко улыбается ему, так звонко смеётся от его шуток и приколов, с ним она выглядит такой… счастливой?.. Азгор не хочет печалить возлюбленную неожиданным расставанием с её новым парнем и насильственным воссоединением. Но это не значит, что он забудет её. Он просто будет ждать. Если Ториэль любила его, если в её душе не угасли воспоминания, она обязательно вернётся к нему. Ему нужно лишь дождаться. А пока всё, что ему остаётся — сжимать у груди крохотный лоскут лиловой, потрёпанной временем ткани. Когда-то он являлся частью её свадебного платья, но оно было давным-давно уничтожено: сгорело в яростном огне Ториэль. Всё, что Азгору удалось спасти — этот крохотный лоскуток. Наверное, он должен служить вечным напоминанием о том, что Тори уже не вернуть. Но Азгор не хочет терять оптимизма. Он хочет заново сшить платье для любимой: и он обязательно использует этот кусочек. Он вернёт Ториэль… Когда наберётся храбрости. Сильные пальцы Азгора осторожно касаются лоскутка. На мгновение Королю кажется, что его жена вновь лежит рядом с ним, и он трогает не кусочек ткани, а шёрстку Ториэль… Но наваждение проходит так же быстро, как и приходит. Спустя мгновение Король погружается в сон.