Идущий во тьме

      Осень обнажала деревья, сбрасывая на землю их царственные наряды. Зрелище, открывавшееся глазам, было исполнено необыкновенной прелести. В лесу стояло безмолвие, словно природа решила ненадолго вздремнуть, только слабый шаловливый ветерок тихо шуршал меж пожелтевших листьев. Вверху же дул ветер посильнее, раскачивающий податливые кроны высоких сосен. С моря степенно подползали темные тучи, укрывая собой невзрачное серое небо. Косые лучи бледного света придавали осенней чаще таинственное освещение.       Лорд Томас бежал быстрее, чем когда-либо в жизни. Там, в чаще леса, его ожидала приготовленная на крайний случай лошадь. Он предусмотрел план побега, но не думал, что возникнет острая необходимость им воспользоваться. Голые ветви с какой-то особой жестокостью хлестали по лицу аристократа, мешая продвигаться вперед. Нога зацепилась за выступающий из земли корень, и молодой человек упал, пробороздив локтями рыхлую почву. Впереди послышалось тихое ржание, значит, осталось совсем близко, лорд Томас поднялся, набрал в легкие побольше воздуха и поспешил дальше.       Он остался совсем один, его помощников больше нет. Как только аристократ понял, что затея, которую он считал безупречно просчитанной до мелочей, провалилась, и демон умудрился как-то освободиться, то сразу же улизнул. В голове до сих пор звучали истошные крики людей, оставшихся в маяке. Звуки выстрелов и метания отчаявшихся душ летели вдогонку лорду Томасу. И будто этого было мало - вдалеке послышался раскатистый гром, сопровождаемый вспышкой молнии.       Наконец, юноша добрался до заветной стоянки. Отвязать свою кобылу получилось не сразу, дрожащие пальцы не слушались из-за овладевшей им паники, в порыве ярости аристократ просто сломал ветку и судорожно сорвал привязанную к ней уздечку. Лихо запрыгнув в седло, лорд Томас пришпорил животное со всей силы, врезаясь острыми стременами в покатые бока. Недовольно фыркнув, лошадь пустилась галопом, вздымая копытами ворох листьев вперемешку с травой, тронутой багрянцем. На уме у аристократа было одно – убежать подальше от злополучного места, скрыться там, где его никто не найдет. Только этому не дано случиться.       Кобыла резко остановилась, встав на дыбы, и утробно заржала. Лорд едва не свалился, однако удержался - наездником он был отменным. Лошадь перестала слушать команды, отчаянно брыкалась, норовя отделаться от своего хозяина. Она обезумела от страха, предчувствуя приближение чего-то неведомого, леденящего до мозга костей. В итоге аристократ все-таки был сброшен после нескольких минут бунта строптивого животного и остался в гордом одиночестве.       Шум громового раската на этот раз прозвучал совсем близко, ветер усилился, и с неба начали падать редкие прозрачные капли, прибивая пыль. Лорду Томасу не оставалось ничего другого, кроме как продолжать свой путь пешком. Закутавшись получше в плащ-накидку, он ринулся по следам скрывшейся лошади, но не успел сделать и трех шагов, как налетел на что-то довольно мягкое, оно даже не покачнулось от столкновения с юношей. Аристократ упал на землю, слишком уж неожиданно появилось непонятное препятствие, а когда поднял голову, то из груди непроизвольно вырвался хриплый стон. - Как вы меня нашли? – выдохнул сдавленно Томас. - Вы насквозь пропахли кровью господина. Так что это было несложно.       Ноги заерзали, проскальзывая по намокшим листьям, лорд Томас хотел бежать, но не мог даже подняться. Цепенящий ужас наполнил до краев чашу сознания. Рот открывался, порываясь издать хотя бы краткий вскрик, аристократ напоминал выброшенную на берег рыбу, которая судорожно сглатывала воздух. Не в силах встать, юноша перевернулся на живот, поднялся на четвереньки и отполз подальше от темной зловещей фигуры, по-прежнему стоящей на месте. Лорд Томас ничего не видел перед собой, пока не наткнулся на пару лакированных туфель, украшенных симпатичными бантиками. Поднял голову и встретился с пристальным, острым, как лезвие ножа, взглядом разноцветных глаз, в одном из которых тускло мерцала пентаграмма. Никогда в жизни господину Томасу еще не доводилось испытывать такой пожирающий, сдавливающий, как стальные тиски, ужас. Он уже мог представить участь, которая его ожидала. Аристократ прочитал свой приговор на лице мальчика, к ногам которого сейчас упал.       