Система (М)Учителя

      – И чего вы такой задумчивый, мой милый друг? – Йозеф подсел к Филиппу Филипповичу. Доктор сидел на диване, закинув ногу на ногу и, смотря куда-то вдаль, медленно покачивал бокал для вина, на дне которого едва плескалась алая, словно кровь, жидкость.              – Второе сентября, – отрешенно ответил мужчина.              Йозеф понимающе кивнул.              – Я вас не слишком отвлеку беседой?              – Валяйте, – пожал плечами Доктор.              Шустер, немного помолчав, отхлебнул чая из пиалы.              – Вот скажите, товарищ, почему вы не пользуетесь вашим, не побоюсь сказать, гением в более корыстных целях?              Филипп Филиппович отвлекся от рассмотрения чего-то одному ему известного и перевел взгляд на старика.              – В смысле?              Йозеф улыбнулся, жалея, что сбрил усы. Уж очень хотелось накрутить их кончик на палец и залихватски усмехнуться.              – Вы могли бы открыть клинику, принимать богатых клиентов, стать крайне известным и обеспеченным человеком. Ваш талант может принести доход невероятных размеров. А вы, простите, закапываете его в землю!              Доктор едва приподнял уголки губ, в его глазах плескалась легкая светлая грусть.              – Тогда и вы ответьте мне. К чему мне всё это? Что из этого пригодится мне после смерти? Что я смогу забрать с собой туда, и смогу ли я сделать это? Деньги, призвание, уважение – это лишь тлен, прах, который разнесут своими ботинками поколения людей.              – Ну-ну, – старик погрозил мужчине пальцем. – Не будьте столь фаталистичным. Нужно жить настоящим…              – А его нет. Как и не существует будущего. Есть лишь прошлое, – перебил Йозефа Доктор, – даже сейчас, я говорю с вами в прошлом. Момент настоящего слишком незаметен и мимолетен, чтобы кто-то смог его заметить. Мы даже мыслим в прошлом. Не стоит акцентировать свое внимание на привязке к времени, ибо время – выше нас. Нужно жить лишь для себя. Поэтому я не использую свой талант в корыстных целях. Лишь только тогда, когда мне самому хочется… ну, или если мне нужно это сделать по какой-то причине.              Последняя фраза была адресована больше Изуне, который, развалившись в кресле, читал книгу, иногда отвечая Геннадию, ходившему по столу взад-вперед и что-то гневно курлыкающему.              – Да-да, понимаю. Нет, что ты – это совсем ни в какие рамки! Сволочи, сволочи, всех на плаху! Тут ты прав, полностью согласен. Ужас, ужас! С этим надо что-то делать, – на последнюю фразу Коохи, Геннадий что-то торжествующе курлыкнул и пододвинул в сторону мужчины бумагу, исписанную корявым почерком.              – А? – Изуна отвлекся от чтения и взял, как оказалось, список в руки.              – Пишешь как курица лапой, – заметив возмущенный взгляд Геннадия, мужчина исправился, – как голубь лапой. Лучше? Отлично. Итак…              – Это запрещено конвенцией… такое уже не выпускают, ядерные боеголовки достать точно не смогу, та-а-ак, данную вещь без проблем, завтра забрать сможешь…а вот этого смогу предоставить, но немного…              Отложив список в сторону, Изуна слегка насмешливо посмотрел на Геннадия.              – А теперь, друг, ответь: на кой ляд тебе столько?              Голубь что-то коротко курлыкнул.              Коохи на это лишь рассмеялся.              – Тогда ладно, я даже хочу посмотреть на это.              … наверху, лежа на кровати и покачивая ногами, находилась Йотуа.              – Ну, вот, обо мне все забыли, – девушка вытерла воображаемую слезу. – Но мне же лучше.              И неко вернулась к чтению какой-то манги, на обложке которой была изображена целующаяся пара.       

