Сара Кру и философский камень

В семье Кармикелов было семь детей. Двое старших жили отдельно. Билл Кармикел работал в египетском отделении волшебного банка «Гринготтс», Чарли Кармикел изучал драконов в Румынии. С остальными детьми Сара познакомилась, когда они спустились на кухню. Миссис Кармикел представила Сару и кратко пояснила, что девочку спасло очень редкое волшебство, расспросы о котором лучше отложить на несколько часов, что Сара не знала раньше о мире магии и что отныне она будет жить вместе с ними. Девочка волновалась, глядя на изумлённые лица младшего поколения Кармикелов, но минутный шок сменился всеобщей радостью. Перси Кармикел, третий старший сын в семье, крепко пожал руку Сары и выразил надежду, что девочка быстро освоится в новом для неё мире. Близнецы Фред и Джордж Кармикелы ответили на книксен девочки шутливым поклоном, вызвав неодобрение матери. Сара отметила, что миссис Кармикел путает близнецов, хотя не понимала, как такое возможно. Взгляд Фреда был более дерзким и озорным, взгляд Джорджа — более мягким и спокойным. Рон был шестым ребёнком в семье, младшей была Джинни Кармикел, симпатичная девчушка десяти лет, смотревшая на Сару с восторгом. Сара не могла не сравнивать семью Кармикелов из тысяча девятьсот девяносто первого года и из тысяча девятьсот седьмого. И те, и другие Кармикелы были огненно-рыжими. Внешнее сходство можно было проследить, сравнивая черты Артура Кармикела и его предков. Молли Кармикел внешне была совсем не похожа на миссис Кармикел из тысяча девятьсот седьмого года. Прабабушка мистера Кармикела была высокой и стройной дамой, привыкшей к достатку. Хозяйка Норы, полная, низкого роста, очень энергичная, не боялась труда и ловко справлялась с любой работой по дому. Сара догадалась, что с каждым новым поколением в многодетной семье наследство, приходящееся в среднем на одного человека, уменьшалось, поэтому нынешние Кармикелы жили гораздо беднее своих предков. Наверняка по этой же причине был продан дом на площади Гриммо — у семьи не было денег на содержание двух домов. Тем не менее, в Норе царили уют и гармония, как и в доме напротив пансиона мисс Минчин восемьдесят с лишним лет назад. Первый завтрак Сары в новом доме состоял из сосисок, яичницы и сладкого пирога и был необыкновенно вкусным. Миссис Кармикел клала девочке добавку, не дожидаясь просьбы, и Сара всё больше убеждалась, что её действительно приняли, её не считают обузой и о ней готовы заботиться. Кармикелы обходились без чинных церемоний, за столом звучали громкие разговоры, Фред и Джордж отпустили в адрес Перси несколько грубоватых шуток, но Сара чувствовала, что, несмотря на упрощённые по сравнению с пансионом правила этикета, в семье царит порядок, а её члены относятся друг к другу с уважением и любовью. Мельхиседек, унюхав еду, запросился наружу, и Сара представила его Кармикелам. К крысе тоже проявили расположение, и Мельхиседек довольно скоро перестал бояться новых знакомых. Он даже принял угощение из рук Рона, а Джинни позволил себя погладить. Наевшись до отвала, крыса задремала на столе. В новом месте она чувствовала себя вольготно. После завтрака Сара предложила миссис Кармикел помочь с мытьём посуды, но та наотрез отказалась, одним взмахом волшебной палочки отправив тарелки в раковину, где они начали сами себя мыть. Мистер Кармикел пояснил, что многие задачи решаются быстрее при помощи колдовства, однако школьникам на каникулах колдовать запрещено, и за этим строго следят из Министерства. А Сара, хоть ещё не была школьницей, почти не могла управлять своей магией, да и волшебной палочки не имела. Саре