Хороший ночлег

*Год после Четвёртой Мировой войны Шиноби. Миссия ранга А. Возвращение в Коноху* POV Наруко. Мы сидели около костра и уже битый час травили друг другу байки времён молодости Джирайи. Вдоволь насмеявшись, решили, что пора на боковую. Я отправила Учих в палатку, а сама создала пару сотен клонов и отправила их на разведку. Ещё нескольких – устанавливать сигнальный барьер. Сама же уселась на поваленное бревно напротив костра и стала ждать, когда клоны развеются, а их воспоминания перейдут ко мне. Просидев так около получаса, воспоминания клонов показали, что в радиусе двух километров от нашего ночлега всё чисто, а барьер успешно установлен. Спать совсем не хотелось, и я задумалась: а ведь хорошо, что на той миссии я нашла свиток по фуиндзютсу из Узушио. Изучив его вдоль и поперёк, я взяла теме, Шисуи и Хинату, и мы отправились искать остров Узушиогакуре но Сато. Почти месяц мы искали его, и вот, когда надежда отыскать его уже почти умерла, он нашёлся. Остров был утыкан защитными фуинами, которые не пропустили никого, кроме меня. В итоге, ребята дожидались меня почти неделю. Когда я вернулась, на меня накинулся теме и начал расспрашивать что да как, а бедный Шисуи вообще упал в обморок – переволновался, бедненький. После возвращения в деревню меня не видели на улицах Конохи почти три месяца. Я сидела и изучала свитки как чёртов фанатик: не спала по несколько суток, а ела только тогда, когда меня силой утаскивали за стол и кормили с ложечки Учихи. Зато это дало о-го-го какие результаты – я теперь единственный в мире мастер фуиндзютсу уровня Узумаки, да и кровь сыграла роль. Деревне это очень пригодилось: теперь её окружает мощнейший защитный барьер. Ещё я думала о нас с Шисуи. Мы ещё сразу после войны признались друг другу – а это было год назад – но наши отношения так и не сдвинулись с мёртвой точки и дальше зажиманий меня по углам не заходили… End POV Наруко. *** Из раздумий блондинку вывел Шисуи, потрепав её по голове. Она подняла на него взгляд: он улыбался, и девушка не смогла не улыбнуться в ответ. Шатен присел рядом с ней на бревно и спросил: - Ты ведь уже поставила барьер. Почему не ложишься? - Не хочу, - коротко ответила голубоглазка ему и положила голову на его плечо, а Учиха приобнял её. Так они сидели пару минут и смотрели на костёр, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Не удержавшись, Узумаки подняла голову и загляделась на Шисуи. От него невозможно было отвести взгляд: обычно бледная гладкая кожа сейчас отливала золотом в свете языков пламени, в чёрных, словно ночное небо, глазах отражался костёр и звёздное небо, а губы казались шёлковыми от такого тёплого света. Заметив, что девушка смотрит на него, Учиха повернул голову в её сторону. Они смотрели друг другу в глаза, и джинчурики тонула в его чёрных омутах, её затянуло туда с головой и выбраться не было и шанса. Да и хотелось ли ей в тот момент? Словно магнитом, её потянуло к нему и противиться этому было невозможно. Шисуи тоже подался вперёд. В паре миллиметров от её губ он остановился. Голубоглазка чувствовала его обжигающее дыхание на своих губах и по телу у неё пробежали мурашки. - Я люблю тебя, - шёпотом выдохнул он ей прямо в губы. - Я знаю. Я тоже тебя люблю, - в той же манере ответила она ему. Девушка закрыла глаза, подалась немного вперёд и коснулась его губ. Всего лишь короткое лёгкое касание, но оно разбудило в спокойном и милом Шисуи Учихе голодного зверя. В следующую секунду он впился в её губы страстным поцелуем. Он положил одну руку ей на талию, а другой подхватил под бедро. Наруко даже понять ничего не успела, как уже сидела на нём, прижатая к его крепкому натренированному телу. Она лишь смогла положить руки ему на плечи и зарыться пальцами в его мягких каштановых волосах, прижимаясь теснее. Её тело, так сильно изголодавшее по ласке и мужскому телу, сразу откликнулось сладкой истомой внизу живота, стоило ей теснее прижаться к Шисуи и почувствовать его стояк своей промежностью. Простонав в поцелуй, она потёрлась о его стояк. Ткань трусиков уже насквозь была мокрая, как и шортики. Учиха разорвал поцелуй, давая возможность отдышаться и припал губами к её шее. Он кусал нежную кожу, всасывал, оставляя яркие засосы, а потом нежно целовал и от такого контраста девушка сходила с ума. Уже не сдерживаясь, она стонала в голос, забыв о том, что совсем рядом, в палатке, спал её друг, сейчас проснувшийся и выглядывающий из палатки. Но его сладкая парочка не замечала. - Ши… ах! Пошли в палатку… - только и смогла выговорить сквозь стоны девушка перед тем, как её втянули в очередной головокружительный поцелуй. Учиха подхватил её под бёдра, и она обхватила его талию ногами. Так, не разрывая поцелуй, они добрались до палатки девушки. Шисуи отпустил Узумаки, чтобы они смогли спокойно залезть (читайте как «залететь») в палатку. Пока парень закрывал эту самую палатку и стягивал с них обоих обувь, джинчурики успела поставить звуконепроницаемый барьер. Только