Он мой. Это понятно?

— Не хочешь завтра затусить с парнями? Мы решили пойти на футбольное поле... Ну которое школьное. — предложил Дин, когда сердце вернулось в свой привычный ритм, и кислород поступал мягко и плавно, а не рваными глотками. Хотя от волнения оно все равно чуть сбилось. — Что? — переспросил брюнет, сидя на полу рядом с Дином, опираясь спиной в стеллаж. Иногда фразы Винчестера заставляли его войти в ступор. И это было не в первый раз, когда парень звал его куда-либо, но обычно это происходило в школе, а там много людей поэтому, как считал Кас, это было адресованно не ему. Но теперь, когда в подсобке людей, кроме них, не было, он не сомневался, что это приглашение для него, но все равно наклонил голову так, чтобы уловить взглядом руки Дина, в которых не было мобильника. Парень переспрашивать не хотел, поэтому Кас поспешил ответить. — Да, можно. — Мы зайдем. — коротко ответил Дин и, подбирая свою одежду, ушел в комнату для работников. Кас сидел на холодном полу, чувствуя, как его ягодицы постепенно охватывает холод. Но это странное чувство, щекотания в животе. Где-то внутри — в самых закоулках. Оно...окрыляло. Быть в его френдзоне это уже что-то крутое, а быть человеком, которому он сам предлагает встретиться—верх крутости. Дин, переодевшись в свою обычную одежду, заметил, что Каса до сих пор нет. И нет, он о нем не волнуется, ни капельки, просто это странно. Брюнет всегда старался свалить первым, оставляя Винчестера позади. На этот раз все по-другому. — Ты там долго? — прокричал Дин через 10 минут ожидания голубоглазого — Мне тебя самому одеть? На улице холодало с каждым днем, и чтобы согреться приходилось одевать не только куртки, но и свитера—еще тонкие, но все же теплые. Дин боялся заболеть, в частности из-за своего красивого лица, в частности из-за отсутствия внимания. И стоя около дверей магазина, он уже порядком вспотел под всеми слоями своей одежды. Кастиэль встал с пола, когда услышал шаги Винчестера, направленные в сторону дверей. Он тоже захватил свою одежду и побежал к комнате для персонала, чтобы быстрее переодеться и свалить. Выйдя из торгового центра, парни разошлись каждый своей дорогой. Дин, как обычно, пришел домой, который как всегда оказывается пустым. Редким исключением является его младший брат - Сэм, с которым они редко виделись из-за его рассчитанного по минутам расписания. Отец с матерью постоянно пропадали на работе, потому он, наверное, и начал пить и курить. Этот день оказался точно таким же как все остальные дни, но пить он днем не решился, а потому оставшиеся 6 банок пива положил в рюкзак. На часах уже около 7 и парень решил начинать потихоньку собираться. Он на сегодня решил надеть черные спортивки и кроссовки и зеленую худи, которая придавала при свете глазам парня дополнительный цвет. Подбирая наряд, парень думал о Касе, о своих чувствах к нему. Он был прекрасен в сексе, и ему казалось, что никого лучше он не видел. Этот приступ школьного возраста под названием «Би» начался у Винчестера с 14-ти лет. Тогда он заметил, что откровенно пялится не только на грудь девушек, но и на жопы парней, оценивая их. Тогда и отец начал свои тирады с гомофобством, запугивая ими своих детей. Мэри работала днями напролет всю жизнь, но она никогда не была гомофобкой. К восьми он вышел из дома, прихватив с собой рюкзак, в котором было аккуратно сложено пиво таким образом, чтобы банки не бились друг о друга, ключи, телефон, пару вещей, которые, а он это знал, ему обязательно сегодняшней ночью понадобятся, и вакуумные наушники, которые он одел сразу, как только вышел из дома.

