Пепел. Бездна

24. Я Джейсон Рэйн, и я, мать его, чертовски пьян. На улице хлещет дождь, а я сижу в баре и наслаждаюсь своим состоянием. Я знаю, что все вокруг пялятся на меня, я прекрасен. Но сегодня мне не хочется приключений, я хочу просто отдохнуть, побыть наедине со своими мыслями. Я прошу бармена повторить и лениво оглядываюсь по сторонам. Бар полон, всем захотелось пропустить по стаканчику в такую погоду. Я мог бы поехать в клуб, но не хочу, люблю ездить в клубы на своём мотоцикле, а сейчас я пьян и мне придётся брать такси. Мне звонит Сиена. Что понадобилось этой рыжей сучке? - Да. - Ты сейчас где? - Недалеко от дома, а что? - Я могу зайти к тебе попозже? - Я не знаю, у меня нет настроения. - Я всё-таки зайду. Мне кажется, я слышу, как эта бестия улыбается на том конце связи. В этом городе не найти боле безбашенной и отвязной тёлочки. Мне такие нравятся, я обожаю проводить те недолгие минуты с ней. Хотя я прекрасно знаю, что это любит делать ещё десяток её парней, хорошо, что мне плевать. Но моё самолюбие тешит тот факт, что все они ненавидят меня. Среди них не осталось ни одного придурка, кто бы не желал всадить мне нож в спину. Пусть ненавидят меня, мне это льстит ещё больше. Я Джейсон Рэйн, девушки зовут меня просто Джей или «о, ах, мне так хорошо!». Я вызываю такси, не хочу мокнуть под дождём, хотя пройти всего ничего. И вот мимо меня не спеша плывут ночные огни, даже в такое позднее время и на далеко не центральной улице мы попали в пробку. Это даже хорошо, мне не мешало бы чуть-чуть вздремнуть, не известно, даст ли мне Сиена отдохнуть хоть пару минут этой ночью. Я закрываю глаза и проваливаюсь в какой-то тревожный алкогольный сон. Мне дурно, голова идёт кругом. Я стою у себя в квартире и смотрю на улицу сквозь закрытое окно, здесь так душно, что я хочу открыть его. Я приближаюсь к раме, прикасаюсь ладонью к холодному стеклу, и в тот же момент ужас охватывает меня. По ту сторону я вижу чужую ладонь, толкающую раму на меня. Дождь влетает вместе с ним. Мокрые волосы прилипли к его бледному лицу. Я не могу поверить, это Эван. За столько лет он ещё ни разу не приснился мне, я почти уверен, что это сон, но сердце так быстро бьётся в груди. Я хватаюсь за эти хрупкие мгновенья, я хочу, чтобы сон длился дольше. Он завис в воздухе, кровь капает с рукоятки ножа, который торчит у него между рёбер. Я поднимаюсь, и сам ещё не понимая, что происходит, обнимаю его. На удивление, он материален, а не бестелесный призрак. Моё сердце рвётся на части, воспоминания будто совсем свежи, его запах, его дыхание, пусть такое холодное. Рукоятка ножа упирается в меня, я вынимаю его и бросаю на пол. Лицо Эвана так же прекрасно, так же молодо и беззащитно, что и пять лет назад. Он морщится от боли, кровь начинает хлестать из его груди неудержимым, страшным, багровым потоком. - Боже, Эван, я так скучал по тебе, - я хочу поцеловать его, я не могу сдержаться, но он холоден, я хочу согреть его, остановить кровь, - Всё будет хорошо, я с тобой, я спасу тебя, я не дам тебе умереть! – Всё так реально, все эти ощущения, ну почему он молчит? Я так хочу услышать его голос! Меня не пугает то, что он бледен и весь в крови, я не отпущу его, нет! - Ты до сих пор помнишь меня? – его голос всё тот же, просто немного дрожит, мне кажется, он может заплакать, я не хочу, чтобы он плакал. Он не изменился, а я стал старше, я прижимаю его