      

* * *

             –Девяносто девять… уг-х, сто… – издав вздох, полный удовлетворения, Иссей медленно опустился с одной руки, принимая стоячее положение. Довольно оглядев себя и заострив внимание на покрытых жилами руках, парень счастливо улыбнулся.              – Я крут! – Хёдо воздел кулак в воздух.              Изуна, сидящий в кресле-качалке, лениво похлопал парню. Плавно встав, он подошёл к Иссею, внимательно его рассматривая.              – Что вы так смотрите? Ещё не облысел, – ученика буквально распирало от гордости за свои успехи. Как же: он смог отжаться на одной руке целых сто раз! Кто может ещё похвастаться такими успехами? Хёдо был уверен, что если бы просто захотел – то запросто стал бы чемпионом региона во многих видах спорта. Да что области! Японии, а, возможно, и всего мира!              Изуна почесал подбородок, с каким-то непонятным чувством наблюдая за учеником, излучающим во все стороны лучи счастья и позитива.              Издав вздох, мужчина похлопал парня по плечу, выдергивая того из грёз, где он поднимает над головой чемпионский кубок и к ним льнут кучи девушек, буквально крича: «Возьми нас прямо здесь, господин!».              – А? – парень посмотрел на учителя. Тот подождал, пока у Хёдо появится осмысленный взгляд.              – Сними утяжелители, – спокойно попросил Коохи.              – Что сня… а-а-а… – Хёдо удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. И вправду, он уже бог знает сколько времени таскает на себе эти браслеты. Буквально сроднился с ними, если так можно сказать.              Закатав рукава штанин, парень отстегнул «подарки» учителя. Тоже самое действие он проделал с руками.              Браслеты упали на землю, подняв клубы пыли и оставив небольшие выбоины.              – Вау! – Иссей восхитился. Все его тело было переполнено необычным чувством легкости, словно он сбросил огромный груз, который всё это время тяготил его. Хотя это так и было.              Изуна мрачно смотрел за резвящимся учеником, который чуть ли на руках не бегал, освободившись от своеобразных «ограничителей».              – Круто! Я словно супергерой! Интересно, а как быстро я бегаю? – не откладывая дело в долгий ящик, парень выжал максимум из своего тела, срываясь в спринт.              – Кр-у-у-уть! – его крик эхом отразился от невидимых стен полигона.              – Папочка, всё хорошо? – близнецы, всё это время сидевшие неподалеку, подошли к мужчине, на лице которого даже не было намёка на улыбку.              – Ты выглядишь крайне недовольным, – Женя сглотнул, будучи самым чувствительным из близнецов. Он буквально ощущал, как тяжелая аура Изуны начинает понемногу придавливать их к земле.              Мужчина, словно очнувшись от транса, мотнул головой. Ощущение груза пропало и близнецы спокойно выдохнули.              – Да, всё в полном порядке. Идите на своё место и не отсвечивайте, – фраза была произнесена максимально дружелюбно, но Саша с Женей, вздрогнув, буквально испарились.              – Совсем как тогда, да?              – Ага, будоражит!              Близнецы переглянулись и восхищенно, на грани возбуждения, протянули:              – Папо-о-чка…              Изуна, подождав, пока Иссей вдоволь набегается, подозвал его жестом.              – Да? – парень не мог убрать немного дебильную улыбку с лица, чувствуя, что его щёки буквально готовы разорваться.              – Возьми это, – Коохи протянул ученику непонятно откуда взявшееся яйцо.              – Э? – Хёдо, мысленно недоумевая, выполнил просьбу учителя.              Стоило парню слегка просто обхватить яйцо, как оно разлетелось на ошметки, щедро обрызгав парня белком, вперемешку с желтком.              – Упс, не рассчитал, бывает, – неловко рассмеявшись, почесал чистой рукой затылок Иссей.              Изуна на это лишь покачал головой.              – Правда! Дайте мне ещё одно, оно точно будет целым! – уверенно произнёс Хёдо.              Спустя тридцать одно яйцо, парень, уже не улыбаясь, смотрел на протянутое ему яйцо.              – Последняя попытка, – в голосе учителя не было насмешки или негатива. Абсолютно спокойный и равнодушный.              – П-понял! – кивнул Иссей. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, парень медленно протянул руку и, кончиками пальцев, ухватился за яйцо.              Треск.              – Да что такое! – в сердцах бросил Хёдо, с легкой злобой бросая ошметки скорлупы в землю. Вместо того, чтобы плавно войти в песок, они буквально впечатались в него, вызвав небольшой столб пыли, накрывший Иссея.              Смотря на отплевывающегося ученика, старательно вытряхивающего песок из волос и одежды, Изуна усмехнулся.              – Это какой-то тест, да? – мрачно поинтересовался Хёдо, понимая, что руку просто не оттереть – остатки несчастно сдавленных яиц и песка прилипли почти намертво. Видимо придётся мириться с неприятными ощущениями.              – Почти. Теперь закрой глаза и вытяни руку вперёд, раскрыв ладонь              – О-оке-ей, – с легким подозрением парень выполнил требование. Спустя пару секунд он ощутил что-то на ладони. Опять яйцо? Скорее всего.              – А теперь, мой дорогой ученик, представь, что ты пожимаешь руку лучшему другу, не слишком сильно. Вполовину, примерно.              Не понимая особого смысла в этом действии, ведь ничего не должно измениться, парень сжал ладонь.              Раздавшийся хруст абсолютно не походил на треск ломаемой скорлупы. И ожидаемой влаги Хёдо не ощутил. Только как… песок?.. протекает сквозь пальцы.              – Можешь открыть глаза.              Посмотрев на свою ладонь, Иссей заранее сглотнул.              – Это ведь камень? – поинтересовался парень, мысленно расслабляясь. Он ожидал худшего. У его учителя было очень своеобразное мышление.              – Да, – усмехнулся Изуна. – Гранит*, если тебе интересно.              – Э?              – Именно. А теперь, мой дорогой ученик, представь, что будет, если ты обнимешь свою маму, не рассчитав силу? Или, в порыве злости, ударишь кого-то?              Иссей вздрогнул. Коохи не стал уточнять, что, в принципе, человеческие кости в разы крепче гранита, но нужный психологический эффект был успешно достигнут.              – Ты абсолютно не умеешь контролировать свои силы, – добил парня Изуна. – Поэтому, будь добр, одень обратно браслеты. Когда мы с тобой пройдем тренировку на контроль, и я посчитаю, что ты способен сдерживать себя – сможешь от них освободиться.              Когда последний «утяжелитель» был защелкнут, понурившийся Хёдо, больше не испытывающий чувство всесилия, был милостиво отправлен на занятия к Йозефу Альбертовичу.              Коохи, проводив ученика взглядом, уселся обратно на кресло, прикрывая глаза.              – Интересно, было ли хорошей идеей использовать в его обучении подобные артефакты? По сути, я просто подарил парню силу, о которой мечтают множество людей. Не сотворил ли я своими действиями монстра, что нарушит баланс мира? Ведь он даже, если так подумать, не почувствовал всего того пота и крови, через которые прошли другие «сильные» личности. Не осознает ответственности. Еще мальчишка, зеленый и незрелый. Не пойдет ли он по неправильному пути, осознав, насколько стал могущественным по сравнению с обычными людьми? Хотя что такое – обычные люди? Просто надоедливые насекомые, обычно служащие игрушками и кормом для сильных мира сего. Да и почему меня должно волновать проблема выбора стороны моего ученика? Зло или добро – разницы нет. Всё одно. Просто разная точка восприятия, – Изуна смотрел куда-то вдаль, на его устах играла лёгкая улыбка.              – Только жаль я упустил магический аспект развития ученика. Ведь любой маг, мало-мальски разбирающийся в колдовстве, вобьет его в землю. Да и его физические показатели в разы выше человеческих. Но при этом он всё так же слаб… Только если, конечно, не использовать его забавную особенность, скрытую в руке. Но это уже будет лишним. С этим тоже надо что-то придумать. Эх, сколько проблем в бытие учителем.              Мужчина тихо рассмеялся.              Близнецы, незаметно подошедшие к нему, уселись подле его ног. Коохи опустил им руки на головы и начал мягко поглаживать, словно любимых домашних животных.              – А вы что думаете, мои дорогие?              Саша и Женя, довольно щурясь, чуть не мурлыкали, буквально ластясь к мужчине.              – Папочка может делать всё, что хочет…              – … лишь бы он был счастлив…