Сиель пробежался надменным взором по лежащему перед ним юноше. Глядя на лорда Томаса, по телу Фантомхайва прокатилась волна презрения и ненависти. Предок этого человека осквернил графа, а сын пытался его убить. - Вы мне омерзительны! – выпалил мальчик. – Ваш отец являлся одним из тех мерзавцев, искалечивших мне жизнь. - Вы убили его, - прошептал Томас, но следующую фразу произнес гораздо громче: - Вы и ваш демон! - То, что сделал ваш отец - непростительно, - с ледяным спокойствием отчеканил граф. – А что касается вас, то вы не оставили мне выбора.       Аристократ разразился глумливым хохотом, покатываясь по земле. - Граф, у вас ведь тоже нет особого выбора, - юноша самодовольно кивнул в сторону Себастьяна, зорко наблюдавшего за ними со стороны. – Думаете, разумно полагаться на демона? - Я давно смирился со своей судьбой, чего и вам желаю, - спокойствие Сиеля переросло в высокомерие. – Вы не стоите и минуты моего внимания.       Он развернулся и шагнул в сторону от лежащего лорда Томаса. Аристократ предпринял последнюю попытку отомстить, хотя ясно понимал, чем все закончится. Он вынул из сапога спрятанный кинжал и, приподнявшись, занес над Сиелем, однако, как и предполагалось, проворный дворецкий успел лишить его этой маленькой радости. Острое оружие уперлось в горло самому Томасу. Себастьян издал цокающий звук, помахав указательным пальцем из стороны в сторону.       Темные клубящиеся тучи расстилали непроницаемое полотно над лесом, дождевые капли зачастили, образуя мутную завесу, обнявшую собой деревья. Со стороны моря надвигался сильный шторм, а атмосферу то и дело прорезали яркие вспышки молний. - Себастьян! – не оборачиваясь, крикнул Сиель, перекрывая шум бьющихся о землю тонких струек воды. - Приказывайте, мой господин. - Делай с ним все, что захочешь. Оставляю его тебе, но он никогда больше не должен меня беспокоить! – граф четко выговаривал каждое слово, будто выпиливал в камне.       Словно в подтверждение серьезности речи графа, очередной раскатистый грохот, подобный выстрелу пушки, сотряс небо и землю. Казалось, сама погода на стороне Сиеля и являла миру его скрытые ото всех чувства. - Как пожелаете, милорд, - алчные искры замерцали в подернутых кроваво-красной дымкой глазах, и уголки губ чуть приподнялись.       Фантомхайв так и не обернулся, он стоял посреди лесной чащи, окруженный деревьями, вслушиваясь в звуки за спиной. К его удивлению, кроме шума разбушевавшейся природы, он ничего не услышал, ни единого вскрика или хотя бы хрипа. В обмен на гнетущее молчание лорда Томаса вода звенела, будто падала в медный таз с головокружительной высоты. Прошла минута, другая, а мальчик терпеливо ждал, когда Себастьян выполнит приказ. Глухой звук падающего тела заставил Сиеля повернуть голову.       Демон стоял рядом с распростертым в неестественной позе бездыханным юношей. Мальчик сглотнул при виде лица лорда Томаса: вообще-то лицом это уже было сложно назвать, скорее маской, на которой застыли нестерпимая боль и бесконечный страх. Широко распахнутые глаза с закатившимися вверх зрачками, потерявшими цвет жизни, чуть ввалились, образовав темные круги на коже. Губы скривились и замерли в непонятном положении, а волосы песочного цвета смешались с грязью в небольшой мутной лужице, бурлящей от падающих капель. - Шах и мат, - пробормотал граф. – Игра окончена.       Себастьян приблизился к Сиелю и присел перед ним, положив одну ладонь на свою грудь. По его лицу и черным, как смоль, волосам скатывались водяные струйки. Намокшие прядки серебрились, словно натертые воском, а с их острых кончиков соскальзывали и срывались вниз крупные прозрачные капли. - Я ведь говорил, что бояться нужно живых, а не мертвых, - мужчина облизнулся, проведя языком по верхней губе.       