хотелось расспросить о магии кого-то из взрослых, но девочка понимала, что и мистер, и миссис Кармикел провели ночь без сна и нуждались в отдыхе. Начинать без них рассказ о своей жизни Сара тоже не стала. Перси благоразумно рассудил, что надо вести себя потише, пока родители спят, и предложил, не теряя времени, обустроить спальное место Саре. Так как Джинни была единственной девочкой, Сара могла делить комнату лишь с ней. Джинни охотно согласилась. Сару вывели из кухни в узенький коридор и провели вверх по скособоченной лестнице. Комната Джинни находилась на втором этаже, выше располагались комнаты мальчиков. Джинни гостеприимно распахнула дверь. Комнатка была светлой и уютной. На стенах висели плакаты и фотографии, изображённые на них люди двигались. У окна, выходившего в сад, стоял письменный стол, рядом с ним — кровать с тумбочкой, у соседней стены — платяной шкаф. — Здесь очень здорово, — улыбнулась Сара. — Надо будет поставить сюда ещё одну кровать. А вот поместится ли вторая тумбочка, не знаю, — протянула Джинни. — У тебя есть с собой запас одежды? — Нет. При мне из имущества лишь Мельхиседек. — А то я думаю, как всё уместить в шкаф. Где же твои вещи? — Это очень долгая история. Я непременно всё расскажу, когда мистер и миссис Кармикел проснутся. Выглянув из окна, девочки увидели Перси, Фреда и Джорджа, вытаскивавших кровать из постройки на заднем дворе. — Мебель из проданного дома пока сложили в гараже, — пояснила Джинни. — Часть мама с папой продадут, часть оставят в доме вместо совсем старых вещей. Тебе повезло, что так быстро отыскалась кровать. — Мне повезло, что я встретила мистера Кармикела и всех вас, — Сара улыбнулась, но глаза её были полны тихой грусти. Она представляла себе, что могло случиться, если бы маховик времени перенёс её на день или хотя бы на час позже. Мистер Кармикел уехал бы с площади Гриммо навсегда. Никто бы не помог ей поймать Мельхиседека, не отвёл в Министерство, ей не дали бы лекарство, и она сошла бы с ума. Внизу послышалось пыхтение. Сара и Джинни покинули комнату, чтобы не мешать мальчикам. Когда Перси, Фред и Джордж занесли кровать, в комнате стало гораздо теснее. Сара заверила, что обойдётся без тумбочки, и застелила кровать постельным бельём, которое принесла Джинни. Мельхиседеку оборудовали спальное место на столе. Затем Саре показали сад. Это было живописное место, полное причудливых цветов и старых деревьев. В пруду, затянутом ряской, обитали лягушки. Рон, Фред и Джордж продемонстрировали Саре садовых гномов, некрасивых существ, которых надо было отлавливать и выбрасывать из сада, предварительно раскрутив за ноги, чтобы головокружение помешало гномам найти обратную дорогу. Сара попробовала сделать это сама, но у неё не хватало сил, чтобы забрасывать гномов далеко. Первый её гном почти сразу же пополз обратно к саду. — Не переживай. Они всё равно все вернутся. Отец говорит, они забавные, он добр к ним, — подбодрил Сару Рон, видя, что та расстроилась. — Я просто очень хочу всему научиться. И помогать вам. — Научишься, — улыбнулся Джордж, хватая сразу пятерых гномов. — Всему ты научишься. С окликом миссис Кармикел гномы были оставлены, и дети вернулись в дом. Миссис Кармикел отругала сыновей за то, что нагрузили Сару столь скучной и тяжёлой работой, как выдворение гномов. При этом на секунду в горле девочки встал комок. Слишком свежи были воспоминания о жизни на чердаке, и не сравнить отношение к себе в пансионе и в Норе Сара не могла. Поспешив заверить миссис Кармикел, что работа была новой и оттого занимательной, а также нетрудной, Сара начала собираться с