Тварь под маской.

Я — Шиота Нагиса, ученик самого низшего класса, класса 3-Е. И я по уши влюблен, как последний дурак. Я влюблен в Карму Акабанэ, жёстокого садиста. Я понимал, на что шел, поэтому иду до конца. Завтра день, когда я признаюсь ему. Признаюсь, даже зная, что он отвергнет... но чем черт не шутит? Раз хочу, надо это сделать. — Я не слабак. не слабак! — повторял себе эту фразу Шиота, ударяя себя ладонями по щекам. Надо надеяться, надеяться на будущее утро..

Настал этот день.

— Карма.. Карма! — пытаясь отдышаться, кричал Нагиса. Мальчик широко улыбался возлюбленному, старательно пряча подарок. Он не должен его видеть, это сюрприз. — Что, Нагиса-кун? — как его бесила эта фразочка, но надо терпеть. Голубоволосый еще шире улыбнулся и протянул сверсток, со словами: — Это мое признание, Карма Акабанэ! Красноволосый тепло ухмыльнулся своими янтарными глазами, притягивая к себе милашку. Он схватил его за волосы, ещё шире ухмыльнулся и выкинул подарок, с такими же яркими словами: — А это мое признание, Нагиса Шиота. Карма, также пристально глядя в непонимающие, полные надежды глаза, ударил парнишку в живот, мягко улыбаясь.

Свечи горят, предвещают финиш.

Ещё удар, уже по боку слева…

Люди зря говорят «Подожди, увидишь!»…

Красноволосый крепко схватил его за запястье, оставляя страшные засосы.

Ты отложил ещё раз и забыл.

Нагиса склонился в болезненном припадке, оголяя место для ударов.

Сколько дней напрасно в жизни ты прожил,

И снова удар под бок, потом ногой в живот.

А жизнь как река, но вода замёрзла.

И тут внезапно… — Какой ты жалкий, Карма Акабанэ. Секунда показалось вечностью, за которую нельзя было ухватиться. Нагиса перехватил сильную руку и ударил другой в ответ. Акабанэ молча принял эту силу, которая змеёй полилась из малыша. — Жаль, что я тебя любил. — и с тоской в глазах нанес решающий удар. Карма полумертвым телом лежал на асфальте, истекая кровью. А Нагиса в след лишь рыдал, поднимая шоколад.

Жаль только я оглянулся поздно,

И кидая его в непреступную стену.

И не вернуть время то, что ушло,

Шиота горестно вздохнул, вытирая слезы. И жалко убежал, понимая, что он в сердце парня умер навсегда…

В радость мне осталось битое стекло.