Тайна старинного особняка

      Прю вышла из машины, громко захлопнув дверь. Девушка надела на плечо кофр с фотоаппаратом, а затем убрала за ухо прядь длинных тёмных волос. Хотя учитывая ветер, бушующий в Сан-Франциско осенью, это было занятием совершенно бесполезным — первый же порыв снова вернул причёску старшей Холлиуэлл в прежнее состояние. На улице было прохладно и ветрено, но Прю любила именно такую погоду. Листья уже почти полностью осыпались с деревьев, а небо приобрело серый оттенок и большинство людей стремились реже выходить из дома, а если и выбирались, то либо бродили по многочисленным торговым центрам, либо сидели в кофейнях с чашкой миндального латте со взбитыми сливками. А вот Прюденс видела в этом времени года источник вдохновения. Она, как фотограф, специализировалась на чёрно-белых снимках. Именно они удавались ей лучше всего. В такие холодные октябрьские дни природа показывала ей все оттенки серого, будто подталкивая к творчеству. Именно по этой причине Прюденс приехала в свой выходной на одну из пустынных улочек Старого города — исторического центра, где когда-то селились самые состоятельные горожане. Он находился в отдалении от шумного делового района и полного туристов современного центра. Как раз такое место и подходило старшей Холлиуэлл для работы. Застегнув замшевую куртку и поправив шарф, девушка решительно направилась к тому зданию, которое привлекало её с юных лет. Роскошный старый дом стоял в середине улицы и был окружён с двух сторон небольшими особняками. Здание было выполнено в стиле модерн: с прямыми чёткими линиями, чуть выступающими балконами и явно высокими потолками. Содержало оно в себе всего три этажа и, насколько помнила Прю, его хозяином являлся преуспевающий бизнесмен, любитель архитектуры и покровитель искусств. По его проекту и был возведён дом, заинтересовавший Прюденс. Имея за плечами диплом историка искусств и работу в самом престижном аукционном доме, девушка могла отличить действительно яркий памятник архитектуры, поэтому сменив род деятельности, сразу же решила снять этот дом для журнала «415» в котором недавно получила работу. — Приступим, — уверенно произнесла Прю, доставая фотоаппарат и делая несколько пробных кадров. Ей сразу понравилась перспектива здания, чёткость и лаконичность его форм, поэтому девушка быстро стала делать один кадр за другим, лишь изредка меняя ракурс, а затем подходя к дому совсем близко, собираясь запечатлеть роскошные балконы, когда сильный порыв ветра бросил ей прямо в лицо обрывок старой газеты. Девушка брезгливо смахнула его, но ветер вдруг усилился. Послышался его свист через пустые окна дома, которые вдруг напомнили Прю о чём-то жутком Девушка сделала шаг назад, а потом быстро щёлкнула фотоаппаратом и убрала его в кофр, совершенно справедливо боясь за целостность объектива. В такую погоду в него могло прилететь что-нибудь гораздо твёрже старой газеты. Решив закончить работу, Прю развернулась и быстро пошла к машине. Спокойно выдохнул она лишь оказавшись в салоне и включив печку. Девушка убрала кофр с фотоаппаратом на заднее сидение и, включив проигрыватель, поехала домой. Ветер, тем временем, усиливался. Уже через полчаса после отъезда старшей Холлиуэлл он стал напоминать ураган. Деревья покачивались, будто собираясь на покой. Тем временем в одном из уцелевших окон дома на третьем этаже зажглась небольшая свеча. Её дрожащий язычок пламени осветил бледное лицо мальчика лет двенадцати, которой долго и внимательно смотрел вслед уезжающей машины. *** Придя домой, Прюденс сразу же отправилась в подвал и провела все необходимые манипуляции с плёнкой для качественного проявления фото. Развесив карточки, она направилась в свою комнату, где переоделась в тёплый свитер и домашние штаны. В особняке Холлиуэлл было довольно прохладно в ветреную погоду, так как из-за возраста и повреждений дом не всегда хорошо сохранял тепло. Спустившись вниз, Прю поставила чайник на плиту и, дождавшись закипания воды, сделала себе чашку крепкого чёрного чая, снабдив напиток липовым мёдом. Это было как раз то, что нужно в такую погоду. Взяв готовые к тому моменты снимки, девушка отправилась с ними и чашкой чая в гостиную, где разожгла камин и устроилась в большом кресле. Проведя в таком положении минут десять и согревшись, она взяла фотокарточки и критически принялась изучать их. Помешать ей никто не мог, так как сёстры отправились в «Р3» — клуб, которым владела Пайпер, на выступление молодой, но уже популярной рок-группы. Их солист нравился Фиби, а средняя сестра всегда задерживалась в клубе допоздна, так что ждать их следовало где-то к часу ночи, не раньше. — Хм, неплохо, — пробормотала Прюденс, всегда критически оценивающая свою работу, а потом вдруг заметила на самом удачном снимке изъян. Это был один из первых кадров, лишь чудом получившийся качественным. На нём дом был изображён в самом удачном ракурсе. Всё в этом снимке было отлично, кроме лица мальчика, который каким-то странным образом попал в здание. Он смотрел из окна третьего этажа. Даже на чёрно-белом снимке было видно, что у ребёнка тёмные волосы и светлые глаза. Решив всё проверить более тщательно, старшая сестра потянулась за лупой, лежащей на журнальном столике и тут же задела чашку, стоявшую рядом. В ней было совсем немного ароматного напитка, но этого хватило — та самая фотография «с изъяном» была залита чаем и безвозвратно испорчена. Ругая себя на все лады, старшая Холлиуэлл убрала остальные снимки, а затем вытерла стол и унесла чашку. Она решила не особо расстраиваться, ведь снимок и так был испорчен. Главное, она выбрала удачный ракурс. Осталось лишь вернуться и переделать всё, проверив, чтобы в доме не было никаких детей. Удовлетворённая этими мыслями, старшая сестра убрала работы подальше и легла на софу, прикрывая глаза, предварительно бросив испорченный снимок в камин. Довольно быстро Прю сморил сон. Языки пламени в камине охватывали фотографию, чуть потрескивая из-за попавшей на него жидкости. Добравшись до лица мальчика, огонь чуть дрогнул, а затем его глаза на фотографии блеснули красным, после чего пламя окончательно уничтожило неудачный кадр.