Выход есть всегда

Осознав всю серьезность только что произошедшего, Володя негромко вздохнул и присел на ближайший стул. До этого он считал, что угрызения совести напрасны, но теперь... Именно его поведение стало последней каплей. Повар уже было думал окончательно погрузиться в омут бесконечных мук, но вдруг почувствовал на своем плече руку Виктора. - Я вообще-то извиниться пришел, – послышался тихий и на удивление спокойный голос директора. - Да было бы за что, - вздохнул Володя, - извиняться должен я. Веду себя как школьник. Имеешь полное право отчитать меня и заставить мыть библиотеку. Виктор засмеялся и присел рядом с другом. - Ну, раз так, отмывать её мы будем вместе. Оба хороши. - Хороши... – слова Володи прозвучали, эхом в опустошенной кухне. Виктор одобрительно посмотрел на задумчивого друга и не впервые, мысленно спросил себя: «Что дальше?» В его планы входило помириться с Володей и каким-либо образом завоевать Машу. Если с первым он справился блестяще, то второе теперь сделать практически невозможно. Мужчина вновь посмотрел на повара. Володя сидел всё в том же положении, видимо старательно придумывая, выход из этой ситуации. - Что делать то теперь? – наконец, не выдержал Виктор. Честно признаться, ему было даже стыдно за то, что впервые в жизни он не видит выхода. - Можно извиниться и… - мужчина осекся, поняв какую глупость только что сморозил, искоса посмотрел на друга и на выдохе добавил: – Не знаю я, что делать. - Я предлагаю напиться. Володя резко повернул голову в сторону Виктора и удивленно посмотрел на него. - Что–что, директор элитного пансиона, вы сказали? - А что тут такого? Я лично другого выхода не вижу. - Просто я всегда думал, что инициатором этого буду я, – усмехнулся Володя, впервые в жизни понимая, что любовь воистину великая сила, если смогла довести этого святошу до того самого великого состояния, когда хочется напиться. Каждый человек хоть раз в жизни встречается с этим трехглавым, беззубым монстром. И дай Бог, чтобы это существо вызывалось чем-то не столь значимым: проблемами на работе, к примеру, и врагу не пожелаешь, чтобы его вызвала чья-то смерть. - Вить, ну, мы же друзья. Неужели мы девушку поделить не сможем? – обреченно проговорил Володя, жалобно, глядя на друга. - Ну, и как ты её делить собрался? Я по четным, ты по нечетным? - Не поверишь, но Галина Васильевна мне вчера то же самое предложила, – усмехнулся повар, вновь опуская глаза в пол. - Стоп! Вы правы! – внезапно осенило Виктора. Он буквально подскочил на месте, на лице мужчины вмиг засеяла счастливая улыбка, почему-то отдающая чем-то отдаленно страшным. Володя странно посмотрел на внезапный энтузиазм друга, потом оглянулся по сторонам и, наконец, сказал: - Вить, а ты нас скольких тут видишь? - Она сказал, что не может выбрать, так? – мужчина пропустил слова друга мимо ушей и вопросительно уставился на него. - Ну, да, – с каким-то недоверием, наконец, ответил Володя. - А ты сказал, что мы сможем её поделить? - Так, Поляков, к чему ты клонишь? Что всё-таки график составим? - А если ты подумаешь? – укоризненно добавил Виктор. - Так, я простоял сегодня пять часов практически у открытого огня, и поэтому думать, не совсем способен, – устало проговорил Володя, ещё не догадываясь, какая мысль пришла в голову его другу. Виктор наклонился и что-то затейливо нашептал другу на ухо. В течение всей речи лицо повара, то принимало задумчивый вид, то расплывалось в ужасающей улыбке, так напоминающей недавний оскал его друга. - Да, теперь я действительно в шоке от тебя! – еле выдавил из себя Володя, когда Виктор закончил. – Какие ещё потаенные фантазии ты от меня скрываешь? - Что? Я же не святой, – невинно улыбнулся директор. - А, между прочим, мысль-то здравая. - Разве у меня бывают другие? Вот только как она на это отреагирует? - Какая разница, что один, что два... – задумчиво произнес Володя. - Можно позвать Кирилла и спросить, он у нас математик. - Эй, с ним я делить никого не собираюсь, – загадочно улыбнулся повар, слегка наклоняясь ближе к другу. Напряженная ситуация продлилась не больше минуты, и оба мужчины залились смехом. «Это конец». Маша лежала на кровати, рыдая в подушку. За время, проведенное в "Логосе", она привыкла к ухаживаниям обоих мужчин и теперь самостоятельно отказалась от этих отношений ради них же, ведь продолжаться это больше не могло. Сейчас каждая мысль давалась Маше довольно-таки тяжело. Разум затуманили происшествия дня, настолько он был насыщенным. Девушка перевернулась на спину, закрывая рукой припухшие от слез глаза. Теперь она осталась одна в этой чёртовой школе. Ну, не считая Максима. Хотя, причем