от её руки успели расползтись по всей палатке фуины, как её резко прижимают к уже разложенному спальнику и вновь начинают целовать шею и ключицы. Наруко тут же стягивает с Шисуи футболку и кидает её куда-то в угол палатки. Туда же за ней летят и кимоно с топом-сеткой. Вскоре к той куче одежды прибавляются и штаны Учихи вместе с шортами девушки и их нижнее бельё. Оторвавшись от шеи блондинки, Шисуи прокладывает дорожку из влажных поцелуев к груди девушки; рукой начинает мять одну грудь и обхватывает губами сосок на другой. Девушка прогибается в спине и стонет. Давно ей никто не доставлял такого удовольствия: обхватив губами сосок, Учиха игрался с ним языком и прикусывал, чтобы потом снова пустить в ход язык. Через несколько минут этой сладостной пытки, он переключается на вторую грудь. Наигравшись с грудью, парень спускается ниже, оставляя влажные следы от поцелуев на животе голубоглазки. Внизу живота у неё ещё сильнее затягивается узелок возбуждения. Когда Шисуи проникает языком в её лоно, у Узумаки окончательно срывает крышу. Вцепившись пальцами в шевелюру шатена, она притягивает его к себе для поцелуя; чувствует свой вкус на его губах; чувствует, как головка члена мучительно медленно скользит по мокрой щёлке; видит сквозь затуманенный диким возбуждением взгляд его ухмылку и такие же мутные глаза; видит, как Шисуи наклоняется ближе к ней; слышит, как он шепчет хриплым от возбуждения голосом ей прямо на ушко, обжигая дыханием: - Ты такая мокрая, - вздрагивает от этого голоса и узелок затягивается ещё сильнее. - Не уж то не девственница? - Шисуи, - тяжело дыша, еле произносит блондинка, - оба моих… ах! сенсея носили прозвище «извращенец». Как думаешь, я девственница? Ухмыльнувшись, Шисуи резко входит в лоно девушки и без промедления начинает двигаться в ней. «Какой большой…», только и успевает подумать Наруко перед очередным толчком. Член легко скользит в мокрой дырочке, шатен вбивается в Узумаки быстро резко и грубо. Учиха целует и кусает шею блондинки нежно и легко. От контраста она стонет ещё громче, а момент разрядки приближается ещё быстрее. Вперёд – назад грубо, резко, быстро; потом медленно и плавно, растягивая удовольствие. Животное желание захватило с головой. Джинчурики извивается под ним, прижимает теснее, обхватывая талию парня ногами, царапает спину так, что из царапин сочится кровь. Где-то около уха она слышит хриплые рыки. Ему нравится это - понимает она. Когда Наруко накрыло волной оргазма, она готова была душу Шинигами отдать, лишь бы это не заканчивалось. Шисуи продолжил вдалбливаться в неё, продлевая ей удовольствие и приближая себе момент собственной разрядки. Излившись в какую-то тряпку – позже оказалось, что это его футболка – Шисуи упал рядом с блондинкой, которую ещё потряхивало от пережитого оргазма, тяжело дыша. Шатен повернулся к голубоглазке и притянул за талию к себе, прижимая хрупкий, на первый взгляд, стан девушки к своему потному горячему телу. Поцеловав джинчурики в шею, он прошептал ей на ушко: - Ты как? - Лучше не бывает, - блаженно протянула она, прижимаясь теснее к груди СВОЕГО Учихи. - Хм, - улыбнувшись, хмыкнул обладатель шарингана, - я знаю, как доказать тебе обратное… Не успел он договорить, как Узумаки резко развернулась и оседлала его. Нагнувшись для поцелуя, она остановилась в сантиметре от его губ, чтобы прошептать: «я примерно поняла, о чём ты», - и впиться в его губы очередным страстным поцелуем. Немного поёрзав на бёдрах парня, блондинка проложила дорожку из поцелуев и засосов от подбородка до пупка Шисуи. От этого шатен опять возбудился и его член был в полной боевой готовности. Голубоглазка нагнулась и, смотря прямо в глаза Учихи, лизнула головку члена, а потом и полностью взяла его в рот. Тихо рыкнув от удовольствия, обладатель шарингана позволил ещё немного поиздеваться над ним таким способом, а после притянул к себе джинчурики и насадил на свой член. Охнув, Узумаки начала двигаться и застонала… Ещё несколько заходов до утра, пара десятков красных отметин на теле и исполосованная ногтями спина Шисуи. Утром, так и не сомкнув за ночь глаз, парочка с рассветом вышла из палатки и направилась в сторону ближайшей речки так и не заметив младшего Учиху, тихо сидящего на бревне возле потухшего костра и залипшего в одну точку. - О, теме, ты уже проснулся? – спросила Наруко, когда они с Шисуи вернулись в лагерь. Саске медленно поднял на них взгляд и посмотрел нечитаемым взглядом. – Теме? Ответа на вопрос так и не последовало. Младший Учиха, проигнорировав весь мир, пошёл в палатку собираться. С таким же каменно-удивлённым лицом он позавтракал, умылся и собрал палатку. Ребята ещё долго не могли понять, почему их друг так себя ведёт. Когда до них дошло, они залились румянцем, а Шисуи даже подавился чаем. Ну а как им удалось привести Саске в норму, и как они выслушивали от него полуторачасовую лекцию на тему «вы сломали мне психику, убив мои любимые помидоры» - это уже совсем другая история…