крепче. - Только не умирай, слышишь, всё это время я винил себя в твоей смерти, не умирай, не бросай меня, мне так плохо без тебя, я прошу тебя, - я целую его. Почему он так холоден? Я не могу согреть его. Меня начинает трясти, отчаяние так близко подползло на этот раз. Если он умрёт сейчас в моих объятиях, я сойду с ума. Он отстраняется и смотрит на меня своими чудесными большими глазами, этот красивый бледный подросток, моя первая и единственная любовь, отчаянная, неправильная, безнадёжная! - Джей, ты же знаешь, меня давно нет… я пришёл, чтобы узнать, всё ли у тебя хорошо? Прости, что причиняю тебе боль, я не смог удержаться. - Не говори так, не смей так говорить, я так тебя ждал, Боже, я уже забыл, как сильно я тебя люблю, Боже, не покидай меня! Я не отпущу тебя, ни за что! Слезы текут по его щекам, мы уже насквозь пропитались его кровью, мои пальцы немеют. - Джей, мне так больно, - слезы капают с его дрожащего подбородка, - Мне невыносимо больно, этот нож рассёк моё сердце, оно не бьётся, но так болит! - Что мне сделать, скажи, что мне сделать, чтобы тебе не было так больно? Я просто не знаю, скажи, и я сделаю! – Я в отчаянии, мне кажется, он выскальзывает из моих рук, тает. - Эван, скажи, что мне сделать? Я умер в тот же день, что и ты, и теперь это больше не я, я не знаю этого человека, что живёт в моём теле. Не оставляй меня! Не оставляй! - Джей, ты делаешь мне больно, ты тянешь сейчас меня в мир живых, я не вынесу этого, все эти пять лет я перебирал эти воспоминания, как горстки пепла. Я даже не знал, было ли это серьёзно у нас, и вот я здесь, я так мечтал увидеть тебя! Я нарушил все правила, чтобы прийти к тебе. Я думал, ты уже давно забыл меня,… но твоя тоска по мне делает мне больно, вы не отпускаете меня, ты и мой отец! - Я не смогу, не проси меня, в этом мире я циничный тип, но ты та светлая часть, что навсегда останется во мне, возможно, я идеализировал с годами тебя, но кто меня осудит? Ты мой маленький ангел, мне всё равно, что все они скажут о нас! - Джей, я умер! - Нет, ты жив для меня, в каждом цветке на твоей могиле, в каждом камне, в каждом моём воспоминании, я схожу с ума, спаси меня! – я чувствую, как мои слёзы текут по щекам, я циничная тварь, которая превратилась снова в того странного подростка, - Спаси меня! - Я должен идти, мне пора… я буду всегда помнить тебя... - Нет, нет, я не отпущу тебя, ты останешься со мной, - я чувствую, как он растворяется в воздухе, в шуме дождя, он тает, как лунный свет, - Я прошу тебя Эван, Боже, я люблю тебя! – я уже кричу в пустоту. Я стою посреди пустой комнаты весь в крови и слезах, его холод остался на моих пальцах, я весь дрожу. - Приехали, - это прокуренный голос водителя вырывает меня из болезненного сна, я ёжусь от холода, мой мозг не понимает, где я, и что происходит? Я стараюсь сохранять невозмутимый вид, но чувствую, что весь в холодном поту. Я кидаю ему деньги, знаю, что слишком много, но мне плевать и выбегаю под проливной дождь. Он не успевает полностью промочить мою одежду, я уже в подъезде. И тут силы покидают меня, я сползаю по стене на пол, беззвучно рыдая. Этот сон, ужасный, полный моего отчаяния, я думал, что всё забыл, думал, что пережил, но его глаза вернули всё: эту нескончаемую боль, немой крик, рвущуюся душу, мою любовь. Как я мог забыть? Как я мог думать, что забыл? Эван, если ты слышишь меня, я люблю тебя! Я не знаю, как это