Греческий хор

      После битвы за Землю Вольтрон изменился. Стал сильнее. Значительнее. Если раньше пять львов соединялись в одного воина, то теперь скорее воин время от времени разделялся на пять львов.       Изменения коснулись и самих паладинов. Даже если они не сражались, слившись в единое целое, их связь, как невыключенный двигатель, издавала тихий гул где-то на краю сознания. Когда-то давно Кит раскрывался перед Красным, чтобы связаться с остальными львами, и лишь через них смутно ощущал всех остальных. Сейчас же он постоянно чувствовал их присутствие, и не он один. Если Кит просыпался посреди ночи с желанием подраться, он спускался в тренировочный зал, и там уже стоял Лэнс с баярдом наготове. Если Ханк подумывал приготовить на обед что-нибудь вкусненькое, вся команда собиралась на кухне еще до того, как он начинал что-то делать. Ханк удивился только в первый раз. Потом он просто принял это как должное и передавал остальным овощи для нарезки или протягивал руку за венчиком, даже не глядя вокруг.       — Э-э, — сказал однажды Широ, стоя в дверном проеме и глядя на них во все глаза.       — О, Широ, попробуй-ка это, — сказал Ханк и сунул кусок кекса ему в рот.       — Мгм, — ответил он, ловя крошки своей металлической рукой, а затем прожевал и посмотрел на Ханка с благоговением. — Очень вкусно. — Потом он посмотрел вокруг и спросил: — Вы в курсе, вы не разговариваете, когда этим занимаетесь?       — Занимаемся чем? — спросил Лэнс.       — Мы разговариваем, — сказал Кит.       — Думаю, что да, — поддержала Аллура.       — Вообще-то нет, — сказала Пидж. — Во всяком случае, не вслух.       — Да, я еще как заметил, — сказал Ханк. — Это круче, чем иметь рядом су-шефов. Как будто у меня появилось восемь лишних рук. Супер-удобно!       Кит осмотрелся и внезапно его глазам открылась полная картина. Кексы они приготовили последними: еще были суп и поднос с пирогами на плите, запеченная курица только из духовки, красиво порезанные, приготовленные и уложенные овощи, аппетитный рис и картофель в сливочном соусе, три разных салата, пельмени в пароварке и куча других блюд, которые Ханк соорудил из того, что нашел в холодильнике.       Он полагал, что все блюда приготовил Ханк, и в то же время помнил, как его собственная рука разбивала яйца о край миски. Большую часть жизни Кит прожил, питаясь готовой едой. Конечно, он мог разбить яйцо, но точно не одной рукой и без контроля над ситуацией.       Они обменялись взглядами и Кит почувствовал, как все мысленно пожали плечами: кого волнуют такие мелочи, если вышло вкусно.       — Надо же, — тихо сказал Широ, и на какой-то момент Кит испугался, что тот почувствовал себя лишним, но нет, на лице Широ появилась улыбка, потрясенная и немного неверящая. — Я так вами горжусь. Только посмотрите, как окрепла ваша связь. Вы многого добились.       А потом они сидели и ели свою вкусную еду и все было здорово. Широ съел еще шесть кексов. Пидж даже пришлось спрятать от него несколько штук.       В бою они действовали безупречно быстро и сокрушительно. Вольтрон был быстрее Атласа, несмотря на то, что Атласом управлял один разум, а не пять. Пидж предположила, что разделение нагрузки уменьшало время реакции потому, что что-то где-то чего-то; Киту было важнее то, что он это чувствует, чем знание о том, как все работает. Сейчас они разбирались с тем, как эффективнее использовать в бою роботов вместе. Атласу не мешал недостаток скорости — учитывая размеры — пока Вольтрон прикрывал его, чтобы он мог нанести главный удар.       Другими словами, в том, что команда буквально читала мысли друг друга, находилась куча преимуществ и всего один недостаток.       Зато какой!       — Лэнс, перестань, — протянула команда хором, когда Лэнс в первый раз отвлекся на мысль о том, как прекрасны волосы Аллуры, и удар Атласа откинул их в сторону. Они решили устроить тренировочный бой. Широ это помогало держаться наравне с верткими и смертоносными алтеанскими машинами, что тут и там возникали словно из воздуха. Для Вольтрона схватки с Атласом тоже были неплохой тренировкой. Им всем требовалось стать лучше, чтобы противостоять врагу со столь опасным оружием.       — Что такое? — раздался голос Широ из коммуникатора.       — Ничего, — ответил Кит. Мысленная связь наполнилась неловкими извинениями Лэнса. Всем стало за него стыдно. — Небольшая техническая неполадка. Все под контролем.       А за комплимент спасибо! — телепатировала Лэнсу Аллура. Пока что у нее получалось лучше всех посылать четкие сообщения.       Лэнс снова рассыпался в извинениях, и Кит, сдерживая ухмылку, сказал:       — Команда, для сообщений во время боя используем коммуникаторы, а не мозги. Флиртовать будете после. — А потом переключился обратно на Атлас: — Прости за это. Мы готовы. Давай еще раз.       Потом они стали осторожнее и старались удерживать при себе личные мысли. Аллура устроила сеансы медитации по-алтеански и научила их «закрывать двери» — создавать отделенное от остальных пространство, где можно было прятать мысли, которыми не хотелось ни с кем делиться. Пидж научилась этому быстрее всех, и другие паладины сразу почувствовали разницу. Кит осознал, как много места в ее голове занимало чувство вины: она бросила мать, она слишком долго не могла отыскать брата и отца, ее семья продолжала о ней волноваться, они хотели, чтобы она вернулась домой насовсем...       Кит неуклюже попытался ее подбодрить. Он все еще не умел вести подобные разговоры, но это было его обязанностью, да и кто еще, кроме него, понял бы, что такое, когда после Керберовской миссии вся жизнь идет наперекосяк? Похоже, разговор помог. Все, что он сказал, являлось чистой правдой: они нуждались в ней, она была умнее всех в команде, и если бы не зеленый паладин, их бы уже успели убить несколько раз.       Во время следующей тренировки Кит заметил, что ей полегчало. Зеленый стал энергичнее и быстрее, а работа Пидж над защитными системами Вольтрона изрядно улучшилась. Даже если бы он не видел это своими глазами, то понял бы по тому, как изменилась связь с Пидж — теперь он чувствовал ее приподнятое настроение.       Именно из-за того, что Пидж находилась в особенно хорошем настроении, которое она транслировала в том числе и ему, ее следующий поступок застал Кита врасплох. Они улепетывали со всех ног от выстрела Атласа, когда Пидж радостно объявила по коммуникатору:       — Мне кажется, пора поговорить, что там у Кита с Широ!       — Что? — опешил Кит, и они чуть не попали под удар. — Пидж. Сосредоточься.       — Я могу заниматься этим хоть во сне, — ответила она честно. Она держала щит, пока Вольтрон уворачивался и перекатывался, уходя от атак, и на ходу сообразила, как сделать отвлекающий маневр, чтобы удар пришелся на сам Атлас.       — Ну так что, кто еще удивился?       — Это я, — отозвался Ханк, потому что Ханк всегда поддерживал Пидж. Кит заскрипел зубами. Несправедливо. Он не так представлял себе работу в команде.       — Я была искренне поражена, — признала Аллура.       — Парни, не надо с ним так, — вмешался Лэнс, и Киту стало еще хуже — чтобы его жалел даже Лэнс... который сразу же добавил: — Вообще да, я тоже удивлен.       Вместо того чтобы отвечать, Кит сосредоточился на закрывании дверей, как его учила Аллура, и на сражении, которое, похоже, только он воспринимал серьезно. Атлас почти прижал их к скале. Кит проскользнул под его рукой и взлетел вверх, целясь в голову.       — Кит, да не обижайся, мы же хотим как лучше, — сказал Ханк, и вот он, эффект присутствия в чужих головах — Кит знал, что Ханк говорил правду. Конечно, они хотели как лучше. Просто ужасно. Что там у него было с Широ — и Кита бесило, что об этом говорят так просто — никого не касалось. Ему не требовались утешения. Он вообще не хотел об этом думать. Он давно знал, что все безнадежно.       — Постой, что ты сказал? — удивился Лэнс.       — Молчи, — устало ответил Кит и скомандовал: — Сформировать меч!       Пока они все напряженно боролись под весом Атласа, навалившегося на меч, оттенок их связи изменился. Все четверо паладинов передавали Киту не слова или мысли, а эмоции, которые заставили его расслабиться и стерли с лица недовольную гримасу, несмотря на то, как бесила его сейчас вся команда с их телепатическими трюками. Они правда не хотели его расстраивать. Они заботились о нем, потому что он был их лидером и другом. Они его любили.       Кит использовал появившийся у Вольтрона прилив сил и поднырнул под меч, чтобы пнуть Атлас и завалить его набок, а затем они спикировали с высоты вниз головой и вонзили меч в его шею, прежде чем Широ успел прийти в себя.       — Отличная атака, — сказал им Широ через пару секунд, — Давайте на сегодня закончим.       — Понял, — ответил Кит. Он ясно представил себе выражение лица Широ в тот момент: недовольство из-за проигрыша, смешанное с гордостью за них. На губах у него играла легкая улыбка, а глаза горели азартом...       — Кит, — хором протянула команда. Кит закрыл все ментальные двери, до которых смог дотянуться.       — Простите, — тихо сказал он.       Пидж поравнялась с ним возле ангара Атласа, когда они вылезли из львов, и начала:       — Кит...       — Все нормально, — перебил ее Кит. Пидж подошла к нему первой, но трое остальных их уже окружали. Я не хочу об этом говорить. Он постарался очень отчетливо донести до них свою мысль. В ответ он получил общее Какая жалость: все остальные считали своим долгом устроить ему разговор. Какого черта! И он их лидер! Для них это хоть что-нибудь значило?       Ну, конечно же, нет. Лэнс подобрался к нему слева, Аллура и Ханк — справа, и таким образом они проконвоировали его до апартаментов паладинов. Они добрались до комнаты отдыха, после чего Лэнс встал у двери, отрезая путь к выходу. На лице у Аллуры появилось выражение искреннего беспокойства, Ханк был в шаге от того, чтобы заключить его в дружеские объятья, а Пидж сказала:       — Кит, мы удивились, потому что до всех этих штук со слиянием сознания мы думали, что вы уже встречаетесь.       — Что? — удивился Кит.       — Ну, не совсем так, — сказала Аллура. — Я считала, что вы связали себя вечными узами взаимной любви.       Кит уставился на нее. Он догадался, что это значило женаты по-алтеански, даже если бы на краю сознания не маячило изображение родителей Аллуры.       — Когда кто-то вылетает из Галактического Гарнизона, потому что не может пережить исчезновение другого парня, и проводит кучу времени в пустыне, думая об этом, а потом, когда они встречаются снова после драматического спасения и первое, что они делают — это с любовью пялятся друг на друга во время романтического рассвета, в голову приходят разные мысли! — сказал Ханк. Когда Кит перевел свой взгляд на него, Ханк развел руками и виновато сказал: — Ничего такого! Только предположение!       — Эй, я ничего такого не предполагал, — вмешался Лэнс. Он помедлил. — Не тогда, во всяком случае. А потом да, конечно, само собой.       — Я думаю, что после того как ты в одиночку бросился через закрывающуюся червоточину прямо в лапы Галра, чтобы спасти его, все стали так думать, — добавила Пидж.       — Но я сделал бы то же самое для любого из вас, — возразил Кит.       Возникла пауза. Все знали, что он говорит искренне, сказала Киту связь. Говорить больше было не о чем. Он вообще не понимал, зачем они затеяли этот разговор.       — Ну хорошо, — сказал Кит наконец. — Широ мне очень дорог.       Черт подери, он же не трус!       — Я люблю Широ, — поправился он. — Наверное. Но все не так, как вы думаете, понятно? Поэтому перестаньте, пожалуйста, — его голос предательски дрогнул на слове «пожалуйста». — Мы как братья. Этого достаточно.       — Не могу поверить, что ты на самом деле это сказал, — сказал Ханк, потому что Киту все еще плохо удавалось управляться с ментальными дверями. — Боже. Ты сказал это ему.       — Теперь я чувствую себя намного лучше, — признался Лэнс. — Я совершил много ошибок! На одном из свиданий меня привязали к дереву, чтобы украсть льва! Но я хотя бы никогда не говорил девушке, которая мне нравится, что она для меня как сестра.       Он помолчал.       — Может быть, потому что у меня есть настоящая сестра. Брр.       Кит кинул на него сердитый взгляд.       — Кит, — начала Аллура. — Почему ты так уверен, что все не так, как мы думаем?       Пока он на нее не смотрел, она передвинулась и теперь сидела рядом с ним на диване. Она взяла его руку в свою и погладила. Все смотрели с заботой и умилением. В рейтинге худших событий по мнению Кита это занимало третье место после мысли о том, что Широ мертв, и игры в космического крокодила.       Он даже не стал отвечать на ее вопрос. В этом не было необходимости: он просто показал им свои воспоминания, после того как она договорила. Вот он, бестолковый пацан, место которому в колонии для несовершеннолетних, а не Гарнизоне. Широ старше, мудрее, и всегда слишком добр к нему.       — Ну, я понимаю тогда, — сказал Ханк. — Понятное дело, что тогда не вариант, но сейчас...       — Ханк, — остановил его Кит, потому что не хотел ничего слышать. Даже от собственной команды.       Ханк замолчал, и Кит выдохнул.       Даже его связь с остальными паладинами немного подалась назад, за что он был им благодарен. Он любил свою команду, но некоторые вещи нужно было держать при себе и никогда не упоминать. Кит всегда так себя вел — только с Широ немного по-другому.       — Если что, у меня есть брат, — сказала Пидж, разбавляя неловкую тишину.       Кит посмотрел на нее с удивлением. Ее ментальные двери открылись на чуть-чуть, — она не позволяла этого с тех пор, как научилась ими управлять. Кит полагал, что из всех людей Пидж лучше всех понимает, почему некоторые вещи не нуждаются в обсуждении.       Пидж слабо улыбнулась. За блеском очков не было видно ее глаз.       — Так вот, у меня есть брат. Я готова отправиться за ним на другой конец Вселенной. Я и отправилась, вообще-то. И я бы сделала это снова, если понадобилось. Я готова ради него умереть. Я готова ради него убить. — она позволила эмоциям просочиться в голос. Все видели, что она говорила абсолютно искренне. — Но знаешь, чего бы я делать не стала? Я бы не стала нежно сжимать Мэтта в объятьях, смотря ему в глаза и думая, какие они красивые. Потому что это стремно, Кит.       Кит покраснел.       — Я зна...       — Я бы уж точно не стала делать такого несколько раз, — безжалостно продолжила Пидж. — И что самое важное, он сам бы не дал мне этого сделать.       Кит промолчал. Они все смотрели на него с ожиданием, сказала ему связь. Кит попытался не обращать на них внимания.       — Твоя связь с Широ очень крепка, — сказала Аллура наконец. Она все еще держала руку Кита, и при этом Лэнс не прожигал его взглядом. Что могло быть хуже? — Возможно, тебе трудно увидеть то, что видим мы все. Но ты должен нам довериться, Кит.       — Ага, Широ тебя любит, — добавил Ханк, и на взгляды, которыми одарили его остальные, ответил: — А что? Это же очевидно! Нам уже нельзя говорить очевидные вещи?       — Нельзя! — шикнул Лэнс. — Ты его сглазишь! К романтике надо подходить с осторожностью, дайте ему разобраться самому. Поверьте мне, я от природы эксперт в любви.       