Лагерь

Блондин сидел в своей комнате и слушал музыку, иногда пританцовывая в такт, пока его не окликнула мать: — Феликс! Спустись на минуту! Феликс лишь тяжко вздохнул, но, вырубив музыку, направился на зов матери. Спустившись в гостиную парень увидел маму, бродившую туда-сюда. — Что такое, мам? — Феликс Ли, ты едешь в лагерь. Блондин вылупился на мать, и чуть не поддавился воздухом. Такого заявления он никак не ожидал услышать. — Что за бред? Какой ещё лагерь? , — парень присел на диван, спрятав лицо в руках, — Я собирался с Сынмином… — Сынмин тоже едет. А вот на этот раз Феликс точно подавился воздухом. Миссис Ли, немедля, подала сыну стакан воды. Выпив залпом, блондин снова посмотрел на маму. — А Сынмин-то знает? — Да, миссис Ким говорила с ним, и он согласен. — Но, с чего вдруг так неожиданно? — Понимаешь, у меня через два дня командировка в Японии и я должна срочно лететь туда. Но я не могу оставить тебя одного, так как ты ещё несовершеннолетний и я всё ещё помню тот случай, когда ты вернулся домой с вечеринки в хлам с Сынмином, который, в отличии от вас, молодой человек, мог трезво думать, — женщина всё говорила и говорила, на что Ликс лишь закатывал глаза. Ну подумаешь, пришёл один раз пьяный, он же не попался никому и в драки не ввязался, всё обошлось. -… а если бы тебя нашли пьяного где-нибудь на улице и арестовали? Услышав эту фразу, парень рассмеялся. — Мам, ну какое ещё арестовали? Почему ты всегда так усложняешь всё? И боже, это было три месяца назад, об этом уже все забыли. — Я не забыла, Ли Феликс, — грозно посмотрела на него мать. Тот сжался от такого взгляда матери, предполагая, что тирада продолжится с новой силой, но миссис Ли лишь тяжко вздохнула и ушла на кухню. Феликс почувствовал вину перед матерью, поэтому пошёл следом за ней. — Мам, ну прости… Я правда не хотел, чтобы так получилось. Это всё этот кенгуру. Он спаивал младших. А я ведь и не хотел пить, правда. Это всё… Кенгуру! Да. Вот. — Ли надул губы, смотря на свою мать. Та, увидев выражение лица сына, сразу рассмеялась и потрепала сына за пухлые щёчки. — Какой же ты всё-таки милый у меня, — с любовью в голосе говорит миссис Ли. — Мамфа. — пытается выговорить Феликс, уворачиваясь от рук матери, пока их не прерывает звонок в дверь. Мать Феликса поспешила открыть дверь, в то время как блондин решил заварить себе чай. — ПРИВЕТ, БЛОНДИНКА! — с порога на парня накинулось красноволосое чудо, обнимая его. — Уже слышал новости? — Да, да, Сынмин-а, — обнял друга в ответ Феликс, понимая, как скучал по нему, хотя они не виделись меньше 12 часов. — Не понимаю, зачем это всё… Кстати, где мама? — А, да. Она сказала, что ей надо кое-куда съездить… Феликс задумчиво прикусил губу, кивая чему-то у себя в голове. — Ладно. Чай будешь, мой маленький донсен? — с улыбкой смотрит на друга Ли. — Буду, и вообще… я выше тебя, хён, — показал язык своему другу Сынмин. На это Феликс лишь фыркнул, продолжая делать чай. — Знаешь, что вообще за лагерь? — Да. Кенгуру. Феликс выронил заварку из рук и стал хохотать, как ненормальный. Сынмин, не понимая, что с его хёном не так, отодвинулся подальше. Через пару минут, утирая свои слёзы, Феликс проговорил. — Прикинь, нашим вожатым окажется Бан Чан? На минуту восцарила тишина. Парни продолжали смотреть друг на друга, не отрываясь, а потом кухня заполнилась звонким смехом лучших друзей. Парни совершенно забыли о чае, прикидывая, что же ожидает их в этом лагерь «Кенгуру». *** В небольшой квартирке сидели два брюнета, попивая некрепкое пиво. — А меня в лагерь отправляют, — неожидано заговорил один из них. — Чё? В смысле? — охрипшим голосом спрашивает второй парень. — В прямом, Хёнджин-а, в самом, блять, что ни на есть прямом смысле. — Оу, Чанбин-хён, не заводись только, — с лёгкой улыбкой ответил младший. Тот лишь кинул раздражённый взгляд на своего друга, после размышляя о чём-то своём. " Какого хрена, отец? Я уже большой мальчик, чтобы по всяким детским лагерям шататься. В чём смысл? Если я ему так надоел, то он мог легко отказаться от меня ещё в детстве, когда моя «мама» оставила меня с ним, а сама ускакала заграницу со своим хахалем. На самом деле я не знаю, правда ли это, возможно, отец соврал мне про мою мать. Он обзывал её шлюхой и продажной скотиной, которой нужны были лишь деньги. Боже, я запутался… Хочу нормальной жизни. Спасибо Хёнджину, он единственный, кто остаётся со мной до последнего. Я очень дорожу им. Он роднее всех мне. Даже роднее отца, который постоянно пропадает невесть где. Но блять, эта идея с чёртовым лагерем. ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! Нет, один я там не выживу» — Эй, Хёнджин-а~ — Да? — А поехали со мной? Хёнджин подавился пивом, а Бин стал старательно бить его по спине. Придя в себя, младший заговорил. — Ты сейчас шутишь, хён? Пристальный взгляд устремился на Чанбина, на что тот лишь покачал головой. — Да ладно тебе, поехали. Повеселимся, может каких-нибудь цыпочек найдём там, — игриво пихнул в бок донсена. Тот опустил глаза, покрываясь румянцем. — Хён, ты же знаешь… Чанбин театрально «ахнул». — Точно, как я мог забыть. Хёнджин же у нас по мальчикам, не так ли? — Хёён, не издевайся, — надулся брюнет, напоминая Бину хомячка. Старший рассмеялся. — Прости, малыш. Тогда, возможно, ты найдёшь себе красивого парня… ТАК ЧТО ВСЁ! ТЫ ЕДЕШЬ И ТОЧКА! Я УЖЕ ЗАЕБАЛСЯ ПЕРЕД ТОБОЙ ТУТ. — Ахахах, ладно, хён. Уговорил. Парни, допив своё пиво, ввалились в гостинную и принялись за просмотр телевизора, ожидая от этой поездки лишь хорошие чувства.