Этот жест вынудил графа содрогнуться, и глаза сами собой метнулись в сторону лежащего тела аристократа. - Что ты сделал с ним? – Сиель постарался придать голосу лживую безразличность. - Уверены, что хотите знать? – неприкрытое коварство в тоне дворецкого напомнило мальчику о том, кто есть его слуга на самом деле. - Думаю, нет, - возобладал над собой граф.       Демон протянул руку к лицу мальчика и провел ладонью по холодной щеке, собирая струйки дождевой воды. От наблюдательного взгляда подростка не укрылся факт исчезновения кровоподтеков и ран на коже Себастьяна, хотя они были до того момента, когда Сиель распорядился относительно лорда Томаса. Теплые пальцы мужчины переместились на губы графа, и тут Фантомхайв словно очнулся от сна. Он резко смахнул руку дворецкого, высокомерно поднял подбородок и посмотрел на демона сверху вниз. - Не забывайся! Ты пока еще мой слуга! – от мальчика потянуло стальным хладнокровием. - Да, ваша светлость, - Себастьян скрыл очередную улыбку под упавшими на лицо прядками волос.        «Меня ждет то же самое, что и лорда Томаса», - сокрушенно подумал граф.       Сиель поднял голову, подставляя лицо под падающие ледяные капли, дождь смывал с тела кровавые следы и успокаивал жжение в ранах. Порыв ветра сорвал с веток листья, они падали один за другим, тихо, прощально, образуя летящие гирлянды. Приторно-сладкое ощущение свершившейся мести разливалось благотворным бальзамом по венам. Теперь все враги повержены, однако это значит, что совсем скоро настанет время расплаты. На этот раз уже наверняка. Мальчик мелко задрожал, сжимая кулаки, ему стало не по себе от этой мысли, однако граф быстро возобладал над собой. - Милорд, вам холодно? – участливо осведомился Михаэлис. - Нет, - граф смерил слугу испепеляющим взглядом. – Нужно поторопиться домой, пока не заметили нашего отсутствия, иначе потом хлопот не оберешься. - Путь неблизкий, поэтому держитесь крепче.       Себастьян обнял Сиеля и прижал к груди. Перед глазами мальчика с невероятной скоростью замелькали размытые картинки, он больше не ощущал холодного дождя, не было и деревьев. Голова закружилась, вызывая рвотный позыв, и он закрыл глаза, уткнувшись в воротник дворецкому. Через несколько минут, а может и секунд, граф не знал, слуга остановился. - Господин, мы прибыли, - оповестил демон.       Открыв глаза, Сиель обнаружил, что они стоят посреди лужайки перед родовым поместьем Фантомхайвов. - Опусти меня! – приказал мальчик.       В тот же миг ноги почувствовали под собой твердую землю. Подросток устало присел на мраморный бортик фонтана, в центре которого возвышалась дева, в руках она держала широкую чашу, роняющую струйку воды в огромный бассейн. - Сиель! Сиель! – из распахнувшихся дверей парадного входа навстречу им выскочили Сома и Агни. – Где ты был все это время? Мы так волновались, когда обнаружили, что ты пропал!       Подросток поспешил прикрыть пентаграмму ладонью. Подбежав ближе и увидев, в каком состоянии юный граф, принц всплеснул руками. - Сиель, что с тобой случилось? Почему ты ранен? – озабоченно спросил Сома.       Он протянул руку к мальчику, но Себастьян перехватил запястье бенгальского наследника. - Простите, принц, но господин сейчас не в том состоянии… - Я отправился погулять в лес, упал и поранился, - раздраженно прервал объяснения слуги Сиель. – Вот и все. - Нужно промыть ваши раны, - с неподдельным беспокойством предложил Агни. - Этим займется Себастьян, - одной фразой граф пресек все дальнейшие споры.       Мальчик всмотрелся в собственное отражение на гладкой поверхности вод фонтана, с той стороны в его лицо вглядывался изможденный на вид подросток, и только во взоре синего глаза чувствовалась несгибаемая гордость поколения Фантомхайвов. Сиель улыбнулся: он не потерял себя до самого конца.

