Он мой. Это понятно?

В пятый день рабочей недели Джон сказал обоим парням, что в выходные они тоже работают, но целый день, а это означало, что Кас сможет еще дольше общаться с Винчестером. Пусть тот и говорит не так много, как бы брюнету хотелось. Новаку не нравится находится во френдзоне. Он привык, что каждый второй человек, которого он знает — что не зависит от пола — симпатизирует к нему. Ну это и не странность. У него привлекательная внешность — по-детски наивные, голубые глаза, пухлые губы и мягкие, черные волосы. С распаковкой товара брюнет справился за пару дней и теперь, за ненадобностью раскладывать, он помогал Элизабет с покупателями. Ну, если быть точнее, то он приносил со склада недостающие размеры. Покупателей становилось все больше. Только Винчестер-старший купил рекламу, со всех уголков их немаленького города начали подходить покупатели. Их стало так много, что товар, буквально сметало с полок. Дину же была польза от этого. Теперь он не пялился на пятую точку одноклассника, а занимался монотонной работой. Пусть она и была однообразна, но она вытесняла мысли... Грязные мысли. Элизабет постоянно, как назло Дину, уходила пораньше, оставляя парней вместе. Но у нее была причина, поэтому Винчестер ее почти не винил — у нее больна мать, и она уходит ухаживать за ней.

— — —

— Да ладно, Дин! Я вчера мыл этот пол. Теперь твоя очередь. — возмущался Кас на заявление Дина, что тот мыть пол сегодня не в настроении — Это... Это несправедливо, в конце то концов. — Мир не справедлив, дорогой мой одноклассник. — Я тоже его мыть не буду. — заявил Кас, ставя точку в своем решении — Был уговор, что меняемся каждый день. А ты не сдержал своего слова, трепло не доделанное. — Кого ты сейчас треплом назвал? — с угрозой в голосе спросил Дин, мысленно готовясь прижать одноклассника к стенке. — Тебя, Дин. Тебя. Ты трепло. — Да ты очешуел. — толкнул Каса в грудь Винчестер, не рассчитав силу. Новак упал на пятую точку, зажмурившись от боли. Он напряг каждую мышцу в своем теле, чтобы боль была не так ощутима. Но ударов не последовало. Он боялся раскрывать глаза, как это обычно бывает. Какие-нибудь выбивалы хотят выпустить пар и находят его. Укладывают его на землю, не в хорошем смысле, и оставляют так, а когда он откроет глаза, они до сих пор рядом и начинают его избивать. И даже теперь, когда рядом всего один человек, с которым он и учится и работает, он боится. Страшно боится. Пусть это и происходит не так часто, но это уже как выработанный инстинкт — привычка. — Кас... Черт, прости. Вставай. Я не хотел... Хей, Кастиэль. Ну же. — упрашивал Дин, видя как тот сжался на полу. Он замечал, как громилы уводили куда-то Каса. Он знал, что они там с ним делали, но заступиться не решался. А тут Дин своими глазами увидел то, что видят те громилы, почувствовал себя этими людьми, хотя их даже нельзя было так назвать. Они изверги — не иначе. От этого ему стало тошно от самого себя. — Кас. Все. Я не буду больше ничего тебе делать. Ладно, я помою пол. — русоволосый склонился над Новаком, желая заглянуть ему в лицо, в глаза. Но последний только прикрыл его руками. Тогда Винчестер грубо взял его за предплечья, которыми Кастиэль и прикрывал мордашку, и раздвинул их в сторону. Под ними скрывался один раскрытый глаз голубого цвета, который тут же закрылся. — Я не собираюсь тебя бить! — взбесился Дин — Открой свои глаза и посмотри на меня! И как бы Кас не пытался выполнить его просьбу, у него не получалось. Он не хотел, чтобы Дин заметил в его глазах, помимо страха, еще и симпатию, скрывающуюся в расширенных зрачках. Дыхание сбивалось от такой близости, слишком опасной для Новака близости, с Винчестером. Последний находился в нескольких сантиметрах от его лица, что Кас мог чувствовать его дыхание на себе. — Слезь с меня. — тихо попросил Новак. — Оно разговаривает! — саркастично заметил Дин — Очешуенно! Теперь ты встань. — приказал он, отойдя от брюнета. И он подчинился. Встал и пошел за ведром с водой. Больше Кастиэль не хочет так близко к нему находится. — Ты куда? — За водой. — Я сам. — В смысле? Я уже пообещал. — Дин, ты трепло, смирись с этим. А теперь, пожалуйста, отстань от меня. Дин снова налетел на одноклассника, прижав того к стенке. Винчестер сжал в своей руке недлинные вороновы волосы, наклоняя голову, владелицу волос, в бок, припадая к шее. — Ты... ты чего?! — удивился Кас, но на глазах таял под прикосновениями губ к шее. Зеленоглазый лизнул за ухом брюнета, из-за чего все его тело покрылось мурашками. — Дин, Дин, Дин... — Ты можешь не болтать? — У меня нет... — У меня все с собой. — А твой отец?.. — Он свалил, когда ты на склад зашел. Как же долго Кастиэль об этом мечтал. И сейчас все его грязные мечты исполнятся в жизнь. Все эти мокрые сны, больше не будут снами. Но в следующую же секунду он почувствовал себя лишь подстилкой на один раз. Воспользуются и выбросят. И это сейчас не давало ему покоя. Тем временем Дин развернул Каса лицом к стене, наклоняя раком. Он ввел сразу два пальца, покрытых смазкой, вызвал болезненный стон у Новака. Быстрая подготовка, и он уже в узком отверстии парня, но только головкой. В нем было так узко, что даже добротно смазанный член еле проходил. Еще один болезненный стон со стороны брюнета. Дин дал ему привыкнуть, после чего вставил до основания, снова давая привыкнуть. Начиная с медленных толчков, он наращивал темп, вбиваясь в анус брюнета, вырывая у него стоны наслаждения. Как бы счастлив Новак ни был, по его лицу текли слезы разочарования от мысли, что это все на один раз. Ну на два, может три, но не более. Он не сможет на людях просто подойти и поцеловать его. Хотя бы в щеку. Он не сможет публично держать его за руку. Никогда. Кас рукой размазал выступившую смазку на члене, двигая ею вверх-вниз, надрачивая. Дин на это не обращал внимания, точнее делал вид, что не замечал. Ему просто было неловко прикоснуться к другому человеку. И совсем ничего, что он сейчас в анусе у парня. Совсем ничего. Кас кончил в ладонь. Дин за ним, громко постанывая. Выйдя из парня, Винчестер облокотился на стену, скатываясь по ней. — Очешуенно. — прошептал он. Резко вскочив, когда Кас вернулся с уборной, он прижал его к стене за шею, удушивая. — Ни одной душе не слова. Усек? Кастиэль кротко кивнул и двинулся в сторону комнаты для персонала, чтобы наконец переодется и уйти домой. Этот день был слишком тяжелым.