Признание

«Я вас люблю, — хоть я бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный»

Я люблю тебя Ангел-тян, очень сильно и безответно. Знаешь, мне не особо хочется это признавать. Я понимаю, что ты, скорее всего, не сможешь ответить на мои чувства.

«И в этой глупости несчастной

У ваших ног я признаюсь!»

— Лихт-тян, — не сдержавшись, окликнул я тебя однажды. — Чего тебе, крыса? — кривясь, ответил ты. — Я люблю тебя, Лихт-тян… — ты остановился, Ангел-тян, на секунду распахнув красивые глаза в изумлении, но после со всей силы ударил меня. Этот удар показался мне раз в сто больней обычного. А ты ушел. И почему мне казалась в твоих шагах какая-то неуверенность?

«Мне не к лицу и не по летам…

Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам

Болезнь любви в душе моей»

Я знаю, чем все закончится, но также осознаю, что этого уже не избежать. Все люди смертны. Каждый из них тянется к своему концу в той или иной степени, а я уже оставил последние осколки разума в чувствах к тебе, «земному божеству».

«Без вас мне скучно, — я зеваю;

При вас мне грустно, — я терплю»

Я сижу в комнате очередного гостиничного номера, стараясь сосредоточиться на сценарии в моих руках. — Еж, — тихо окликаешь меня, подходя почти вплотную, — люблю тебя, — еле уловимо шепчешь ты. Мне показалось или твои белоснежные щеки стали пунцовыми? Тебе это к лицу, мой Ангел. Целуешь меня, притягивая за черный шарф, повязанный на моей шее. Я обнимаю тебя аккуратно, словно могу сломать и отвечаю на поцелуй. Твои губы нежные, мягкие и имеют лёгкий аромат дыни. Я касаюсь твоих длинных, тонких, красивых пальцев и провожу по холодной, белой коже. Затем я разрываю поцелуй, глядя в голубые глаза перед собой.

«И, мочи нет, сказать желаю,

Мой ангел, как я вас люблю!»