мыслями, понимая, что сейчас ей надо будет рассказать историю своей жизни. Все собрались в гостиной, рассевшись на диване и в мягких креслах вокруг камина. Мистер Кармикел положил рядом с собой папку с бумагами и фотоальбом, также готовясь к рассказу о прошлом Сары. Хотя он уже знал её историю в общих чертах, он слушал внимательно, стараясь ничего не упустить. О жизни в Индии и о первых четырёх годах в пансионе Сара рассказала кратко. В подробностях она описала одиннадцатый день рождения, подарки, угощения и страшную весть, которую принёс поверенный капитана Кру и которую передала всем девочкам мисс Амелия. Когда Сара пересказала разговор с мисс Минчин после праздника, с уст хозяина дома слетел горестный вздох. Лицо Перси окаменело, Фред и Джордж отпустили в адрес мисс Минчин пару нелестных слов. Рон и Джинни посмотрели на Сару жалобно, миссис Кармикел тихо заплакала. — Если бы тебе, как всем волшебникам и волшебницам в Англии, пришло письмо из Хогвартса вовремя, в день твоего одиннадцатилетия, то мисс Минчин не могла бы сказать, что о тебе некому заботиться, — произнёс мистер Кармикел. — Если бы в пансион пришёл посланник из Хогвартса, всё было бы ещё проще и лучше. Для каждого волшебника одиннадцатый день рождения — один из самых чудесных дней в жизни. Я не мог и представить себе, какие последствия будет иметь эта бюрократическая заминка. Продолжай. Сара продолжила. Она описала комнатку на чердаке, уроки французского для маленьких девочек, работу на кухне, походы за покупками и с поручениями, занятия поздно вечером в одиночестве. Без прикрас рассказала о дурном отношении к ней директрисы, кухарки и старших девочек, чуть более кратко поведала о радостях — дружбе с Бекки, Эрменгардой и Лотти, знакомстве с Мельхиседеком, и вскользь упомянула о своих фантазиях, что помогали ей держаться в трудную минуту. Эту тему Сара хотела раскрыть подробно чуть позже, когда ближе познакомится с новой семьёй. Мистер Кармикел скорбно молчал, миссис Кармикел и Джинни плакали, на лицах Перси, Фреда и Джорджа читалось негодование. Рон положил руку на плечо Сары. Ладонь у него была тёплая, и Сара улыбнулась, почувствовав это тепло. Перед ним был бы бессилен холод Бастилии. Дойдя до писем и чулана под лестницей, Сара прервала рассказ и спросила, что именно является секретной информацией. Мистер Кармикел вкратце объяснил детям, что представляют собой маховики времени, почему Министерство тщательно следит за их использованием и к чему приводит в редких случаях поломка маховика, добавив, что подробности больших перемещений засекречены, и велев не говорить никому даже о существовании маховиков. Саре оставалось лишь описать погоню за Мельхиседеком и встречу с хозяином семейства. — Теперь ваша очередь, мистер Кармикел. Есть что-то, чего я о себе не знаю, верно? — Да, — тяжело вздохнул хозяин Норы. — Много лет назад, в конце девятнадцатого века жил один тёмный маг. Он был очень силён и очень жесток, и он желал власти над миром. Часть волшебников поддержала его, надеясь, что он поделится с ними властью, часть была напугана и потому пошла за ним. Поначалу никто не понимал, что происходило, но потом заметили, как все, кто пытался дать отпор этому магу и его приспешникам, исчезали. Иных находили мёртвыми, иных не находили вовсе. Имя этого волшебника до сих пор боятся произносить, хотя с тех пор прошло сто лет. Вместо имени используют обороты «Сами-Знаете-Кто», «Тот-Кого-Нельзя-Называть». — Вы не расскажете, какое у него было имя? — спросила Сара. Мистер Кармикел помолчал, колеблясь, а потом с усилием выговорил: «Лорд Волдеморт», передёрнувшись. Миссис