11.11

      Утро добрым не бывает. В этом Накахара в уже далеко не первый раз убедился лично. Сегодня он проснулся аж в пять часов утра. Причиной такого раннего пробуждения стала огромная головная боль. Собственно, утро молодого исполнителя Портовой мафии началось с таблетки и мыслей о том, откуда же эта боль взялась. К тому же, как назло, в квартирке парня закончился кофе, его любимый напиток. Его пришлось заменить на что-то другое. Чая у парня не было, зато нашлось какао — подарок от одного хорошего приятеля. Другого выбора не было. Всё же это лучше, чем пить простую воду.       Парень принялся за приготовление напитка. Много времени это не заняло: вскипятить молоко и залить им порошок. Сахар Чуя не добавлял. Ему не очень нравится сладкое. Закончив, молодой человек взял чашку с напитком и устроился на подоконнике. Сделав глоток горячего напитка, Накахара прислонился головой к стеклу и стал смотреть в окно. А на улице серая унылая осень. Дождь, хотя скорее даже дождик, мелкий, противный, моросит уже третий день, почти не прекращаясь. На деревьях ещё кое-как держатся редкие бледно-жёлтые листочки. Большая их часть уже опала и, втоптанная в грязь, перемешалась с ней в непонятную противную субстанцию. Да уж, не такую осень восхваляли поэты в своих стихах, а художники — на полотнах. Тоска от такого вида, да и только.       Чуя вздохнул и сделал ещё один глоток какао. Внимание парня привлекло непонятное шевеление в коридоре, уловленное краем глаза. Он повернул голову. В тот же момент об дверной косяк спиной опёрся парень с каштановыми волосами, руки и шея которого были перебинтованы. Хозяин квартиры даже не успел среагировать, как внезапный гость заговорил: — Доброе утречко, — с широкой улыбкой на лице протянул он. — Я думал, ты ещё спишь.       Накахаре даже перестало хватать воздуха, таким сильным было его возмущение, которое он не был способен выразить в словах. Безмолвно открывая рот, словно рыба, он на протяжении секунд пяти смотрел на давно знакомого человека, и лишь после, резко поднявшись, выдал: — Ты как зашёл?! В ответ Дазай лишь высунул руку из кармана брюк, показав бывшему напарнику отмычку. — Сволочь… — Чуя плюхнулся обратно на подоконник, сердито смотря на вторженца. — На кой припёрся? — Просто захотел повидаться, — спокойно ответил Осаму, продолжая улыбаться в привычной для него манере. — Врёшь. — Вру. Ты знаешь, какой сегодня день? — Ну? — День поки, — парень выставил вперёд руку, которую до этого держал за спиной, показывая небольшую коробочку с печеньем. — Сыграем? — И ты припёрся сюда только ради этого? Нет уж, я такой ерундой заниматься не собираюсь. А теперь будь так добр, покинь мою квартиру.  — Да ладно тебе, Чу, — протянул шатен, подходя к хозяину квартиры. — Ты же знаешь, что я не отстану. Ну же, один разок. Дазай уже вплотную подошёл к парню. Он опёрся руками об окно, поставив их по обе стороны от рыжика. — Из-за тебя мне теперь ещё и окна мыть. Прекрасно. — Ну так что? — Я уже сказал — нет. — Ну же, пожалуйста, — он приблизился к лицу Накахары ещё немного. — Или ты боишься проиграть? — Ты так думаешь? — Кто знает. Чуя вздохнул. — После этого ты сразу уйдёшь, — рыжеволосый отставил чашку с какао в сторону. — Ура! — Дазай, довольно улыбаясь, отстранился от парня.       Он достал одно из печений. Зажав его губами, парень приблизился к лицу Чуи. Тот сделал тоже самое. Они стали поочерёдно кусать сладость. Зазвонил будильник, но его проигнорировали. Расстояние становилось всё меньше, но отстраняться ни один не спешил. В конце концов их губы соприкоснулись. Дазай слегка улыбался, смотря на рыжика. Тот же прикрыл глаза, покраснев. Его всегда было легко смутить. Не дожидаясь, пока его начнут гнать из квартиры, шатен впился в губы Чу страстным, требовательным поцелуем. Накахара не успел среагировать, как его подхватили на руки и понесли в комнату. Там, аккуратно положив парня на кровать, Дазай наконец выключил будильник, который почти с самого начала стал действовать ему на нервы. — Эй… Ты обещал уйти… — Разве?       И, не дав сказать Чуе больше ни слова, Осаму вновь стал целовать его губы, шею. Холодные руки расстегнули рубашку и уже ласкали торс. Рыжик не мог сопротивляться ему. Не хотел.

***

      Чуя, растрёпанный и красный, лежал на кровати, раскинув руки в стороны, стараясь отдышаться. Дазай же уже оделся и собрался уходить. Он остановился в дверном проёме, повернул голову, через плечо взглянув на рыжика, и с привычной улыбкой на лице произнёс: — Давай как-нибудь ещё разок сыграем? После этого, не дожидаясь ответа, он ушёл. И так каждый раз… «Одни только „игры“ на уме…» — немного печально подумал парень. Но Чуя был рад. Рад тому, что хоть так он смог провести время с давно любимым человеком. «Если бы мы не были врагами…»