Алек.

- No, I hate it. I hate the air, I hate the sand. I hate the stupid people, I hate the way they work. I hate their bloody smiley bloody faces. I hate the never-ending sky. - Well, why be here at all? - It’s penance. * Алек смотрит в потолок. Он видит, что с той стороны, рядом с окном, побелка пожелтела от времени, а там, над дверью, с потолка на стену идут разводы. Видно, когда-то протекла крыша, а последствия так и не убрали. Алек смотрит на стены. Он видит потускневшую краску. Когда-то, видимо, она имела нежно-голубой цвет, но сейчас стала почти серой. Это навевает тоску. Алек закрывает глаза. Алек видит темноту, сквозь которую будто марлевой сеткой пробивается алый цвет - это говорит о том, что у него повышенное давление. То ли артериальное, то ли сердечное, то ли внутричерепное, то ли черт его знает какое. Алек тихо усмехается. Он искренне ненавидит свое имя. Потому, что только несколько голосов во всем мире могли произнести его искренне, с любовью. Первый - это мамин. Мамы не стало, когда ему было всего пятнадцать. Второй - это голос отца. Отца, которого он никогда не знал. Даже фамилия досталась от мамы. Третий - голос жены. Жены, которую он любил, которая, несомненно, любила его. Жены, которой больше нет. Алек снова тихо усмехается и открывает глаза. Рядом тихо попискивает аппарат гемодиализа. И так всегда, каждый раз по кругу, каждый раз, когда ему чистят кровь, он вспоминает. Собственные почки отказались работать уже достаточно давно. В больнице есть болтливая медсестра Сэнди. Она выносила ему мозги каждый вторник и четверг, когда он приходил на процедуры. Но сейчас, сейчас все совершенно по-другому. Он уже давно не ходит сам. Алек смотрит в потолок. Он проиграл три раза. Не смог спасти свою дочь, не смог помочь тем людям… не смог спасти Латтимеров. Он ничего не смог. Алек тихо вздыхает и прикусывает губу. Больно. Он давно не чувствует физической боли, то есть, конечно, чувствует, просто душевная заглушила физическую. Алек снова смотрит в потолок. Он смотрит на бело-серую шершавость потолка, а видит бесконечное небо. Он думает о жизни, а слышит лишь звонкие детские голоса. Алек закрывает глаза. Алек перестает дышать. ... В больнице есть болтливая медсестра Сэнди. Она выносила ему мозги каждый вторник и четверг, когда он приходил на процедуры. Теперь, каждый вторник и четверг, в свой законный обед она ходит на больничное кладбище, чтобы… нет, она ходит туда просто так, чтобы коснуться пальцами могильной плиты и улыбнуться. Алек Харди не любил улыбки. *Broadchurch 1x03