Герой с половником?

— Ещё двадцать отжиманий, парень, и идём доедать, — хмыкнул мужчина в простой рубахе, смотря точно на раскрасневшегося и изможденного парня. Михаил закатил глаза, стёр со лба пот и лег в упор, досчитывая последние движения. — Всеволод Константинович! — возмущенный голос, когда обозначенный субъект присел на чужую спину, отчего у юноши аж искры из глаз посыпались. Такой подлянки под вечер он никак не ожидал! — Да? — вопросительный взгляд и Мишка затыкается, медленно выполняя упражнения. И почему же он единственный месяц лета проводит не на кровати с ноутбуком, не с друзьями в какой-нибудь дешёвой кафешке или баре и даже не с любимым человеком, а в богом забытой деревне Лесопошкино, куда даже транспорт не ездит! Все проще простого — мама с папой поставили условие, чтобы любимое дитятко тренировалось, раз уж отказывается наотрез идти по стопам родителей. Отец служил в сухопутных войсках, мама посвятила жизнь войскам воздушных сил и оба были шокированы, когда старший сыночек подошёл и сказал, что идёт на… Педиатра. Вот так вот. Николай Валентинович поначалу и слышать ничего не хотел. Отговаривал, грозил выгнать из дому, хотя такая угроза была проговорена лишь один раз. Мама поохала, спросила, уверен ли Миша в своем выборе. А тот был тверд и решителен. Со школы понял, что его желания простираются гораздо дальше, чем родительское военное искусство. Решение не принималось спонтанно, парень четко знал, куда собирается поступать и кем станет. Мама оттаяла быстро, тем более, что у нее ещё два сына подрастало, да дочка и все трое твердили, что пойдут по стопам семьи. Брат-близнец Миши — Максим, тоже согласился с отцом и поступал в давно желанную Академию Летчиков. Высокие баллы, бесконечные тренировки и любовь к делу дали свои плоды — Макс попал в списки поступающих и гордо звался Студентом Академии. Мише же, поставили условие, тот должен каждое лето после экзаменов и практики уезжать к старому другу отца, где парня будут обучать и военному искусству и самообороне и атаке. И, разумеется, медицинскому делу, так как Всеволод являлся полевым хирургом от бога. Пил, правда, не зная меры, но без рюмашки к своим пятидесяти, не мог выполнить простейшей операции — руки начинали дрожать, а в голове пропадали нужные знания. Поэтому, Миша знал, если мужчина трезв, значит, занятия отменяются и он больше не будет сегодня препарировать лягушек, зашивать все что под руку попадется и разрезать мясные тушки по всем правилам асептики и антисептики. Однако это означало другое — Михаила ждёт долгий и муторный опрос устно… — Молодец! А теперь… — Всеволод зорко глянул на притихшего паренька, удовлетворённо хмыкая. — Расскажи мне о фурункулах. И не корчь здесь рожиц, в прошлый раз ты до конца операцию не рассказал и ошибся очень грубо. Пациент бы умер! — Это было два года назад! — возмутился Миша, однако, собирая по осколкам воспоминания об операции. — Ну… Фурункулом является гнойное образование, в очаге которого находится небольшой стержень, окруженный гнойной массой. Это образование очень быстро растет и нарывает, принося очень серьёзные проблемы. Самое распространенное место — шея. Операция проводится под местной анестезией… — бубнил Михаил, с каждым словом вспоминая все больше и больше. Всю массу методичек, учебников и распечаток, приходилось заучивать наизусть, а потом ещё и отчитывать перед мужчиной. Иначе, заставит учить раз в пять больше, а в наказание за такую халатность, будет неделю задавать каверзные вопросы хоть ночью. И попробуй на каждые ответь! — На какой стадии можно проводить хирургическую операцию? — Только когда фурункул полностью созреет, иначе есть риск, что гной выльется и пойдет зара… — проговорил парень, уже ощущая, как над ним сгущаются тучи. — Почему нельзя уничтожить раковые клетки, просто вырезав их? — Потому что их главная особенность — способность к метастазированию. Если хоть одну клетку не вырезать, то произойдет большой бум и капец. — Вот! — недовольно воскликнул мужчина, обвиняюще смотря на хмурого пацана. — Снова твои словечки. Михаил, мы же договорились, что во время опросов исключительно медицинские термины! Парень молча кивнул. Он уже устал. Утром прополи картошку, днём тренировка дома, ужин приготовь, а потом пробежка в несколько десятков километров, силовые упражнения и мозговой штурм! Естественно, он уже ни о чем не думает кроме кровати. — Ещё раз так ответишь и спать будешь вместе с комарами, — категорично заявил Всеволод, хмыкнул, — итак, как удалить желчный пузырь и при каких заболеваниях это нужно сделать. Какие показатели крови будут при холецистите? — В крови повышены лейкоциты…