можно называть любовью, но я буду вечно тебя звать, я не отпущу тебя. Прости меня! У меня звонит телефон, это Сиена. Мне кажется, если я сейчас возьму трубку, то могу расплакаться, как мальчишка. Я тяну несколько секунд, но всё-таки отвечаю ей. - Ты где? Я заждалась. - У тебя же есть ключи, войди и выпей пока чего-нибудь. - Конечно, я уже сообразила, что мне делать. Что у тебя с голосом? Ты чем-то расстроен? - Есть немного. - Никогда не видела, чтобы ты грустил, ты мне нравишься таким ещё больше, приходи быстрее, я тебя развеселю, - её голос заманчиво сладок, я собираюсь с силами и встаю на ноги. Что это со мной? Какой-то сон смог расклеить меня? Да, ладно, я безжалостный красавчик Джей. Чёртовы сопли! Чёртовы чувства! Никаких больше чувств, никаких эмоций! Я поднимаюсь к себе на этаж. Сиена улыбается мне в дверях, на ней только одно нижнее бельё чёрного цвета. Мой любимый цвет, мой любимый наряд. Я проскальзываю в квартиру, от неё так приятно пахнет парфюмом, в руке бокал шампанского. - Ммм, ты так быстро нашла, как себя развлечь, - я кусаю её в шею, золотистые локоны падают на меня, - Зачем ты пришла? Я так пьян и так зол! - Почему ты зол? Почему милашка Джей разозлился? - Лучше не спрашивай, трахни меня, детка, выбей из моей головы эту дурь, так, чтобы соседи снова вызвали наряд копов! Давай оторвёмся! - Я знала, что ты захочешь оторваться! – она целует меня, пьянящий вкус шампанского на её губах, я не знаю, что это простое влечение или моё сумасшествие рвётся наружу. Сиена увлекает за собой в гостиную. Глаза привыкают к сумраку. Я отрываюсь от неё и замираю на месте. На кровати сидит парнишка в светлой футболке, его глаза ясно блестят сквозь упавшую на них чёлку. - Что это?! – в изумлении выпаливаю я. - Это Ники, я говорила о нём. Ники, познакомься, это Джей. Я смотрю на него и не могу поверить, он так красив, в этом тусклом свете и при моём опьянении ещё прекраснее, чем, наверное, в реальности. Я уже почти не замечаю Сиену. Он улыбается мне, как он прекрасен. И тут меня разбирает неожиданная ярость. - Сколько тебе лет? - 17, - опережает его Сиена, - Я же говорила тебе, ты забыл? – она чувствует мою злость и пытается смягчить меня. - Какого хрена тебе надо? Эта рыжая дура гладит меня по затылку, стоя у меня за спиной. - Джей, прекрати пугать мальчика, ты так ему нравишься, ну, не будь скотиной, смотри, какая он прелесть, - Она разворачивает меня к себе лицом и мягко толкает на кровать. Парнишка застыл не то в немом испуге, не то просто нервничает. Я замечаю его обтягивающие узкие джинсы, замечаю его пирсинг в губе и его татуировку на шее. Я не могу оторваться от него, а эта стерва уже снимает с меня джинсы. Это наваждение, я не могу устоять, я хватаю его за край футболки и притягиваю к себе. Он послушно подчиняется мне. Во всём виноват этот проклятый алкоголь, причина моих кошмаров и моего влечения. Я грубо кидаю его на спину и нависаю над ним. Он напуган, я вижу это по его взгляду. Я бы тоже себя испугался. Он дышит ртом, я улавливаю каждый его вздох. Так молод, так наивен. - Ники, да? Он слегка кивает головой. - Тебе должно быть страшно, Ники, Сиена не говорила тебе, что у меня нет тормозов? Раз ты так хочешь, Ники, сейчас я тебя трахну, но, если ты хоть пикнешь, моему гневу не будет предела. Поэтому ты будешь вот так же смотреть на меня и примерно так же дышать, и подчиняться мне полностью, - я задираю