И что мне с тобой делать?

Белокурая вампирша шла по улице, шурша опавшими и жёлтыми листьями. Блондинка размышляла о том, как же рассказать мужу о парне дочери. Клаус может отреагировать резко или даже грубо. В конце концов, он может внушить пареньку всё что угодно, лишь бы его дочь была с достойным, по его мнению, парнем. С мыслями о предстоящем разговоре Кэролайн и не заметила, как дошла до дома. Она посмотрела на дом, тяжело вздохнула и вошла. Дом был оформлен, как хотела Форбс. Клаус предоставил ей эту возможность без каких-либо лишних слов, зная, что вампирша всё равно сделает так, как хочет. В доме стояла тишина. Кэролайн скинула сапоги и повесила пальто. — Клаус, я дома, — вампирша прошла на кухню, налила стакан донорской крови, — может, как всегда, в мастерской? Думая, что сказать, Кэролайн направилась в мастерскую гибрида. И она оказалась права. Прислонившись к косяку, она наблюдала за ним. Клаус рисовал портрет. Её портрет. Какой это портрет по счёту? Сто пятнадцатый? Или сто шестнадцатый? Он любил рисовать её. Она не покидала его голову ни на день. Когда она признала свои чувства к нему — она ещё прочнее засела в его голове. — Ты долго, — он говорил тихо, не отрываясь от работы. — Размышляла по дороге домой, — Кэролайн поставила стакан с кровью на стол и подошла к гибриду. Девушка обняла его за плечи. Она закрыла глаза, и медленно вздохнула. Он рядом. Он рисует её портрет. Так и должно быть. — Тебе нравится? — Клаус отложил кисть, взял тряпку и начал оттирать руки от краски. — Очень, но ты снова нарисовал меня. Клаус развернулся к ней, положив свои руки на её талию, он посадил вампиршу к себе на колени. — Ты прекрасна, я никогда не перестану писать твои портреты, — он провёл своей рукой по её щеке. — Милый, мне нужно тебе кое-что сказать, — Клаус приподнял вопросительно бровь. Кэролайн мысленно досчитала до трёх и выполила: — У Хоуп появился парень. Выпустив девушку из объятий, он продолжил добавлять штрихи к портрету. — И это всё? А где погром в доме, крики, убийства? — Кэролайн была удивлена. — Моя дочь уже взрослая. Не мне ей указывать с кем встречаться. Кэролайн кивнула и вышла из мастерской. Она достала свой телефон и набрала Хоуп. — И как он отреагировал? Он в бешенстве? Сколько уже найдено трупов? — Милая, всё в порядке, — послышался звук битого стекла, а потом раздался шум погрома, — Кэролайн сглотнула, — он…он отреагировал нормально! Не переживай, уверена, что твой парень будет жить. — Спасибо, Кэролайн, — на другом конце провода Хоуп вздохнула с облегчением, — мне пора, папе привет. — Конечно, — Кэролайн сбросила вызов. — Майклсон, какого чёрта здесь творится? — Кэролайн влетела мастерскую на вампирской скорости, — этот диван я выбирала сама, — указав на сломанный предмет мебели, сказала девушка. Клаус молча стоял у разбитого окна. Вампирша вздохнула и подошла к мужу, морщась от хруста стекла. — И что мне с тобой делать? — она смотрела в окно, которое вряд ли уже можно будет назвать окном. Бывшая Форбс встала на носочки и поцеловала гибрида в щеку. Клаус обнял её, крепко прижимая к себе. Кэролайн расплылась в улыбке. Это не переставало удивлять её, когда он вот так вот обнимал и прижимал к себе, когда целовал её в макушку, или, когда наблюдал по утрам, как она спит. В такие моменты она понимала, что она сделала правильный выбор, оставшись с ним. — Пусть приезжает с ним, — нарушая молчание, произносит он тихо. — Что? — Кэролайн не веря своим ушам, отклоняется от него и смотрит на него удивлённо. — Я сейчас передумаю, Кэролайн. — Ты лучший! Я позвоню Хоуп и приглашу их к нам на ужин. — Я знаю, за это ты меня и полюбила, — Клаус самодовольно ухмыляется. — Эй, — девушка бьёт его кулачком по плечу, а после смеётся. Клаус смотрит на неё. Её белокурые кудри прыгают от смеха, её глаза, такие голубые смотрят на него. Гибрид прижимает её к себе, тем самым останавливая её смех. Она чуть отстраняется от него и нежно целует его в губы. — Да, за это я тебя и полюбила, — разрывая поцелуй, вампирша прижимается к нему сильнее.