Кармикел и дети вздрогнули при этом имени. — Вор смерти? — удивилась Сара. — Что? — По-французски это имя означает «вор смерти». — Наверно, поэтому он его и выбрал. Он начал становление во Франции, и среди его приспешников, которые называли себя Пожирателями смерти, поначалу было много французов. Но после к нему присоединились волшебники из других стран, в том числе из Великобритании. Французское министерство не сумело дать отпор Тому-Кого-Нельзя-Называть. Волшебникам приходилось сопротивляться своими силами. Сами-Знаете-Кто убивал их целыми семьями, не щадя даже маленьких детей. Последней его жертвой в магической войне стали члены семьи Бертран. С этими словами мистер Кармикел достал из папки фотографию, на которой было изображено девять человек. Двое пожилых супругов обнимали друг друга, с радостью глядя на Сару, вокруг родителей стояли семь молодых девушек, они улыбались и приветственно махали руками. — Этьен Бертран был седьмым сыном в своей семье, его супруга Клементина подарила ему семь дочерей. Роза, Маргарита, Виолетта, Лаванда, Камелия, Петунья и Лили, — по очереди указал мистер Кармикел на каждую из девушек. — У волшебников существует поверье, что седьмая дочь седьмого сына обладает куда большими магическими способностями по сравнению с другими колдунами. Лили Бертран была очень талантливой волшебницей. Хотя в некоторых аристократических семьях считают, что волшебникам лучше не вступать в брак с маглами, Бертраны никогда не имели ничего против Ральфа Кру, с которым их младшая дочь решила связать свою жизнь. К тому времени война уже была в разгаре. Братья Этьена и их семьи погибли, женихи старших сестёр Лили, волшебники, сражались против Сама-Знаешь-Кого. Ральф Кру не мог принимать участие в волшебных битвах, поэтому оставался под защитой заклятий и поддерживал Лили, её семью и друзей морально и советами. Однако наступил день, когда супруги Кру остались одни. Лили тогда носила под сердцем ребёнка — тебя. Она отыскала укрытие, где спряталась вместе с мужем, и сумела отыграть чуть больше года спокойной жизни, чтобы провести его с тобой. После Тот-Кого-Нельзя-Называть отыскал их убежище и готовился убить всех вас. Твоя мама погибла от его заклятия. Глаза Сары расширились, она побледнела, но не произнесла ни слова. Мистер Кармикел, выждав немного, дрожащим голосом продолжил: — Он собирался убить тебя на глазах твоего отца, чтобы насладиться его мучениями, а после убить и его. Но случилось нечто невероятное. Тот-Кого-Нельзя-Называть не смог убить тебя, Сара. Он исчез. А на груди у тебя остался шрам в виде молнии, нанесённый его заклятием. Сара машинально коснулась рукой груди. В памяти её всплыли ночные кошмары, вспышка зелёного света, зловещий хохот и боль около сердца. Оказывается, это были не просто сны — это были воспоминания о той страшной ночи. — Долгое время никто не знал, что было дальше. Твой отец вынес тебя из дома и скрылся, не прося ничьей помощи. Возможно, он уже никому из волшебников не доверял, — мистер Кармикел чуть запнулся, — по крайней мере, из тех, кто был рядом. Он сумел добраться до Индии, где вас никто не знал. Ни Сами-Знаете-Кто, ни его сторонники, ни противники не додумались бы сразу искать вас там. Поначалу все считали, что капитан Кру и его дочь погибли. Лишь исчезновение Сами-Знаете-Кого вызывало много подозрений и дискуссий. — Мой папа рассказывал, что он прибыл в Индию ещё до моего рождения, потому что туда командировали его полк. — Полк действительно перевели в Индию спустя некоторое время. В Индии жил один из мудрейших светлых магов того времени — Том Кэррисфорд. Мой прадед