Система (М)Учителя

      С трудом разлепив глаза, Иссей причмокнул губами, вяло осматриваясь вокруг. Всё вроде бы было нормально. Он стоял между людьми в военной форме, перед которыми строевым шагом ходил мужчина, что-то громко вещающий… Стоп? Солдаты? Строй? Где он, чёрт побери?!              – … если вы, жалкие куски дерьма, ещё не поняли, что вас ждёт – тогда сразу убейте себя, чтобы не позорить флаг нашей страны! – орал во всю глотку мужчина, смотря на людей взбешенным взглядом.              Проходя мимо Хёдо, он остановился.              – Что с твоим лицом, гук тупорылый? Раскрой глаза и смотри на меня, когда я с тобой говорю, – наклонившись, мужчина вперился взглядом в парня.               – В смысле… – ошарашенно пробормотал Иссей.               – Какой, твою мать за ногу и об бетонную плиту головой, «в смысле»?! – рявкнул пугающий незнакомец. – Что за ответ, дерьмоглот?! Как надо отвечать мне, старшему инструктору по строевой и боевой подготовке – сержанту Хартману?! Чего пасть закрыл, быстро, блять, ответил!              – Я не знаю, – проблеял побледневший Хёдо. Услышав эту фразу, мужчина заскрипел зубами и начал покрываться алыми пятнами.               – Не знаешь?! НЕ ЗНАЕШЬ?! А что ты, проклятый выкормыш больной сифилисом макаки, знаешь, а?! Может, вопрос о смысле жизни?! Так я сам тебе отвечу, твой смысл жизни – жрать моё дерьмо!!! Как нужно мне отвечать?! СТРО-О-ОЙ!              – СЭР, ЕСТЬ, СЭР! – одновременно гаркнули солдаты, вытянувшись по струнке. Недовольно оглядевшись, Хартман сплюнул себе под ноги               – Таким криком вы только можете испугать комара, и то, он улетит из-за вашей вони изо рта!              – Ты понял как это делается, жертва неудавшегося аборта?! – проорал в лицо Иссея сержант Хартман.        – Сэр, есть, сэр.        – Я не слышу!        – Сэр, есть, сэр!        – Ты – говно, а говно должно говорить громче!        – СЭР, ЕСТЬ СЭР!        – И если, ты ещё хоть раз попробуешь меня трахнуть, я тебя сам трахну, понял?! – удар кулака, заставил Иссея упасть на колено, хватая ртом воздух и держась за живот, прикрывая глаза.              – Встал и очнулся, рядовой!              – Очнись, блять!              – Очнись!              Иссей на автомате рявкнул:              – СЭР, ДА, СЭР! – после этой фразы парень резко распахнул глаза.       На него, немного удивленно, смотрел мужчина со знакомыми чертами лица. Потихоньку, образ сложился в Филиппа Филипповича.              Доктор, не показав ни единой эмоции на лице, спокойно произнёс:              – Видимо… переборщил… с наркозом, – после чего посвятив фонариком в глаза Хёдо и заставив того зажмуриться, отошёл в сторону, откуда послышал шум воды.              Пытаясь избавиться от остатков столь реалистичного кошмара, Иссей повернул голову, смотря как Филипп Филиппович моет руки.              – Сон, просто сон… – простонал парень, по привычке зарываясь в волосы. Спустя пару секунд, наполненных попытками нащупать родные лохмы, Хёдо резко подскочил на ноги и начал судорожно оглядываться в поисках зеркала.              Найдя искомое в противоположной стороне комнаты, парень буквально подлетел к нему.              