его футболку, у него восхитительное тело, я целую его живот, и кажется, превращаюсь в какое-то животное, начинаю срывать с него одежду. И вот он уже лежит передо мной абсолютно обнажённый, напуганный и такой красивый, прижимает подрагивающие руки к груди. Я жадно целую его, прикусывая нижнюю губу, зацепляя его пирсинг. От первого же моего рывка, Ники едва не вскрикивает. Я слышу сзади голос Сиены, она шепчет мне, чтобы я был ласковее, но я уже не могу остановиться, меня одолевает непонятная злоба. Я вымещаю её на нём, эта ярость, смешанная с таким необычайным блаженством и моим господством превращается в ядовитый нектар, я упиваюсь им, и никак не могу насладиться. Иногда я открываю глаза и вижу его лицо, он напуган, я ничего не вижу в его глазах кроме страха и боли. Неужели ему это так надо было? Я не могу видеть это прекрасное, побледневшее лицо, поджимающее губы от боли. Я разворачиваю его и утыкаю лицом в подушку. Сиена гладит меня по спине, запускает пальцы в мои волосы. Я не знаю сколько времени прошло, на мгновение мне становится очень хорошо, я забываю обо всём, будто попадаю в рай. И тут же падаю вниз, в реальность. И что я слышу? Да, я слышу это весьма явно, сдавленные всхлипывания этого голубоглазого гадёныша. Он тихо плачет там в подушку. Это моментально приводит меня в ярость. - Да, ты рехнулась рыжая сука! – я вскакиваю на пол и спешно надеваю джинсы. - Джей, детка, что не так? – Сиена прикрывает грудь ладонями, будто в этом есть необходимость. Этот Ники, сидит на краю, поджав под себя ноги, кутаясь в простынь. Я отчётливо вижу его заплаканные глаза, хотя с лица слёзы он успел стереть. - Эта малолетняя сволочь тут ревёт в три ручья, будто девчонка! Ты кого мне притащила? Он же девственник! Рыжая от удивления открыла рот, от чего стала ещё сексуальнее, чем раньше. - Что? Нет, Джей, он…, - она оглядывается на него, - Ники, ты правда….? Что, Джей прав? Ники молчит, опустив голову. - Ты думаешь, я никогда не трахался с девственниками? Я понимаю ты похотливая тварь, но вот тебе-то это зачем надо? – Я пытаюсь указать на него пальцем, но руки не слушаются меня, я хочу курить. Разворачиваюсь и иду к окну, нащупываю в кармане сигареты и зажигалку, первая же затяжка успокаивает мои воспалённые нервы, я распахиваю окно, мне нужен свежий воздух, здесь дико душно. - Валите оба по домам, - я говорю уже без злости в голосе, чьи-то тёплые руки обнимают меня сзади. - Прости меня, я больше так не буду, - его голос звучит по-детски мягко, но при этом так наивно. Я разворачиваюсь к нему, этот извиняющийся взгляд меня даже смешит. - Ты такой глупый, Ники, тебе бы найти сверстника или сверстницу, или на крайний случай того, кто не будет таким подонком, как я! - Я выдыхаю дым ему в лицо, его пронзительный голубой взгляд выжигает мне душу. Что он хочет от меня? - Я люблю тебя! - Что? Это же смешно! Ты с ума сошёл? Он пытается меня поцеловать, я удерживаю его. - Сиена, что это за дерьмо? Сиена надевает лифчик и мелкими шажками на цыпочках подбегает ко мне. - Джей, детка, это какое-то недоразумение, этот мелкий пакостник нагло мне наврал, он мне сказал, что уже всё умеет делать и просто хочет с тобой перепихнуться. Я думала, мы отлично оторвёмся, откуда мне было знать, что он расплачется, а потом ещё будет выдавать такое? - Ты знаешь, как я ненавижу это? Знаешь, что меня тошнит от любых признаний?! - Я нервно