***

      После расслабляющей травяной ванны, о которой граф так долго мечтал, он чувствовал себя намного лучше. Мальчик возлежал на пуховых мягких подушках своей огромной кровати в одной рубашке, подол которой доходил почти до колен. Он расстегнул несколько пуговиц, обнажил грудь, желая проверить, в каком состоянии порезы, и удивленно охнул. Раны, полученные всего несколько часов назад, уже затянулись, оставив после себя только розовые линии. Сиель подивился столь скорому восстановлению.        «Интересно, какие такие чудодейственные травы использовал Себастьян?» - задумался граф.       Знал бы он, что дело не только в поразительных умениях слуги, но и в нем самом.       Разрозненные облака на небе позволяли последним лучам заходящего солнца достигнуть земли. Приглушенный занавесками свет проникал через окно в комнату, падая причудливыми полосками, образуя кружево теней на полу, и мальчик с любопытством рассматривал получившийся узор.       Сопровождаемый тихим стуком, в спальню вошел дворецкий и поставил на стол блестящий поднос с каким-то фарфоровым горшочком. - Это еще что? – меланхолично поинтересовался граф. - Мазь, чтобы не осталось шрамов от ран. - Но их уже почти нет, - Сиель потянул в сторону воротник рубашки.       Мимолетное удивление слуги сменилось выражением удовлетворения. - Все же будет лучше, если я смажу их, - Себастьян расстегнул оставшиеся пуговицы и оголил тело мальчика.       Дворецкий снял крышку и зачерпнул немного мутноватой смеси. Он аккуратно скользил пальцами по коже, нарочно замедляя движения на чувствительных местах, внимательно созерцал малейшие содрогания тела хозяина при соприкосновении с прохладной мазью.       После пережитых событий, Сиель окончательно покорил Себастьяна своим бесстрашием, но более всего дворецкого поразила самоотверженность, с которой граф рисковал собственной жизнью, чтобы спасти своего слугу. Никто никогда не шел ради демона на такое. Он, наконец, понял, что именно ему нужно от мальчика. Себастьян сгорал от желания обладать сердцем Сиеля, и сегодня он собирался его заполучить. Дворецкий долго шел к этому, собирая по пути осколки собственных разрозненных ощущений, но легкая победа обесценивала чувства, а трудная - заставляла ими дорожить.       Слишком уж нежно Себастьян обрабатывал места порезов, которых уже, собственно, и нет, граф начинал догадываться о замыслах слуги, но противиться ему не в состоянии, а может, просто не хотел. Его дьявольский дворецкий околдовывал разум, лишал воли, мальчику казалось, что он одержим. Или влюблен? Одержимость и любовь – разные вещи, но как их отличить?       Слуга окончил процедуру и закрыл баночку. Сиелю даже стало обидно, что его лишили таких приятных ощущений. Непроизвольно с губ сорвался приглушенный вздох разочарования, вызвавший улыбку у демона. - Господин, вы чем-то недовольны? – медовым тоном осведомился дворецкий. - Нет. Все в порядке, - возмущенно отозвался граф.       Себастьян склонился над юным лордом так низко, что слышал участившееся сердцебиение, говорящее само за себя, и прошептал чарующим голосом прямо в ухо Сиелю: - Я могу вам помочь, ваша светлость?       Струя горячего дыхания обожгла кожу, вынудив содрогнуться от такой фамильярной близости, но граф, на радость демону, не смог выдавить ни слова. Себастьян ловил каждый томный вдох и выдох господина, принимая за ответ. Мужчина щекотал шею Сиеля мягкими прядками черных волос, однако не касался мальчика губами, он только наклонялся так низко, чтоб хозяин мог ощутить его тепло. Дворецкий переместился на открытую грудь, почти целуя, но остановился всего в миллиметре от кожи, дал почувствовать свое дыхание, такое горячее, зазывающее, чуть прерывистое. Стал опускаться ниже и ниже, обвел живот, переместился на бедра, колени, ступни. Он безупречный искуситель, в этом демону не было равных ни на земле, ни на небе. Себастьян знал, как чувствителен хозяин, и, как любой человек, господин не сможет устоять. На этот раз слуга покажет то, от чего граф не откажется.       