Звёздочки

Ойкаву с детства интересовал космос. Он был таким прекрасным и блестящим, словно на небо рассыпали из цветной баночки стразы и блёстки. Когда учителя, воспитатели, любые взрослые спрашивали у Тоору о его мечте, он отвечал, что хочет полететь в космос; тогда все смеялись, ведь спрашивая у каждого третьего ребёнка ты получаешь этот ответ. Никто не воспринимал увлечение Тоору космосом всерьёз, как и увлечение волейболом. Он часто просил на семейные праздники подарить ему энциклопедию - и никто не был против, ребёнок развивается; всяко лучше очередной игрушки, которая спустя месяц перестанет быть важной. Книга - это знания. Правда, зачастую, Маленький Ойкава читал лишь страницы с разделами об астрономии, но рад был каждой подаренной книжке. Когда родители Тоору делали ремонт в его комнате - ему было 12 лет. Он хорошо помнит те моменты, когда учился на износ, зарабатывая дополнительные оценки, выкладывался в волейбольном клубе на полную, чтобы повысить уровень их команды. Всё это было лишь ради одной вещи - флуоресцентных звёздочек на потолок. Он хотел видеть космос и звёзды не только в ясные безоблачные ночи, но и в своей комнате. Это дарило ему ощущение сна под открытым небом. Он еще долго после этого хвалился Ива-чану, зовя его на ночёвку посмотреть на них. Тогда ему они очень понравились, и Ойкава в порыве восхищениея поцеловал в щечку Хаджиме. И сейчас они оба, уже взрослые, идут сдавать свои последние экзамены, для того, чтобы отдохнуть от постоянные проектов, лекций и бессонных ночей проведеных за учебниками и справочниками. Хаджиме, поступивший на математика, идёт сдавать геометрию. А Ойкава с гордо поднятой головой, безмуно довольный своими знаниями в области Шекспира, романтики и извечных страданий, идёт сдавать литературу. Они расходятся по своим кабинетам. Будут ли они отмечать сдачу экзамена? Да, им обязательно нужен крепкий сон, тишина и, конечно же, Ойкаве нужен Иваизуми. И он более чем уверен, что это не взаимно. Ему вообще порой кажется, что Ива-чан уже давно должен был сорваться, избить его и уйти без возможности вернуться. И Тоору беззаговорочно уверен, что попытался бы найти способ связаться, и они бы встретились где-нибудь в безграничных просторах пустыни Сахары лет так через двадцать. Он будет без воды в своей неизменной бирюзовой футболке с надписью любимой группы, а Ива-чан будет вести за собой стадо верблюдов. Или возможно они разойдутся в этой жизни, а в следующей, например, встретятся? Может они оба будут весёлыми попугайчиками? У Ойкавы будет большой хохолок и он, подобно выпи, будет громко и оглушительно кричать. А Ива-чан будет каким-нибудь большим и статным попугаем, постоянно просящий его заткнуться и бьющий своим клювом. Хотя, возможно они станут каплями дождя. И для них полёт с неба на землю будет длиною в жизнь. Ойкава обязательно будет стараться отбивать ритм любимой песни, а Ива-чан будет хмурыми и тяжёлыми каплями падать на волейбольный клуб Аобы-Джосай и его </s>бывших<s> участников. В частности на Кьётани Кентаро; Ойкава почему-то в этом уверен. Но больше всего он надеется на то, что они в следующей жизни станут звёздами: красивыми и яркими, такими далёкими и отстранёнными. Он хочет, чтобы они стали такими же внеземными. Возможно их с Хаджиме назовут в честь каких-нибудь богов или просто серийным номером. Они будут вместе сиять на небосклоне всю ночь и сгорать в холодных лучах нового дня. Когда их жизнь подойдёт к концу, они обязательно столкнуться в один единый взрыв. Они погибнут, но их свет ещё долго будет доходить до земли. Такие мысли у Ойкавы возникали интересными сюжетами. Это были его детские и невинные мечты, всплывающие из прошлого, о жизни бок о бок с Иваизуми Хаджиме. Сейчас, всё так, как он хочет. Ему не нужны признания Ива-чана, ведь он и так знает, что тот его любит. Возможно не так сильно; может, даже, не в романтическом плане, но любит - иначе бы уже сотни раз покинул его; сотни раз воткнул нож в спину; не поступил бы с ним в один интститут; не связал бы с ним свою жизнь. Это - не признания в любви, но это намного лучше. На данный момент Ойкава сидит на их кухне с Иваизуми Хаджиме и пьёт чай. Они обсуждают сложности экзаменов, странную юбку преподовательницы и невкусный чай. Ойкава и Иваизуми собираются пойти пройтись по магазинам - это, идея, безусловно Тоору, но Ива-чану деваться некуда и он тоже соглашается. Они заходят в торговый центр и их глаза моментально разбегаются по десяткам тысяч лампочек различных бутиков. Тоору заходит в свой излюбленный магазин и идет в мужской отдел. - Дерьмокава, у тебя уже есть точно такая же футболка, зачем тебе ещё? - Ты следишь за моими вещами? Я признателен, но тебе тоже следует купить что-нибудь новенькое,- спустя минуту добавляет,- не брюки и туфли, ты же не пенсионер Ива-чан. Они заходят в ещё несколько магазинов. Постепенно начинало смеркаться, и Ойкава с Иваизуми уже шли на выход, как Тоору увидил строительный магазин. Магазин, с флоурисцентными звездочками; - Ива-чан, смотри! Помнишь, у меня в детстве были точно такие же? Я тогда за них долго трудился! Они до сих пор в моей комнате к потолку приклеены. Тоору прислонился лицом к стеклу и в его глазах блестели огоньки этих бело-зеленых звёзд, и плескалась неподдельная радость. В его голове вихрем пролетали сотни ярких кадров с воспоминаниями связанными с этими звёздами. - Не пачкай своим лицом стекло и пошли уже скорее. Когда Тоору возвращается следующим вечером домой, на его потолке красуется любимое созвездие Кассиопеи. Ойкава с Иваизуми с детства были неразлучны; они были связанны духовно и физически всю свою сознательную жизнь. Прошло уже много лет, многое изменилось - всё, кроме флуоресцентных звёздочек украшающих потолок, любви к космосу и Иваизуми Хаджиме, который ближе любой звезды, и греет даже ночью.