Из отражения на него уставился крепко сложенный подросток с начавшими грубеть чертами лица. Вроде ничего особо не изменилось, но Хёдо, не веря, провёл руками по короткому ежику волос, который остался от его густой шевелюры. Нет, это даже шло ему, но…              – Эм, Филипп Филиппович… а что с моей прической?              Доктор, вытирая руки, бросил короткий взгляд в сторону парня.              – Прическа. Армейская. Только такие умею, – и вновь занялся своими делами, собирая хирургические принадлежности.              Иссей на фразу мужчины лишь нервно хихикнул.              – Армейская, хех… сэр, есть, сэр, да?              Филипп Филиппович, складывая весь свой набор скальпелей в черный саквояж, тихо, но в тоже время чётко произнес.              – Ты нервный. Так не пойдет. Завтра идём.              – Куда? – закончив изучать свой обновленный имидж Хёдо.              – Нервы лечить, – по тону Доктора было понятно, что более подробной информации парень не получит. Смирившись со своей судьбой, Иссей поблагодарил мужчину за помощь – следы от сражения полностью исчезли – и направился к выходу из комнаты. Перед тем, как Хёдо повернул ручку двери, Филипп Филиппович окликнул его и бросил в руки свёрток.              Развернув его и уставившись на футболку цвета хаки, Иссей, вновь не удержавшись от смешка, надел её.              В гостиной была тишина.              – Что, все уже спят? – почесал подбородок парень, ища взглядом настенные часы.              – Бл...! – не дав себе грубо выразиться, Хёдо выдохнул сквозь плотно сжатые зубы.              Три часа ночи.              Мама его точно убьёт…              … уже лежа в кровати родного дома, выслушав спокойную, но в тоже время отдающую глухим чувством вины тираду матери, Иссей прокручивал в голове события сегодняшнего дня.              – Блин, я о таком даже не мечтал, – Хёдо улыбнулся и прикрыл глаза рукой.              Его мысли понемногу свернули в другую сторону.              Если так подумать, то ему жутко повезло, что из семи миллиардов людей, Учитель выбрал именно его. Ведь на его месте мог быть любой другой неудачник, и что бы тогда? Что было бы? Он бы продолжил прожигать свою жизнь в попытках подсмотреть за девушками в раздевалках, собирал коллекцию эротических журналов…              Иссей усмехнулся.              Хотя это тоже не самый плохой вариант. Да и чего теперь думать, как однажды сказал Йозеф Альбертович: «История не терпит к себе сослагательного наклонения». Отбросив дурные мысли, Хёдо повернулся на бок, удобнее устраиваясь.              Под конец, уже почти погрузившись в сон, парень вспомнил про близняшек, и на его лицо выползла глупая, но довольная улыбка.              Нет, всё-таки ему чертовски повезло в этой жизни!              … только вот строгий наказ мамы рассказать о том, где он пропадает, плотно засел на краю сознания, немного портя настроение.              Решив завтра после занятий забежать к Учителю и обсудить эту проблему, Иссей всё-таки уснул.              – …сэр, есть, сэр, – сквозь сон пробормотал Хёдо.              