Сиель каждой клеточкой тела впитывал тепло своего дворецкого, пальцы безжалостно комкали простынь, но затушить искру, разожженную слугой, граф уже не в силах. Ему безумно мало того, что демон просто находился рядом, ничего не предпринимая, это только сильнее будоражило воображение мальчика, заставляло желать большего. Безудержная страсть прорвалась наружу, Сиель подскочил на постели, обхватил Себастьяна за шею и прижался к нему всем телом. Вечная борьба, в которой граф старался показать свою неуемную гордость, сейчас не имела никакого значения, все казалось пустым и бессмысленным. Тщательно продуманные действия мужчины возымели должный эффект.       Дворецкий дождался своего часа и теперь упивался предчувствием победы, он приоткрыл на удивление податливые губы мальчика своими, вытворяя немыслимые чудеса с его языком. Теперь граф понимал, что демон имел в виду, когда говорил: «могу связать бантик из веточки сакуры». Испытываемые Сиелем в этот момент ощущения не поддавались описанию. Ему чудился зеленый луг, усеянный самыми разнообразными цветами, а воздух был чист и прозрачен, такого нет даже в лесу. Он с облегчением упал в мягкий травяной настил и вслушался в мелодичное пение экзотических птиц. Однако сказочное видение исчезло, когда Себастьян разорвал поцелуй. Граф недовольно фыркнул и нахмурился, тонкие руки потянулись к пуговицам черного фрака, но демон не позволил изящным пальчикам достигнуть цели. Он несколько грубовато толкнул хозяина обратно на кровать, перевернув при этом на живот, слуге все сложнее сдерживать свой демонический темперамент, и, в качестве извинения, губами припал сзади к шее Сиеля. Мальчик спрятал покрасневшее лицо в подушку, впиваясь в нее обеими руками.       Элегантно сбросив перчатки, Себастьян коснулся ладонью спины графа. Пробежавшись взглядом вдоль желанного тела, взор остановился на выжженном символе под левой лопаткой. «Печать монстра» - говорили поставившие ее люди, они хотели сделать мальчика своей игрушкой, и это была последняя ошибка, совершенная ими в жизни. Демон снимет это никчемное клеймо со спины Сиеля, он не позволит омрачать свой триумф подобной мелочью. Мальчик принадлежал ему и только ему. Себастьян прильнул губами к ненавистной печати, обвел горячим языком каждую линию, вызывая трепетное вздрагивание маленькой фигурки.       Сиель стиснул края подушки до жалостливого скрипа ткани, он не предполагал, что будет испытывать настолько удивительно-прекрасные ощущения при соприкосновении с душевной раной, которую оставило клеймо. Позорное прошлое отступило, и их отношения с дворецким не казались такими уж чудовищными и непозволительными. Демон пробудил замечательное чувство, погребенное в глубоких недрах доселе холодного сердца.       Поглощенная душа лорда Томаса немного угомонила разъедающий голод, однако такая ничтожная мелочная душонка не шла ни в какое сравнение с его господином. Все же этого хватило, теперь Себастьян не боялся провести урок науки, которая не поддавалась никакому логическому объяснению. Михаэлис нетерпеливо сорвал с себя верхнюю одежду, вслед за которой полетели и брюки, впервые обнажая перед Сиелем собственное тело.       Треск ткани пробудил в графе любопытство, и он развернулся. Взгляд прошелся вдоль фигуры Себастьяна, его дворецкий действительно безупречен во всех смыслах, чуть худощавое тело делало его отнюдь не менее привлекательным, совсем наоборот, рельефная грудная клетка вздымалась при каждом вдохе, живописно играя мышцами. Самым совершенным созданием в мире оказался демон, и Сиель пристально разглядывал его, запоминая каждый изгиб этого идеального существа.       