тут вообще он? Через год мальчик окончит школу и не вспомнит о ней. Можно, конечно, надеяться, что это ошибка, но правде лучше в глаза смотреть. Да, таков удел всех матерей. Видеть, как растут их дети, пытаться удержать в памяти драгоценные мгновения заботы и понимая между столь разными поколениями. Маша и не видела таких мгновений. Пропустила всё, ради чего так стремилась жить, и, как бы Максим не был любезен с ней сейчас, девушка прекрасно понимала, что он никогда не простит ей тех упущенных мгновений. Негромкий стук в дверь вырвал Машу из плена, внезапно накативших эмоций, заставил встать и отпереть замок комнаты. К удивлению девушки, на пороге стоял Виктор. Он молча вошёл в комнату. - Что ты тут делаешь? По-моему, я ясно выразилась когда... - Маш, ты сама-то себе веришь? – раздался голос Володи. Мужчина стоял за спиной девушки, успев закрыть дверь на тот же злосчастный замок. – Ты не хочешь этого. - Что... что вы задумали? – Маша истерично смотрела то на одного мужчину, то на другого. Сейчас они походили больше на пару маньяков, чем на тех школьников, которых она бросила утром. - Ты сказала, что не сможешь выбрать. Что ж мы вполне сможем договориться, – проговорил Виктор, подходя ближе к девушке. - И вообще, Маш, я просил тебя больше плакать, – Володя стер с лица девушки еле заметные слезы. Его улыбка, поселила страх в душе Маши. Было даже странно, ведь она никогда не подозревала, что эта улыбка может излучать что-то ещё, кроме заботы и доброты. - Ты, что боишься нас? – прошептал Виктор на ухо Марии, подойдя вплотную. Не дав ответить, Володя поцеловал её. Тем временем руки его друга, расстегнув молнию на форменном платье, уже блуждали по телу девушки, избавляясь от преград на своем пути. Володя оторвался от губ Маши и развернул, пребывающую в шоке девушку, лицом к другу. В то время как Виктор не менее страстно обследовал губы девушки, повар, недолго думая, стянул с неё платье, за ним последовало нижнее белье девушки. - Машенька, ты же не боишься, двух самых дорогих тебе людей? – тихо прошептал Поляков, проникая пальцем во влагалище девушки. Маша издала тихий вздох и окончательно расслабилась, отдавая себя в сильные, руки любимых мужчин. Володя разделся и принял у друга эстафету, облокачивая Машу на спинку кровати. Девушка вздрогнула, когда ловкие пальцы прошлись по позвоночнику, вслед за ними проходит язык и останавливается у ягодиц, заставляя замереть в томительном ожидании, но повар лишь посмеивается и проделывает весь этот путь обратно, наслаждаясь томным, полным тягучего разочарования, стоном. Вошел он тоже не сразу. Мужчине нравилось наблюдать за Машей в этом состоянии. Смотреть как стройное, подтянутое тело отвечает на каждое прикосновение, как из-под чуть припухших от поцелуев губ, один за другим, вырываются томные, полные желания вздохи/стоны, как голубые глаза, в которых ежедневно отражается столько заботы и ласки об окружающих, горят похотью. Той самой животной страстью, доступной немногим. Когда же головка все-таки проникает в горячее лоно, девушка издает громкий стон, выгибаясь кошкой навстречу волнам наслаждения. Виктор не стал отставать от друга: он (уже раздевшись) обошел вокруг кровати, сел перед лицом стонущей от удовольствия Маши, направляя член в рот девушки. В этот момент она уже не соображала, что происходит вокруг неё. Девушка тонула в нескончаемых ласках, нежных словах и поочередно накатывающих волнах наслаждения. С каждым движением их становилось всё больше и больше, казалось, ещё мгновение и она задохнется в неистовом наслаждении. Маша не заметила, как её привели в сидячее положение, как члена в ее влагалище стало на один больше. Все, что фиксировалось её подсознанием в данный момент, - это бесконечный поток нежных слов нашептываемых поочередно ей на ушко. Почему-то даже в таком состоянии она могла понять, кто именно сейчас целует её губы, кто обнимает талию, чьи укусы завтра она будет старательно замазывать, в чьих словах ей хочется раствориться. Володя и Виктор, были очень похожи, но различия давали о себе знать. Комплименты Виктора отличались особой изысканностью, неповторимостью, а Володины были обыденными, но столько нежности в каждом слове, что невозможно не растаять. И сейчас, когда горячее дыхание мужчин обжигало ей кожу, когда Володя вновь нашептывал что-то ей на ухо, когда все движения мужчин были до изнеможения синхронны, девушка выгнулась и кончила с громким стоном, откидывая голову на плечо Володи и прижимая к себе ближе Виктора. Ещё пара движений и мужчины одновременно кончили, не выходя из девушки. Маша обмякла в сильных любимых руках, медленно засыпая.