Кит припомнил все случаи, когда Лэнс вел себя как идиот, включая случай с волосами Аллуры, и сухо сказал:       — Да неужели.       Щеки Лэнса порозовели, Пидж фыркнула, а Ханк попытался замаскировать смех под кашель. Но потом Лэнс посмотрел на Аллуру и снова расслабился. До этого момента Кит считал их милыми. Он не был бы таким снисходительным, если бы знал, что они объединятся против него. Он послал им свое раздражение настолько злобно, насколько мог, но все, чего добился — это того, что Аллура снова погладила его по руке. Нет. Хуже, чем космический крокодил.       — Ну, — сказал Лэнс, — Широ вряд ли станет привязывать тебя к дереву, чтобы угнать льва, так что почему бы не попробовать?       — Заткнись, — сказал Кит.       — Да что я такого сказал? — сказал Лэнс — Ты что, боишься?       — Я ничего не...       — Ого, поверить не могу, он боится, — сказал Ханк.       — Ага, ты кто такой и что ты сделал с Китом? — спросила Пидж.       — Да не боюсь я!       Аллура схватила его за другую руку, пристально посмотрела в глаза и с улыбкой произнесла самую безжалостную вещь:       — Докажи.       Каким-то чудом Киту удалось от них сбежать, после чего он вообще ушел из их крыла от греха подальше. Он не собирался вестись на их глупые подначки, совершенно точно, ни в коем случае, он вообще сразу же забыл об их разговоре, не думал о нем настолько сильно, что подошел к двери Широ и постучал.       Связь завибрировала энтузиазмом, а затем раздался крик, — это Пидж схватила Аллуру, шипя: «Оставьте его в покое».       Кит закатил глаза. Он очень старательно подумал о закатывании глаз, чтобы до них дошло наверняка. Но скорее всего, до них так ничего и не дошло, потому что связь внезапно отпрянула назад — похоже, до зубного скрежета идеальный алтеанский контроль Аллуры взял над ними верх. Это походило на ситуацию, когда друзья отходят на пару метров и стоят там, демонстративно смотря в противоположную сторону и насвистывая.       — Я сделал что-то не так? — спросил Широ, стоящий перед ним, потому что — постойте-ка, точно — Кит постучал и сразу же скорчил недовольную гримасу.       — Прости, — ответил Кит. — Я не тебе.       Он неопределенно кивнул головой в направлении, откуда пришел.       — Команда? — усмехнулся Широ. На нем была рубашка.       — Ты вовремя от них избавился, — сообщил Кит. — Я их люблю, но они меня скоро с ума сведут. Можно войти?       Широ посторонился и впустил его в комнату. Кит иногда приходил сюда по вечерам — вообще говоря, чаще приходил, чем нет. После тренировочных боев им нужно было обсудить, что они сделали правильно и что неправильно, и составить план для будущих тренировок — конечно, они обсуждали это все вместе на официальных собраниях, где присутствовал Вольтрон в полном составе, а также команда Атласа, — но как-то так получалось, что у Кита и Широ находилось еще много чего сказать друг другу. Потом разговор превращался в обсуждение того, что произошло за день, и если у кого-то из них возникала проблема, с которой требовалась помощь, они ее обговаривали. В этом и состояла их дружба. Это то, кем они всегда являлись друг для друга.       Широ приложил руку к обустройству интерьера в своей комнате. На полке находилось несколько моделей кораблей и шуточно поставленный в один ряд с ними игрушечный Черный Лев, а на стене висело групповое фото команды их старого Замка. Со стула свисал китель серого цвета, а на рабочем столе рядом с приборной панелью, за которой он работал, лежала фуражка, которую Широ, по идее, должен был носить, но Кит никогда его в ней не видел. Когда Широ оставался в одиночестве, он не прекращал работать — Кит приходил его навещать и по этой причине тоже. Так можно было и двинуться. Всем время от времени нужно отдыхать.       — Как дела? — спросил Широ. — Сегодня Вольтрон был немного не в форме, но под конец вы выступили отлично. Последний удар меня впечатлил. И ваша защита сегодня была лучше, чем когда-либо. То, что ты сказал Пидж, ей в самом деле помогло.       Кит улыбнулся, гордясь ей даже несмотря на то, чем Пидж ему отплатила.       — Да, она молодец.       — Ну так что, — Широ удобно устроился на своем оранжевом диване, на котором они обычно сидели по вечерам, и с улыбкой поднял на Кита глаза. — Чем могу быть полезен, Черный Паладин?       — Капитан, — сухо ответил Кит, забавляясь их коротким обменом любезностями. Где-то в голове Ханк прокомментировал: «Они вообще понимают, что флиртуют?», — но его быстро заткнули и оттащили обратно под контроль Аллуры. Кит вздрогнул. Широ озадаченно на него посмотрел.       — Кит? — спросил он.       И в этот самый момент Кит перестал сомневаться.       Он перестал сомневаться не потому, что собственная команда взяла его на слабо. Не потому, что он устал вести себя как чертов эмо из-за всей этой ситуации. Даже не потому, что в голове у Кита находилось пятеро людей и четверо из них были абсолютно уверены, что Широ тоже его любит. А потому, что сейчас Широ сидел перед ним, живой, здоровый и счастливый. Кит не видел его таким уже много лет. Широ с восторгом наблюдал, как все они становятся лучше, он таскал кексы из-под носа у команды, он с азартом принимал вызов, который Вольтрон бросает Атласу — который Кит бросал ему. У него была своя комната, которая выглядела как комната живого человека. Комната человека, который собирался жить дальше.       Так что Кит сдался и поцеловал его.       Широ сразу же ответил на поцелуй. Он не сомневался. Он даже не удивился, и Кит губами почувствовал его улыбку. Кит собирался отодвинуться и сказать что-нибудь вроде «наверное, нам нужно поговорить» — потому что о таком иногда действительно нужно было говорить — но потом руки Широ опустились ему на талию и притянули вниз, на диван.       Поцелуй не прервался. Он стал более страстным.       Кит решил, что разговоры сейчас его волнуют в последнюю очередь.       Пару минут спустя атмосфера я-тут-ни-при-чем-и-вообще-мимо-проходил, исходящая от связи, рассеялась ровно настолько, чтобы Лэнс успел вставить «Так как вы думаете, они там... огого!»       Кит выпрямился, сидя у Широ на бедрах и положив руку ему на грудь, и четко сказал:       — Пошел вон.       Он опустил глаза на Широ — покрасневшего, с растрепанной челкой и глядящего на него в ответ — и добавил:       — Я не тебе.       Присутствие остальных паладинов уже и так стало еле ощутимым — они не стояли в паре метров, а находились как минимум через несколько закрытых дверей. Кит закрыл некоторые из них самостоятельно, просто на всякий случай. Широ засмеялся, переводя дыхание:       — Я догадался. Все равно я не могу пойти вон — ты на мне сидишь и это моя комната. — В уголках глаз у него собрались морщинки, когда он улыбнулся Киту. Его глаза были прекрасны, и Кита не волновало, что Пидж думала насчет этих мыслей. — Можно поинтересоваться, почему именно сейчас?       — У тебя на полке стоит игрушечный Черный. Аллура подумала, что по-алтеански мы женаты. Я не знаю, — ответил Кит.       — По-алтеански... ох. Даже так. Так сразу, Кит.       — Это не намек, — с сарказмом ответил Кит. — Когда я сделаю тебе предложение, я скажу об этом прямо.       Губы Широ слегка приоткрылись. Он слегка кивнул, и его щеки покраснели еще сильнее. Потом он взял лицо Кита в свои руки и притянул его обратно.         «Они все еще этим занимаются?» — спросила Пидж спустя какое-то время и через пару мгновений закричала: «Да вы издеваетесь!»       Кит мысленно запланировал еще больше алтеанских тренировок по медитации для них всех, решительно выставил ее из своей головы и вернулся к своему занятию.