***

Через три дня, Миша радостно стоял на пороге отчего дома, переминаясь с ноги на ногу. Он всё-таки вернулся и теперь у него есть целые сутки, чтобы просто отдохнуть! Не носится по кафедрам как угорелому, потому что одна стервозная преподша отказалась ставить модули и закрывать их не разрешала даже на официальных занятиях. Не лететь к черту на рога в больницу на последний этаж, потому что Валентина Ивановна «вчера была на операции, нужно приходить никогда». Да он пришел на два часа раньше, чтобы этот зачёт несчастный поставить! Потом экзамены, промчавшиеся Сапсаном, а далее нужная и сложная практика, которая ознаменовалась написанием ещё трёх бесполезных дневников практики и убитыми часами ночью за чашкой чая. У Всеволода тоже фиг отдохнёшь и вот получилось так, что послезавтра первое сентября и ему придется снова топать в университет, а перед ним денёк для того чтобы вспомнить — тут вроде как каникулы мимо пробегали! Михаил открыл ключом дверь и прошел в дом, но стоило только Соньке спуститься к коридору и заметить знакомое лицо с вечно торчащими патлами… — Ма, Мишка приехал! — девчонка резво запрыгнула на братика, радостно обнимая. — Ты стал ещё выше и больше! — точно такие же как у него, серые глаза, излучали теплоту и доброжелательность. Парень хмыкнул, вороша аккуратную прическу Соньки. Он всегда так делал, стоило любимой родственнице появиться в поле зрения старшего. Как минимум, свидание переносилось на пару часов, ведь приходилось переделывать заново абсолютно все! И одежду переодеть, косметику смыть и заново нанести… Однако сейчас, сестра, видимо, слишком сильно соскучилась по Мише, чтобы обратить внимание на такое явное пренебрежение аккуратной причёске. — Сына? — из зала вышла женщина. Лидия Даниловна выглядела чуть младше своих лет и вечно улыбалась, что придавало ее облику весёлости и расслабленности. Она быстро подошла к сыну и чмокнула в щеку, забирая пакеты. — Ма, привет. Там папе пара банок как он и просил. Думал, помру пока дотяну до родного города. Что на ужин? Михаил страшно хотел есть и не скрывал этого. Живот утробно заурчал, соглашаясь с хозяином. Лидия закатила глаза, пробормотала «все мужчины одинаковые» и ушла на кухню греметь кастрюлями. Парень же, поняв, что отец на работе, потопал наверх разбирать вещи. Необходимо было все разложить быстро, чтобы времени на отдых было больше. Миша включил телефон и тот радостно возвестил, что целых пять человек желают узнать о самочувствии дорого абонента, двое желали ему сдохнуть, а один прямым текстом написал, что они расстаются… Такого поворота сероглазый никак не ожидал и прекратив разбрасывать трусы по цвету, вернулся к мобильнику. Спешно пробежался глазами по смс-ке, а потом хмуро глянул на календарь. Опоздал с прочтением на семь дней. Стас наверняка уже нашел себе нового парня и радостно с ним трахается. Глупо надеяться, что такая известная личность будет ждать ответа. Расстались и расстались, главное, хоть написал. Стас был неплохим. Нет, он просил каких-нибудь побрякушек, денег на кафешки и ходил на свидания только в дорогие рестораны, но бывший хорошо умел доставлять удовольствие, не был излишне настырным и самое главное, был удобен. Про любовь как-то странно говорить. Все же, Стас сразу пояснил, что