Детектив Рид и его ведро с болтами

      Ричард ужасно боялся. Он буквально сходил с ума от осознания, что сейчас зависим.       Зависим от запаха каштановых волос, сверкающих, добрых, но таких серьёзных глаз, от кожи, светящейся бронзой. Он обожал всего Рида без остатка. Сходил с ума, жаждая чего-то большего, чем простых отношений «я твой парень, а ты мой, а ещё у нас секс на ночь».       Дверь перед небольшим, но таким уютным кафе. В этой кофейне им даже столик придерживала одна знакомая бариста. Знала же, что будь то снег, дождь, град, метеоритный дождь, да что угодно, двое смеющихся парней завалятся в дверь «Кафе Парка». Они оба привыкли к этому месту, к этой обстановке, друг к другу. А ведь сначала это были чисто свободные отношения.       Но сейчас, ещё раз коротко дернувшись, поправив пиджак и рубашку, расстёгнутую у горла, Ричард глубоко вдохнул и перешагнул порог.       Почему сердце бьется где-то в пятках, а в груди, кажется, сжимается пустота?       Вон, за дальним столиком, у окна, сидит Гэвин.       Из-за него он и пришёл сюда.       Волнение жутко сводило всё тело лёгкими судорогами, от которых казалось, что Ричард сейчас развернётся и сбежит отсюда.       Сейчас должен был свершиться один из важных поворотов в его жизни.       Ричард тихой, почти кошачьей поступью прошёл к нужному месту и, сглотнув, сел напротив Гэвина, стараясь не дёргаться. — Привет! Я соскучился, ты давно не писал мне. Говорил, командировка, да? — парень напротив широко улыбнулся, хватая тонкую ладонь Ричарда.       А тот лишь смог хрипло выдохнуть, когда Гэвин, словно большой кот, прижался к чужой ладони.       Две чашки кофе опустились перед парнями, и Рид отпрянул от чужой руки, неловко улыбаясь.       А Ричард пытался усмирить дыхание. — Ты хотел со мной о чём-то поговорить? — обняв чашку руками, Гэвин, чуть улыбаясь, сделал глоток. — Не здесь. Чуть позже, в парке. — Ричард ничем не показывал своё волнение, лишь его руки почти незаметно вздрагивали при каждом взгляде на парня.       Пожав плечами, второй кивнул, одним глотком допивая горячий и горький напиток.       В кронах деревьев мирно шелестел ветер, растрёпывая волосы случайных прохожих.       «Такой милый» Рид убежал чуть вперёд, разгоняя птиц и звонко смеясь.       Улыбка тенью скользнула по губам Ричарда, почти сразу исчезая.       Уже подойдя к фонтану в центре, Гэвин остановился, сел на бортик, дожидаясь, пока парень подойдёт. — Ну? Ты скажешь мне, зачем мы тут? Я слишком любопытный, чтобы ждать дольше, Ричард! — Гэвин схватил его за руку, чуть сжимая и переплетая пальцы.       «Вот и всё. Сейчас или никогда. Будь что будет».       Медленно, аккуратно высвободив свои пальцы из захвата, Ричард опустился на одно колено.       Изумленно охнув, Гэвин зажал рот рукой.       «Быть того не может. Он не может. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой».       Мысли метались из угла в угол, разбиваясь, складываясь в две новые и совершенно разные.

Глубокий вдох, выдох.

Ещё раз.

      Он же репетировал. — Гэвин, т-ты выйдешь за меня? — почти робко, открыв заветную коробочку, в которой блестели два обручальных кольца, произнёс и отвёл взгляд, зажмуриваясь.       Он боялся этого дня, казалось, с самого рождения. Боялся, как будет делать предложение, ожидая ответа, словно приговора.       Раздался сдавленный всхлип и Гэвин опустился на колени прямо напротив Ричарда. Он медленно обвил шею брюнета руками и, продолжая плакать, прошептал в самое ухо: — Больше всего на свете я мечтал быть с тобой. Больше всего на свете я мечтал стать твоим мужем. Да, да, и ещё миллиард раз да. Я выйду за тебя, Ричард. Я люблю тебя. Больше жизни, больше всего мира. Потому что ты и есть мой мир и моя жизнь.       Ричард чуть отстранился, целуя теперь уже жениха, прокручивая в голове самые счастливые моменты.       Нет, любовь это не просто привязанность и плотские утехи с кем-то, кто хоть чуть-чуть нравится.       Любовь — это что-то большое и воздушное, томящееся в груди.       Это бабочки в животе.

Ричард нашёл своих бабочек. Ричард нашёл своё сердце.