был его поверенным и отзывался о нём с большим уважением. Некоторое время Том Кэррисфорд собирал информацию о Том-Кого-Нельзя-Называть и искал способы его остановить. После того, как он узнал о случившемся с твоей матерью и с тобой, он отыскал твоего отца и предложил помощь. Наложив несколько заклятий на высшие чины магловской армии, он добился перевода полка в Индию. Волшебники не очень внимательно следили за жизнью маглов, так что это не вызвало подозрений ни у сторонников, ни у противников Сама-Знаешь-Кого. Капитан же получил возможность прожить ещё несколько лет обычной жизнью, хотя он непрестанно думал о том, как обезопасить тебя. Судя по тому, что ты ничего не знала о магии, Ральф Кру считал любую связь с нашим миром опасной для тебя. Он весьма осторожно принимал помощь Тома Кэррисфорда, но прислушивался к его советам. Кэррисфорд считал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не погиб, а ослаб и искал пути вернуть себе силу. Он мог найти вас в Индии. К тому времени, как это должно было случиться, ты должна была быть как можно дальше от родного дома. Окружив тебя защитными заклятиями, Кэррисфорд не велел капитану Кру говорить другим, в какую именно школу ты отправишься. Когда в Индии был замечен первый Пожиратель смерти, Ральф Кру сразу отвёз тебя в Англию, а вскоре Кэррисфорд отыскал при помощи магии алмазные россыпи, которые упрочили бы твоё финансовое положение на годы вперёд. Друг твоего отца делал всё, чтобы защитить его и тебя. Но в поисках средства для победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть он растратил часть своей силы и не смог сдержать натиск врага. Твоего отца нашли. Сама-Знаешь-Кто был искусным чародеем и хотел извлечь из памяти капитана место, куда он отправил тебя, но эти воспоминания Кэррисфорд стёр из головы Ральфа, зная о силе врага. Не сумев отстоять жизнь капитана, он принял на себя второй удар и увёл Сама-Знаешь-Кого в пустую шахту россыпей, чтобы спасти от его гнева живших рядом маглов. Из россыпей Кэррисфорд выбрался ползком, тяжело раненный, и сообщил, что ему удалось остановить Того-Кого-Нельзя-Называть, но на время или навсегда — неизвестно. Заклятия Сама-Знаешь-Кого сделали Кэррисфорда почти инвалидом, а пребывание в шахте — опасным для жизни. Маглов заколдовали, чтобы те думали, будто капитан Кру умер от лихорадки, а россыпи оказались пусты. Никто с тех пор не приближался к проклятой шахте. Но многие запомнили Тома Кэррисфорда как предателя, бросившего друга в беде. Мистер Кармикел достал из папки ещё одну фотографию. На ней был запечатлён худощавый волшебник в тёмной мантии на фоне до боли знакомого Саре сада. Грустным серьёзным взглядом он смотрел прямо на Сару. — Это же… Это же… индийский джентльмен… — едва сумела выговорить девочка. — У нас в саду… Это он был папиным другом? — Верно. Он отправился в Лондон, немного окрепнув, чтобы лечиться у искуснейших британских целителей и помогать тебе. Перед боем с Тем-Кого-Нельзя-Называть он извлёк из своей головы воспоминания о том, где тебя искать. Если бы Сама-Знаешь-Кто победил, он не сумел бы воспользоваться воспоминаниями Кэррисфорда. Со временем память восстановилась бы, и друг твоего отца нашёл бы тебя. Но мощные заклятья вызвали у него сильное помутнение рассудка. Некоторое время Кэррисфорд бредил, после, чуть оправившись, не мог вспомнить половину своей жизни. Не узнавал школьных друзей на колдографиях, не помнил, что был с ним десять, двадцать лет назад. Он так и не вспомнил, что ты находишься в доме по соседству, и посылал моего прадеда и других волшебников искать тебя в европейские страны — Францию, Германию, Италию, Швейцарию… Мой прадед даже побывал в России, — чуть усмехнулся мистер Кармикел. — Он не помнил, где я, — прошептала Сара, — а я была так близко… Её особенно поражало то, что она была так близко. — Он не переставал надеяться, что ты найдёшься, и он тебя защитит. Верил, что его сил хватит. Но догадка пришла к нему слишком поздно. В воскресенье, 16 декабря 1907 года Пожиратели смерти нагрянули в пансион мисс Минчин. Они знали, что ты жила там. Но тебя уже не было. Перемещение во времени совершилось. — Они хотели убить меня? — едва слышно проговорила Сара. — Закончить дело, которое начал их повелитель. Некоторые говорили, что он сам был в пансионе в тот день, — мистер Кармикел задумчиво помолчал, — другие утверждали обратное. Доказать или опровергнуть это невозможно. После того, как поиски Пожирателей обернулись неудачей, они выместили злобу на обитателях пансиона. Несколько человек погибло. Многие подверглись пыткам. Том Кэррисфорд, услышав о Пожирателях в пансионе, вступил с ними в схватку, превозмогая недуг, и погиб в той битве. Его вмешательство отвлекло группу Пожирателей от беззащитных детей. Этому же поспособствовало прибытие магловской полиции. Видимо, за ними посылала мисс Минчин, подозревая тебя в воровстве, хотя они могли просто услышать крики и шум. Ну, а потом появились мракоборцы — ты видела нынешних в Министерстве сегодня ночью, верно? Сара кивнула, не в силах выговорить ни слова. Воображение рисовало ей страшные картины. Она не знала, как выглядят Пожиратели смерти, и вообразила, что на них чёрные мантии, а лица скрыты под устрашающими масками. Зато лица девочек из пансиона представали перед внутренним взором чётко и ясно, лица, искажённые болью, глаза, наполненные ужасом. — Они с трудом одержали победу. Было много жертв с обеих сторон. Выживших Пожирателей заключили в специальную тюрьму для волшебников. Вынесли из пансиона тела погибших, допросили живых. Многие нуждались в лечении, кому-то удалось помочь при помощи магии. Потом обитателям школы стёрли память. Оставили память лишь детям из волшебных семей, которые позже отправились учиться в Хогвартс. Маглам внушили, что в пансионе случился пожар, а после здание скрыли от их глаз. По той же причине, по которой никто не решается зайти в шахту алмазных россыпей, никто не переступает порог пансиона. День, когда произошла эта трагедия, вошёл в историю магического мира как День, который длился вечность. Это название отражало и то, что воскресенье продлилось сорок семь часов с минутами, и то, что многие остались в этом дне навсегда. Волшебники отмечают его как памятную дату, вспоминая злодеяния Того-Кого-Нельзя-Называть и таинственную историю Сары Кру, Девочки-Которая-Выжила или Девочки-Которая-Исчезла — так тебя называют. Мистер Кармикел вновь сделал паузу. Все взгляды были обращены к Саре, которая сидела неподвижно, бледная, как смерть, и молчала. Она не замечала ни слёз миссис Кармикел, ни неловких попыток Перси подавить всхлип, ни того, что Джинни крепко держала её за руку. Все её мысли были в другом месте и в другом времени. — Как так получилось, что день длился сорок семь часов? — едва слышно проговорила Сара. — Такое бывает при перемещениях во времени на долгий срок, — ответил мистер Кармикел. — Время противится человеческому вмешательству в свой ход. Твоё перемещение могло удлинить или укоротить день твоего отправления и день прибытия. Контрольные часы показали, что вчерашний день длился на одну минуту больше. Шестнадцатое декабря преподнесло сюрприз гораздо неприятнее. Министерство магии Великобритании долго трудилось, чтобы