никаких высоких чувств не имеет, а Миша через пару месяцев остыл и более не ревновал к каждому сообщению и взгляду, брошенному на «его». Уже далеко не его, но да ладно. Справедливости ради, надо заметить, что никаких предрассудков у Мишки на счёт своей ориентации, не было. Он ее принял ещё в шестнадцать, когда вконец измучился ожиданиями любви к симпатичной девчонке. Так получилось, что в библиотеке поджидал мальчишка и страшно краснея, предложил стать друзьями. Стали друзьями… В постели, на столе в учительской и в туалете на вокзале, ага. Потом все закрутилось и вот, Михаил Дальницкий гей со стажем в шесть лет и менять ориентацию не собирается. Ровно как и прятать ее. Не малышом был с хрупкими ручками и ножками, чтобы бояться и дрожать от страха. Метр восемьдесят и неплохой удар в челюсть, давали ему неплохие такие преимущества перед остальными геями. Ему было глубоко плевать, что подумают другие, но обижать себя он не позволял. — Миш, не мог бы ты спуститься на пятый этаж к бабе Наде и попросить у нее наш половник? — она протянула небольшую поварешку сыну, как бы намекая, что тот пойдет с ней. — А Сонька не может сходить? Вроде, тоже умеет разговаривать и баба Надя все услышит даже от этой пищалки. — Зато она не поймет. Вспомни, как Соня объясняла, где лежит кастрюля. Просто забери и приходи обратно. Михаил буркнул нечто нечленораздельное и кивнул. И вспоминать нечего. «Братик, она стоит там же, где стояла когда-то мамина любимая тарелка! Ну это… Около комодика с рюшками». Кастрюля просто стояла в серванте, потому что одна мелкая особа забыла, что такое буфет… Пришлось собраться и выйти на лестничную площадку. Лифтом пользоваться не хотелось и потому парень, напевая лёгкий прилипчивый мотивчик из рекламы, спустился на пятый этаж, стучась восемьдесят пятую квартиру. — Чагось надоть?! — бабушка — божий одуванчик прям! — Здравствуйте. Мама попросила вас отдать нам наш половник. Помните, вы просили, чтобы печь блины, — он обворожительно улыбается. Старушка щурится несколько мгновений, а потом кивает, захлопывая дверь. Через пятнадцать минут возвращается с половником и вручает Михаилу. — Вот. Спасибо твоей матери, — и прямо перед носом с силой захлопывается дверь. Да, этой старушке нужны уроки вежливости. Дальницкий решил прокатиться обратно на лифте и быстро вызвал железную коробку, что распахнула свои двери мгновенно. Миша вошёл внутрь, нажал на девятку и… Свет померк, послышался скрежет, дикий лязг и кабину затрясло. Последнее, что успел подумать юноша перед тем, как его окончательно снесло шумовой волной, «тупой же будет некролог — Михаил Дальницкий, парень двадцати двух лет, умер в лифте. Особые приметы: половник в руке».

***

В глазах все страшно зарябило, а потом слух выцепил какую-то фразу вроде эльфийской абракадабры из фэнтези игр. Миша приоткрыл правый глаз, потом левый. Вокруг столпились люди в темных тканях с капюшонами и выразительно тыкали в него пальцем. Кстати, это очень некультурно… И где, разрази всех гром и молния?! — Избранный! — пискнуло нечто мелкое и ушастое, радостно хлопая в ладоши, — дорогие друзья, у нас все получилось! Дальницкий медленно и со скрипом развернулся к говорившему. Благо, язык теперь понимал. Что-что он там брякнул? Что у него получилось?!