* * *

      

      Иссей довольно потянулся, заходя в класс и направляясь к своему месту. Удивительно, но он научился высыпаться за четыре-пять часов, хотя раньше считал это невозможным. Лавируя между одноклассниками и ловя их удивленные взгляды, парень подошёл к родной парте, возле которой стояли его друзья, о чём-то бурно спорящие с Кирью. При виде девушки Иссей хотел бы сморщиться, но, подумав, понял, что та больше не вызывает у него негативных эмоций.              И вообще, с утра весь мир казался гораздо лучше, чем раньше. Могло ли быть дело в том, что он перестал относить себя к категории «девственник», гордо перейдя в лигу чемпионов? Хёдо вновь глуповато улыбнулся. Кто ещё мог похвастаться первым разом в пятнадцать лет, ещё и с симпатичными близняшками? Нет, возможно, и были такие кадры, но Иссея это волновало мало.              – … да кто вам сказал, что женская грудь сладкая на вкус? – усмехнулась Айка, скрещивая руки на груди. Заметив Хёдо, она было хотела его поприветствовать, но застыла с открытым ртом.              – Ты чего? – Мотохама, стоящий спиной к Иссею, помахал рукой перед лицом Кирью, но не смог этим ничего добиться. Развернувшись, парень уставился на подошедшего друга и, крякнув, поправил оправу очков. – Решил сменить стиль?              Мацуда, сверкнув лысиной на солнце, широко улыбнулся, показав большой палец Хёдо. Ну, конечно, другого от любителя «простой стрижки», как он выражался, не ожидалось. Почему-то Иссей подумал о том, что его другу пошёл бы зеленый обтягивающий костюм.              – А тебе идёт, слу-у-ушай, – перестав стоять статуей, отмерла Айка, приблизившись непозволительно близко к Хёдо и начав его пристально рассматривать.              Парень на это лишь выгнул бровь, мысленно радуясь, что смог этому научиться, тратя кучу времени на кривляние перед зеркалом. Уж больно ему понравился этот жест в исполнении Учителя.              – С чего такие перемены в имидже? – продолжала увиваться Кирью, обнюхивая Иссея. – О, ты начал пользоваться мужским парфюмом?              Девушка наигранно шмыгнула носом, вытирая воображаемые слезы.              – Мой мальчик так быстро вырос…              Хёдо на это лишь закатил глаза и, обхватив подругу за талию, отставил её в сторону, освобождая проход к своему учебному месту. Разложившись, Иссей откинулся на спинку стула, уставившись в пейзажи за окном.              – Пф, грубиян, – недовольно насупилась Айка, но тут же, забыв про «обиду», повернулась к Мацуде и Мотохаме. – Так, на чём мы остановились?              Мотохама, закончив рассматривать Хёдо, сверкнул линзами очков.              – На том, что ты признала нашу правоту!              Мацуда согласно закивал.              – Пиз… клевета и наглая провокация! – не став материться при всём классе, возмутилась девушка. – Не могла я принять эту глупость. Не может быть женская грудь на вкус как «сладкая клубника с взбитыми сливками»!              – Может! – горячо возразил Мотохама. – Просто ты это скрываешь! И вообще, это заговор всех женщин! Эй, Исэ, ты ведь с нами согласен?              – С че-е-ем? – протянул Иссей, следя взглядом за какой-то птицей, прыгающей с ветки на ветку.              – Что женская грудь – сладкая на вкус!              Хёдо, не особо думая, ответил:              – Да нет. Укуси себя за руку – примерно такие же ощущения. Только волос нет, да и в районе сосков… – осознав, что он несёт, Иссей резко прервался, медленно поворачиваясь в сторону друзей. Те, вылупившись на него, приоткрыли рты.              – Откуда. Ты. Это. Знаешь? – выделяя каждое слово, поинтересовался Мацуда, подозрительно щурясь.              – Присоединяемся, – одновременно добавили Мотохама и Айка.              Хёдо, поняв, что попал впросак, хотел привычно взлохматить шевелюру, но вовремя вспомнил, что от неё остались только воспоминания. Нужно было выкрутиться. И срочно. И никакой правды, иначе собственные друзья его удавят. Из жалости.              – Прочитал в каком-то журнале, когда ходил за продуктами, ну, знаете, те, которые около кассы. Вам точное название надо? Так я и не скажу.              – Почему? – Мотохама хотел было схватить друга за грудки, но тот мягким движением отбил его руки в сторону.              Айка фыркнула.              – Не верится.              Иссей, оттряхнув невидимую пыль с груди, покачал головой.              – Ви шо, думаете, я про свою информацию вру? Да как ви можете, это таки оскорбляет мои невинные чувства. Ви готовы заплатить за их порчу? Они, знаете ли, защищены! И да, ви хотите информацию, я – хочу с этого что-то поиметь. Таки давайте поможем друг другу! – Хёдо собрал пальцы в щепотку и потёр ими друг о друга.              … Йозеф Альбертович, сидящий на диване, довольно хохотнул. Филипп Филиппович вопросительно на него посмотрел.              – Забудьте, друг мой, – отмахнулся старик, возвращаясь к чтению газеты, скрывая широкую улыбку.              

* * *

      