скрыть это от маглов. Были разбирательства с министерствами других стран. Великобритания и Франция обвиняли друг друга в том, что не уделили тебе должного внимания. Ни один из министров не мог тягаться с Тем-Кого-Нельзя-Называть и Пожирателями смерти, даже если утверждали обратное. То же касалось директоров школ магии. Ни один не желал брать ответственность за то, что Пожиратели начнут искать способ убить тебя, проникнув на территорию школы. До последнего они надеялись свалить эту обязанность на другую школу, а министры — на другое министерство. Это постыдный факт. Мистер Кармикел немного помолчал. — Том Кэррисфорд желал, чтобы профессора Хогвартса защищали и обучали тебя. Но в то время Хогвартс не был готов к противостоянию, и тебе не сразу прислали письма. К тебе не пришёл посланник. Объясняли это тем, что он мог привлечь внимание Пожирателей к пансиону, а защитить тебя от опасности не мог. Но сотня сов на площади Гриммо тоже могла привлечь внимание. В адрес Бэзила Фронсака звучали обвинения в пособничестве Пожирателям и, возможно, живому Сама-Знаешь-Кому. Никто не знал, жив он или мёртв, Том Кэррисфорд был последним, кто его видел. После Дня, который длился вечность, о Сама-Знаешь-Ком больше не слышали. Но главной загадкой осталось твоё исчезновение. Маглы подтвердили, что ты жила в пансионе. Всю информацию о тебе Министерство засекретило. Мой прадед, вернувшись из России, сообщил Министерству всё, что знал о деяниях и намерениях своего работодателя. Так мир узнал о твоём спасении, о шраме, о жизни в Индии и переезде в Англию, о битве в алмазных россыпях и о том, что тебя искали и хотели спасти. Том Кэррисфорд завещал тебе всё своё имущество, но большую его часть составляет доля в россыпях, с которых никто за это время не пытался снять заклятия. Так что в наследство ты вступишь нескоро. Мистер Кармикел дрожащей рукой вынул из папки ещё один лист бумаги. — Список погибших в секрете не держался. Обитателей пансиона проверили по словам мисс Амелии Минчин. Она единственная подчинилась требованиям Пожирателей беспрекословно и потому пострадала меньше всех. Ей удалось закрыть собой нескольких девочек и помочь мракоборцам вывести детей из здания. Рассудок её не был повреждён, и её показаниям верили больше всего. Сара взяла лист со списком погибших. Сперва был список из шести сотрудников Министерства, потом были упомянуты два полицейских, за ними тянулись знакомые Саре имена и фамилии. Когда среди них Сара увидела надпись «Шарлотта Лег», на глаза девочки навернулись слёзы. Она с трудом разобрала остаток списка, в конце которого стояли имена прислуги. Из тех, кто работал на кухне, не выжил никто. Последней строкой стояло имя «Ребекка», одинокое, без фамилии, которую никто не запомнил и не сохранил. — Остальные выжили? — не своим голосом произнесла Сара. Мистер Кармикел кивнул. Сара ещё раз перечитала список, удостоверяясь, что в нём не значится Эрменгарда Сент-Джан. Судорожно она вспоминала всех, кто не попал в список. — А что стало с мисс Минчин? — Она подверглась пыткам заклинаниями, но куда большей пыткой для неё стала гибель пансиона. Мысль, что ты была тому косвенной виной, привела к тому, что когда Министерство попыталось спросить её о тебе, то она накинулась на сотрудников с кулаками, при этом угрожая расправой тебе. Никакие вмешательства в её память не смогли стереть страшных картин Дня, который длился вечность, и ненависти к тебе. Это я узнал лишь вчера. Марию Минчин передали в магловскую психиатрическую лечебницу. Там она провела несколько месяцев и потом скончалась. Сара вспомнила ночные страхи по