Пока граф любовался дворецким, сам он рассматривал лицо мальчика.        «Какие прекрасные глаза… Манящие, как лоно тихой лагуны…» - мысленно восхищался Себастьян.       Горячие ладони заскользили по бедрам, и из груди мальчика вырвались сладостные стоны, пробирающие до трепетной дрожи. Чтоб заглушить смущающий собственный голос, опустившийся до хрипоты, Сиель прикусил кончик подушки, но этот жест только жарче распалил демона, он желал услышать звук своего имени из уст графа и получил то, что хотел, когда ладонь накрыла напряженный пах подростка. - Себастьян… - с придыханием шепнул Сиель, притягивая слугу ближе.       Фантомхайв мучался в сладостной агонии, а демон, будто нарочно ласкал его отрывисто, не давал в полной мере ощутить тепло своего тела. Да, граф явно попал в какой-то иной, нереальный мир, заблудился в феерическом сне и боялся открыть глаза.       Желание сорвать запретный плод затуманило рассудок Себастьяна, тихое гортанное рычание вырвалось из недр демонической души. Больше он ждать не намерен. Искусный дворецкий знал, как подарить немыслимое блаженство или же ввергнуть в хаос страданий. Он осторожно проник в тело Сиеля, тут же ощущая ноготки, бороздящие кожу на его спине, однако это не остановило демона, он не чувствовал боли. Сдерживая свою истинную сущность, Себастьян старался подарить мальчику неслыханное наслаждение, какого до сих пор не испытывал ни один человек. С неутомимым терпением ласкал своего господина, укрощая собственную страсть для утверждения победы.       А победил ли он? И кто кому сейчас принадлежал?       Сиелю казалось, что ласки, которые он получал от дворецкого ранее - ничто в сравнении с происходившим сейчас, его не возмутила боль, поскольку всем существом он жаждал познать урок, столь искусно преподаваемый демоном. Мальчик умудрился поймать ладони слуги, и Себастьян машинально сжал их, сплетая пальцы в крепкий замок. Бьющие через край эмоции заполнили все мысли графа, кружа его в неугомонном буйстве красок. Движения мужчины все быстрее, резче, он сам уже желал почувствовать тело мальчика, и накрыл его собой, прижал к постели, касаясь обжигающим языком за ушком графа. В изнеможении Сиель не в состоянии сдержать рвущиеся из груди стоны, он дал им волю, видя, насколько это нравится дворецкому. Как бы ни было это ужасно, однако самым дорогим существом для мальчика стало демоническое создание, исчадие Ада, порождение самой тьмы.       Руки графа освободились и блуждали по спине Себастьяна, изучая гладкую, бархатистую кожу. Сиель жадно ловил каждое движение внутри себя, с каждым разом становился покорнее, горячее в ответных ласках, глубже падал в бездну страсти. Демон, словно хищник, набрасывался на нежные губы мальчика, ему катастрофически мало человеческого тела, теперь недостаточно даже сердца, которое так щедро преподнес Фантомхайв, дворецкий обладал долгожданной наградой, но как ни старался, не мог насытиться ею, хотел еще и еще. Вместо того чтобы утолить обуявшую Себастьяна лихорадку, Сиель только больше распалил его. Когда возбуждение, с которым стало невозможно совладать, достигло пика, граф забился в экстазе, приятно обжегшем густой влагой кожу на животе. Чуть позже изошел Себастьян, прерывисто дыша в шею своему господину.       Демона распирало щемящее чувство в груди, а Сиель наслаждался утихающим жаром, который захватил в плен его тело, пробираемое мелкой дрожью. Этот урок они запомнят надолго. - Теперь ты заберешь мою душу? Ведь контракт выполнен с лихвой, - спросил, переведя дыхание, граф, зарываясь носом в черные волосы и вдыхая их тонкий изысканный аромат.       Себастьян приподнялся на локтях и навис над графом. - Да. Заберу, вне всяких сомнений, - дворецкий вглядывался в лучистый синий глаз, отливающий морской лазурью.       Мужчина ощутил, как Сиель слегка дернулся. - Вы пойдете со мной, - уточнил демон.       