Гравитация сердец

Открывать глаза больно. Открывать глаза — как открывать смысл жизни. Больно, неприятно, боязно. Не хочется всего этого. Я открываю глаза и чего-то конкретного не вижу минуты три, пока до моего похмельного мозга не доходит, что рядом лежит белобрысый ребёнок с избитыми в хлам руками, коленями. Я еле приподнимаюсь на руках и облокачиваюсь о дверь, из-под которой, в щели между ею и полом, дул ледяной ветер. Рядом ребенок хрипит и переворачивается на спину, дышать становится легче и дышит он теперь облегчённо. Благо, — думается мне, — что лицо в порядке, можно было разглядеть невольного «сожителя». Блондинка, лицо азиатское, но симпатичнее, скорее корейского происхождения пацанёнок. На волосах рисованные гуашью (или чем-то ещё? Или от природы?) чёрные неровные полоски, одежда — самая обычная, гражданская, детская. Я вспоминаю про гражданских и оглядываюсь, будто бы могла кого-то увидеть здесь, в столь тесном помещении. Ожидаемо, что ни Тойи, ни Фуюми, ни Нацуо — никого. Вообще. Мы находились в закрытом помещении, в котором было достаточно много коробок и маленькое окошечко, через которое пролезть было практически невозможно. Мои руки — почти чьё-то искусство, они болят от царапин, что оставил чей-то нож, или что-то другое, но всё ещё острое. На моих руках нарисованы узоры и слишком запоздало думается, что такие кровавые. Также до моего похмельного блядского мозга не сразу доходит, что это сделал кто-то, кто-то сделал это специально, кто-то сделал это со мной, и пытался сделать то же самое с корейцем, но с корейцем, видимо, первый блин комом. Кореец судорожно вдыхает пыльный воздух, два раза кашляюще выдыхает, повторяет это ещё пару раз и шевелится. Рёбра, может, сломаны? Или что-то в этом роде? Паника наступает не сразу, но я чувствую её приближение заранее, пускай и понимаю я всё с опозданием. Я не успеваю морально подготовиться и меня накрывает этой лавиной ужаса и чего-то ещё истеричного слишком быстро. Я не успеваю сделать нормальный вдох, как тут же выдыхаю всё, что только можно, до боли в груди и звёздочек в глазах. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы начать успокаиваться. Рядом валяющийся ребёнок, также судорожно дышит, хрипит что-то, чего я не понимаю, вроде бы плачет, но без слёз. Зато он начинает искриться. Как будто он напичкан электричеством. Не сразу замечаю, как вокруг меня всё покрывается льдом, этот лёд плавится от огня с моей левой стороны и… электричество. Вода. Разряд по нам и всей комнатушке проходится слишком неожиданно и сильно, чтобы я сумела хотя бы что-то предпринять.