поводу сумасшествия. То, чего она так боялась, действительно случилось, только не с ней, а с мисс Минчин. Как странно! Директриса бы обрадовалась, если бы поменялась с Сарой ролями и узнала такое о своём враге. До ужаса странно, что случилось именно так… Миссис Кармикел вновь обняла Сару, вырвав девочку из потока горьких размышлений. Сара несколько секунд подождала, давая миссис Кармикел выразить чувства, и проговорила: — Если вы позволите, нельзя ли мне некоторое время побыть одной? — Конечно, дитя, — встрепенулась миссис Кармикел, отстраняясь, — конечно. Вы уже подготовили место для Сары, верно? — Да, — отозвался Фред или Джордж, по голосам Сара ещё не научилась отличать их, а на лица не смотрела. Она медленно вышла из гостиной, пробралась к лестнице и поднялась в комнату Джинни, закрыв за собою дверь. В доме воцарилась тишина. Переживая первое своё горе, смерть отца, Сара в первые минуты ходила взад и вперёд по своей комнате в пансионе, повторяя не своим голосом: «Мой папа умер!» Сейчас Сара молчала. Она опустилась на стул и долго сидела неподвижно. Миллион мыслей роилось в её голове, каждую надо было обдумать и при этом постараться не заплакать. Она всё ещё дочь капитана Кру, она всё ещё не должна плакать. Мельхиседек высунулся из кармана и тревожно посмотрел на хозяйку. Нерешительно пискнул, но Сара не обращала на него внимания. Крыса выбралась из кармана и спрыгнула на пол, пробежала в поле зрения Сары и пискнула вновь, чуть громче. Это тоже осталось незамеченным. Притихший Мельхиседек понурился и обнюхал ножку кровати. Обойдя и обнюхав всю комнату, взобрался на стол и вновь посмотрел на всё ещё неподвижную Сару. Беспокойно пискнул и, смирившись с отсутствием реакции хозяйки, устроился возле лампы. В доме всё ещё стояла тишина. После примерно получаса раздумий Сара подняла голову и произнесла одно-единственное слово: — Волдеморт. Мельхиседек дёрнулся и испуганно пискнул. Сара перевела взгляд на крысу и повторила громче: — Волдеморт. Крыса затряслась, видимо, испугавшись грозного звучания непонятного ей слова. Сара встала, подошла к столу и взяла напуганного зверька в руки. — Я не буду бояться его имени. Когда боятся произносить имя Волдеморта, то начинают ещё больше бояться его самого. А он убил моих родителей, Мельхиседек, поэтому я не должна и не буду его бояться. Он вор смерти, Мельхиседек, а воровство — это гнусно. Я не боюсь его. И ты не должен бояться. Мельхиседек затрясся ещё сильнее. — Ну, полно тебе. Пока я жива, я не дам тебя в обиду. Никаким лордам Волдемортам, — Сара поцеловала Мельхиседека, гадая, сколько времени ему потребуется, чтобы привыкнуть к звуку его имени и перестать бояться. — Мы с тобой друзья, а друзья не бросают друг друга перед лицом опасности. Папу не бросили. Папин друг оказался вовсе не предателем. Это здорово, что моего папу не предавали. И ты ведь меня не предашь, верно? Мельхиседек отвёл взгляд в сторону. Сара догадывалась, что смысл её слов вовсе не понятен питомцу, и вздохнула. Это ведь её фантазия, что можно говорить с ним как с человеком. Надо уделять фантазиям меньше времени. Реальность вокруг неё необычнее всего, что она могла вообразить. Надо непременно узнать как можно больше о магии, научиться всему, что умела её мама, и стать своей в этом мире. Сара посадила Мельхиседека на стол и подошла к окну. Вдали по зелёным холмам плыли тени облаков. Ветер колыхал ветви деревьев в саду, шелест листьев смешивался с кваканьем лягушек. У ограды столпились гномы, один за другим проникая в сад и скрываясь в кустах. Сара прикрыла глаза и слегка улыбнулась. Теперь у неё был дом.