затягиваюсь. - Да, да, конечно, просто он не знал, возомнил хрен знает что, ну глупый мальчишка, не слушай его. Сейчас мы отправим его домой и забудем об этом инциденте. Я обещаю тебе всю неделю самых отвязных девчонок, парней, ну, и вообще всего того, что ты так любишь! - Ты меня не слышишь? – Ники поджимает губы. - Я тебя слышу, малыш, а вот ты меня нет, мне нахрен не сдалась твоя якобы любовь, когда ты успел влюбиться? Не за эти ли двадцать минут, что я драл тебя, как последнюю шлюху? Он прищуривается, он злится. - Что, тебе не нравится такая правда? Ты или кто-то другой в этой постели, мне неважно! Какая нахрен любовь?! - Нет, я видел тебя, когда ты привозил Сиену домой, я давно за тобой наблюдаю. - О, Боже, это так романтично! Ники, вали, нахрен домой, пока мамаша не кинулась тебя искать! - Я всё о тебе знаю, всё, что смог найти. Я вдыхаю дым, его вкус меня успокаивает. Я иду к кровати и кидаю ему одежду, он нехотя одевается. - Я знаю, какой образ жизни ты ведёшь. Я наливаю себе шампанского, понятия не имею, что будет от такого смешения алкоголя, но сейчас мне хочется выпить. - О, да! Да, ты настоящий Шерлок, Ники! Ты вообще затыкаешься когда-нибудь? - Я залпом выпиваю бокал. - Я знаю про Эвана Брайта и тебя! - кажется, он сам испугался своих слов. Моё сердце подпрыгнуло до самого горла, я подавился шампанским. - Ах, ты сукин сын! - Я в считанные секунды преодолеваю расстояние между нами, и хватаю его за волосы, но он даже не вскрикивает, хотя напуган, ещё сильнее напугана Сиена, - Что ты знаешь? Кто тебе сказал? - Моя кузина Теа Вилсон, она училась с тобой и Эваном в одном классе, она подозревала, что у вас была связь. Так это правда? Я отпускаю его, на мгновение я будто возвращаюсь в тот страшный день, когда нам объявили, что Эван убит. Меня начинает трясти. - Так это правда, ты любил того мальчика из своего класса? - Заткнись! – я швыряю бокал об пол, - Ты нихрена не знаешь, слышишь, нихрена! Ещё слово, и я придушу тебя! - Я слшу стук сердца в ушах, Боже, как я зол! Он неожиданно толкает меня. - Так души уже, вперёд! Какого чёрта ты медлишь? Если я так бешу тебя, ты можешь запросто убить меня, никто не кинется меня искать! А хотя знаешь, что, я облегчу тебе задачу, - Ники бросается к окну, мне хватает секунды, чтобы понять, что он сейчас выпрыгнет из открытого окна. Это десятый этаж. У него нет шансов. Я единым рывком успеваю схватить его за футболку, в паре дюймов от подоконника, и оттолкнуть назад. Он снова порывается к окну, сколько же сил у этого гадёныша? И тогда, я не нахожу ничего лучше, чем прижать его к себе, упав с ним на пол, и поцеловать. Он пытается вырваться, пытается ударить меня. У него истерика. Я отстраняюсь от него, всё его бледное лицо уже залито слезами. - Пусти меня! Ты думаешь, я слабак? Думаешь, не смогу этого сделать? Ошибаешься! – он показывает мне глубокие зашитые шрамы на руках, - Вот, видишь? Я уже был там однажды, несколько часов в реанимации! Я знаю, что такое смерть, я не боюсь умереть! - Ты дурак! Ники молотит ногами по полу, у него новый приступ истерики. - Отпусти меня, сукин сын! Отпусти! - Тише, тише, успокойся! – я снова целую его, очень глубоко и как можно более аккуратно, чувствую его несильный удар ладошкой по лицу. Не сильно-то он сопротивляется. Он прекращает так яростно вырываться, но всё ещё сильно всхлипывает, - Сиена, закрой окно! Она послушно выполняет, - Тебе