      – Так зачем вы идёте со мной? – повторил свой вопрос Иссей, обращаясь к Шустеру, шедшему рядом с ним. Старик зачем-то взял с собой трость, отобрав её у недовольного мага, и использовал как опору при ходьбе. – И у вас нога болит?              – Разве не вы, милок, жалились, что у вас таки возникли проблемы с пониманием в семейном кругу? – Йозеф Альбертович прищурился. – Вот, по доброте душевной, решил вам помочь со столь нелегким вопросом.              – Просто так? – во взгляде Хёдо плескалось нехилое такое подозрение.              – Растёте в моих глазах, молодой человек, – одобрительно цокнул языком старик. – Ну, я вам помогу, вы мне поможете потом…              Иссей был более, чем уверен, что Шустер сможет воспользоваться возникшим долгом как подобает.              Когда они приблизились к дому Хёдо, парень хотел было что-то сказать, но Йозеф Альбертович остановил его жестом.              – Доверьтесь профессионалу. Я, конечно, не Виктор Люстиг, но что-то да могу…              … Мэдока, поставив чашку горячего чая перед неожиданным гостем, села на диванчик.              – О, премного благодарен, – слабо улыбнулся Шустер, беря напиток подрагивающими руками и делая глоток. – Прекрасный чай, такой насыщенный вкус, а аромат… у вас явно талант не только в воспитании детишек.              Женщина слегка смутилась.              – Не стоит, – Мэдока выдохнула. – Так… вы говорите, что в последнее время мой Иссей помогал вам в домашних делах, да?              Йозеф Альбертович кивнул, ставя чашку, и, ойкнув, устраиваясь удобнее на кресле, потирая спину.              – Именно так. Вы просто не представляете, как этот молодой человек, – старик потрепал стоящего рядом парня по руке, заставив того слегка покраснеть, – помог старому человеку. Чтобы я без него делал. Мало того, что пришлось бросить всё нажитое и переехать в другую страну, в абсолютно незнакомый город, так и знакомых, способных помочь не нашлось. Спасибо провидению, что мне встретился ваш чудесный отпрыск. Чтобы я без него делал…              Покачав головой, Шустер вновь пригубил чая, помолчал и продолжил:              – Хочу сказать, что Иссей-кун крайне стеснительный молодой человек. Мало того, что не рассказал вам, так еще и, представляете, денег за свой, бесспорно, тяжелый труд не хотел брать. Тише, моя дорогая, тише. Не возмущайтесь, я придерживаюсь принципа, что любой труд должен быть оплачен. Ох, проблемно, конечно, получилось. Если бы мальчик мне не рассказал, у нас мог бы возникнуть некрасивый конфликт.              Мэдока вздохнула. Женщина знала о своём вспыльчивом характере, который, с годами, конечно поутих, но иногда давал о себе знать. И её муж – Акира, тому свидетель.              – Теперь понятно, – протянула мать Иссея, постукивая пальцами по подлокотнику дивана. – И вы просите меня, чтобы я и дальше разрешила своему сыну вам помогать?              Почему-то этот доброжелательный и учтивый старик вызывал у неё доверительное отношение. Может дело было в его взгляде повидавшего жизнь человека, а может – потому что он напоминал ей её собственного дедушку.              Пожевав нижнюю губу, Йозеф Альбертович кивнул головой.              – Вы правы. Я без него, как без рук. Вы же не будете против?              – Да что вы, – отмахнулась Мэдока, – всё в порядке. Теперь я уверена, что Иссей не занят какой-нибудь ерундой, вы же знаете эту молодежь.              – Не то слово, дорогая моя. Был у меня в жизни случай…              Поняв, что больше ничего сверхважного он не услышит, Иссей поспешил покинуть дом, сославшись на школьные дела.              – Пронесло, – выйдя за ограду, вздохнул Хёдо, чувствуя как с души упал огромный камень. – Только вот что от меня хочет Филипп Филиппович?..              

* * *

             https://www.youtube.com/watch?v=kcihcYEOeic              Этот был очередной тихий вечер. Солнце, медленно закатываясь за горизонт, окрашивало своим светом небо в различные тона красного. Дул несильный прохладный ветер, пригибая высокую траву к земле.              Дымок взвивался над берегом реки.              Возле небольшого медного котелка сидел высокий мужчина с длинными волосами и что-то неспешно помешивал поварешкой.              – Взгляни вокруг, обернись назад. Все недовольны, и вечно ворчат, – тихо напевал себе под нос Севастиан. Принюхавшись, он, вытащив поварешку, немного отхлебнул из неё. Посмаковав вкус, мужчина покачал головой и, развернувшись, открыл сундук, стоящий рядом. Забравшись в него по пояс, маг начал что-то рьяно искать. Издав довольный возглас, Сева выбрался, зажимая в руке пучок каких-то травок.              – Мир миллионами тел населен. И печалью каждый окружен. Серость вокруг так привычна глазам, не важен твой выбор, не важен ты сам, – продолжая напевать, мужчина забросил часть ингредиентов в булькающий котелок и перемешав, вновь попробовал. Расплывшись в довольной улыбке, Сева оставил еду доходить до кондиции. Хлопнув себя по ноге, на которую попытался предъявить права очередной комар, маг бросил остатки неизвестных трав в огонь костра. Раздалось шипение. Серый дым костра сменил свой цвет на лазурный, да и по округе начал расходится приятный успокаивающий аромат.              Удостоверившись, что насекомые больше не потревожат его, Севастиан довольно лёг рядом с костром, доставая из кармана небольшой томик в кожаном переплёте. Открыв на том месте, где он остановился в последний раз, мужчина довольно вздохнул.              Идеально. Тишина, костёр, берег реки и никаких назойливых близняшек, вечно мешающих и лезущих куда не просят.              Неожиданно на лицо Севастиана что-то капнуло. Недовольно воззрившись на небо, которое незаметно затянуло тучами, маг пожал плечами и щелкнул пальцами…       Иссей втянул носом аромат, идущий от котелка. Маг пообещал им сделать какую-то «уху», и судя по всему, она должна быть крайне вкусной.              Дернулся поплавок, создавая круги на водной глади.              – Хорошо? – спросил сидящий на раскладном стульчике Филипп Филиппович.              Хёдо удобнее ухватился за удочку.              – Хорошо…              Дым от костра взвивался в воздухе, беспрепятственно проходя сквозь барьер, о который бессильно разбивались капли начавшегося дождя.              Это был очередной тихий вечер…