Он лег на бок, уперся локтем в подушку и положил голову на свою ладонь, созерцая мальчика со стороны. - Что это значит? – возмутился граф, обретая привычную власть в голосе. – И кем я стану для тебя? - Моим талисманом. В отличие от тела, душа человека бессмертна. - Что за ерунда? – искра негодования пробежала в глазах.       Мальчик представил себя в качестве какой-нибудь диковинной вещицы, которую демон будет носить с собой, как часы.       Себастьян с интересом наблюдал за Сиелем, потом опрокинул его на шелковые простыни, вдавливая в мягкий матрас. - Ты мой! – голос дворецкого превратился в эфемерный звон, а фривольное обращение заставило графа вздрогнуть. - И будешь обречен на вечность рядом со мной. Я ведь говорил, что всегда буду с тобой. - Разве ты не собирался поглотить мою душу? – мрачно осведомился мальчик. - Если таково ваше решение… - дворецкий выдержал секундную паузу. – У вас ровно год на раздумья.       Дальнейшие возражения Сиеля утонули в страстном поцелуе. Сладкие губы демона пленили графа, заставляя забыть обо всем на свете. Мальчик до последней капли выпивает чашу, наполненную ядом, который станет его концом и началом новой жизни.       На самом деле юный граф уже знал, какой даст ответ, но не побрезговал воспользоваться ситуацией и подержать дворецкого в неведении, так же, как с ним поступил слуга. А кто бы отказался от столь щедрого подарка? Тем более, что быть всегда рядом с Себастьяном…       Сиель положил голову на плечо дворецкого и провел указательным пальцем по тыльной стороне ладони, покоящейся на груди мужчины, ощущая мягкость шелковистой кожи. Глубокое чувство крылатой свободы захлестнуло мальчика, когда рука Себастьяна скользнула ему на талию и прижала к горячему телу. Путь Сиеля темен и извилист, но он не собирался с него сворачивать, граф последует за своим демоном так же, как до сих пор слуга следовал за хозяином. Фантомхайв сомкнул веки, незаметно уносясь в бескрайние просторы волшебных снов.

***

- Господин, пора вставать, - шуршащий голос дворецкого заставил Сиеля проснуться.       Граф лениво потянулся, приоткрыл глаза, а вспомнив, что случилось накануне, резко поднялся. Себастьян как обычно раздвигал тяжелые портьеры.        «Неужели мне все приснилось?» - спросил себя мальчик.       На коже еще мерещилось тепло нежных рук демона, так неистово ласкавших его тело, однако на нем была одета длинная сорочка. Граф расстегнул несколько пуговиц и провел ладонью по груди, но не обнаружил ни одной царапины или даже следа от ран.        «Какие же странные у меня сны!» - Сиель выдохнул, с досадой или облегчением, он сам не понял. - Милорд, что-то не так? – склонился к нему дворецкий. - Нет. Все так, как и должно быть, - безучастно выдавил граф.       Себастьян вдруг уперся руками в края постели по обе стороны от мальчика, вынудив хозяина чуть отпрянуть назад. - Господин… - дворецкий почти промурчал Сиелю в ухо. - Вы не сказали вчера о своем решении.       Сердце моментально подскочило к горлу и опускаться не собиралось. Все, что случилось, вовсе не было сном, что искренне радовало графа. Он совладал со своими эмоциями и твердо ответил: - У меня впереди целый год. Есть время все обдумать, - он уперся рукой в грудь Себастьяну, с самодовольной улыбкой отодвигая его от себя.       Дворецкий коварно усмехнулся, не скрывая откровенного адского пламени на дне своих глаз. Его существование в дальнейшем непременно будет скрашено ярким обществом этой весьма интересной личности. Он был совершенно точно уверен, каким будет ответ Сиеля, но принял новую игру.        «Гордый, упрямый маленький граф, это определенно забавляет», - подумал демон. - Тогда я подожду, милорд, - выдохнул прямо в губы мальчику Себастьян, наблюдая, как приоткрылся рот хозяина, а глаза блаженно сомкнулись от его теплого дыхания.