пора домой, - я обращаюсь к ней, - Я сам разберусь, завтра позвоню! - я почти рычу сквозь сжатые зубы. Она напугана и обескуражена, покорно одевается и спешно уходит, захлопнув дверь. Ники уже почти успокоился и смотрит на меня глазами преданного щенка. - Ну, с чего ты взял, что меня можно любить, что я вообще достоин этого? Он пожимает плечами. - Я не знаю, я не выбирал, это само так получилось, это как бездна, она так сильно поглотила меня, мне кажется, я схожу с ума! - Поздравляю, я уже давно сошёл. Что ты знаешь об Эване? - Почти ничего, Теа считает, что между вами что-то было, он нравился многим девочкам, со многими встречался, но как только ты пришёл в их класс, всё изменилось. Я так же знаю, что его убили. Я опускаю взгляд, мне так больно это слышать. - Да, убили, вернее, он сам сделал это, на последнем дыхании, у него не было выбора, его заставили, измучили, истерзали… - Прости меня… -всхлипывает Ники, - Я такой придурок, просто ты стал для меня наваждением, приезжал за Сиеной, либо привозил её, такой красивый на своём мотоцикле, твои руки в чёрных клёпанных напульсниках снились мне ночами. Я так хотел попасть к тебе, я знаю, что Сиена мне говорила, что ты злой, бездушный, что ты никого не любишь… я почему-то не хотел верить... не верю и до сих пор. - Ты ещё просто ребёнок… - Я не ребёнок, я уже успел многое повидать, мать моя приводила разных типов домой, они либо пытали меня, где деньги, либо домогались. Я не хотел тебя шантажировать своим суицидом, прости, я правда хотел выкинуться… меня накрыла обида. - Нахрена? - Мне кажется, я люблю тебя! - Опять ты за своё, ну, что это за любовь такая? Ты хоть знаешь, что это? Ты ещё найдёшь того, кого можно любить, увы, я не хочу больше ничего слышать о чём-то подобном, меня это только злит. - Я знаю, и ничего не прошу, только не будь так жесток со мной, не относись ко мне, как к шлюхе, я обещаю, что не буду мешать тебе жить, я хочу лишь иногда узнавать, как у тебя дела… может быть, если ты позволишь, иногда приходить, как Сиена. Я обещаю, что больше никогда не устрою сцен, не буду угрожать и шантажировать тебя! - Мне надо выпить, я как-то резко протрезвел, - я поднимаюсь с пола и иду к открытой бутылке шампанского, краем глаза пытаясь следить, чтобы он ничего не выкинул. - Честно-честно, я обещаю, что буду очень редко звонить, мне просто надо знать, что я не такой для тебя, как все они. - Ну, что ты такое говоришь, малыш, я не уверен, что уже завтра вспомню твоё имя, а ты хочешь быть кем-то особенным для меня? - Нет, нет, не отказывай мне так сразу, у меня больше не будет шанса с тобой вот так поговорить, просто дай свой номер телефона, и сам потом реши, будешь ли ты отвечать на мои звонки, а я тебе напишу свой. Ты уже завтра можешь его выбросить, просто я хочу знать, что сделал всё, что от меня зависело, и не буду так мучиться вопросами. - Боже, какие сложности! - Нет, ни каких сложностей, просто номер телефона, - он обнимает меня, утыкается носом в мои волосы, - Прости меня... Я хочу, чтобы тебе было хорошо, я готов доказать, что готов на многое, на этот раз я не буду плакать, как девочка, делай со мной всё, что захочешь, - он пытается поцеловать меня. Я резко хватаю его за волосы, он вздрагивает, может, я пьян, может я испытал слишком много стресса, но мне нужна разрядка, мне похер на копов, которых наверняка вызовут соседи после сегодняшней ночи.