— — —

Как только Кас зашел за угол здания, воздух свободно вышел из легких, в то время как рядом с Винчестером его ребра будто сдавливала колючая проволока, из-за которой он не мог ни вдохнуть полной грудью, ни выдохнуть, боясь оказаться замеченным, пусть он и знал, что Дин идет рядом и видит его краем глаза. Габриэль сидел перед телевизором в зале, когда Кас зашел домой. Старший обернулся к младшему брату и кивнул ему в знак приветствия. Отзеркалив действия брата, Кастиэль поднялся к себе в комнату, закрывшись там и окружив себя учебниками. Краем уза он услышал стук в дверь, как Гейб поднялся с дивана и открыл дверь. — Кас, ты хочешь спуститься? Здесь твой... друг. — сказал он после некоторого молчания. Но Новак даже и не думал спускаться. Первым делом он глянул на время—около 9. Он не знал, когда придет Дин — да и откуда такая уверенность, что это именно он — но был уверен, что это он. — Кас? — постучался в дверь Гейб — Он сказал, что твой одноклассник, и я попросил его подождать на кухне. Все хорошо? — услышал старший возню с вещами. — Да, я сейчас выйду. — пробормотал Кас. Услышав только первое слово из всего произнесенно, Габриэль успокоился и пошел вниз дальше смотреть глупое шоу, под названием "Пусть говорят". Одев первые вещи, попавшиеся брюнету под руку, а именно черные спортивки, фиолетовую футболку и черную спортивную кофту, он вышел с небольшой сумкой через плечо, в которую положил самые важные вещи — телефон, ключи, деньги и документы, которые он носил по выработанной привычке. Ему не верится, что он сейчас спуститься, а там Дин, который ждет его. Ждет его, а не кого-то еще из своих друзей, пусть он коим и не является. Он в третий последний раз глобоко вдохнул и выдохнул, и вышел из комнаты. Он спустился вниз. Дин и Гейб сидели вместе на диване и возбужденно что-то обсуждали, смеясь при этом. Кас замер на секунду, и в этот момент Дин повернул голову в его направлении, мягко улыбнувшись: — Готов? — тихо спросил он. Новак быстро кивнул и побежал обуваться, дабы избежать этого взгляда и мягкой улыбки, обращенной к нему, от которой у него запорхали бабочки в животе. Они идут вдоль по улице. Уже темнеет, но не на столько, что фонари светят на каждом шагу. Они подходят к большой общаге и ждут, пока кто-нибудь выйдет и откроет тем самым им дверь, ибо ни у одного из парней не было домофона. Но время довольно позднее, и потому ни один человек не выходит. Дин отходит в сторону покурить, а заодно позвонить одному из друзей. — Йен сказал, что он за всеми зайдет, и минут через 10 они спустятся. — от него несло мягким запахом табака, из-за чего ему хотелось прильнуть к нему и, как бы это странно не звучало, занюхать до смерти. Но все, что он сделал — кивнул, а после отошел в сторону. Напротив него сидели перебравшие мужики, которые свистели в его сторону. Он уже перестал обращать на это внимание, но Дин — Кас это видел — косо посматривал в их сторону, метая в них молнии. Он был собственником, и если уж он с кем-то спит, то этот человек только его. И это вызывало у Новака трепет в душе. Через определенное время он слышит веселый смех Дина, а также громкие хлопки от рукопожатий. Кас оборачивается и видит трех парней. Он ожидал больше, но, видимо, сегодня удача на его стороне, и менее сковано он себя будет чувствовать в их обществе. — Кас, знакомься. — позвал Дин брюнета — Это мои давние друзья — Йен — парень с кариеми глазами и волосами цвета темного шоколада — Герман — парень с серыми глазами и светлыми волосами, уложенными на бок, кроме этого на нем были очки — и Джонатан. — парень с длинными волосами, как у Гейба, синего цвета и глазами такого же оттенка — Парни, это Кастиэль — мой одноклассник. Парни были довольно высокими. Все трое были одеты в спортивные штаны. Да это и нормально, ибо они знали куда идут. На Йене — куртка, на Германе — толстовка, как и на Джонатане. Двое из них довольно дружелюбно кивают в знак приветствия, но одному из них — Герману — Кас очень и очень сильно не понравился. То ли дело в том, что он гомофоб, а от Каса за милю гейством несет, то ли дело в том, что Новак ему просто не понравился, но разве может человек не нравиться просто так. Кас в этом не уверен, а потому придерживается первой версии, не подозревая о еще одной. Дело в том, что один раз по пьяни они с Дином переспали. Ну на самом деле тогда перепил именно Винчестер, а Герман просто подкараулил момент и полез к нему с поцелуями. Дину было откровенно все равно на то, что происходит — ему хотелось просто выплеснуть всю свою энергию, а секс это еще какой способ этого решения. Они, громко смеясь над шутками Йена, оказавшимся очень даже хорошим парнем, которые походили под вкус Каса, дошли до футбольного поля, принадлежавшего школе. Размером оно было около 90×60 метров. Достаточно, чтобы играть четырем людям, ибо Кас играл не очень.

— — —

Как только они перепрыгнули через забор, Дин и Герман отошли в сторону. Последний был очень взволнован, но он не учел того момента, что Дина бесит их уединение. — Что-то хотел? — резко спрашивает Дин, когда они отходят на приличное расстояние, что Дин не видит Каса, как бы хотел этого. Он замечал этот постоянный взгляд, направленный в сторону Йена, и это ему не очень нравится, так как Йен способен на все, что очень хорошо знает Винчестер. Это чувство, подобно яду, разносится по телу, оседая в районе груди, принося кислость на кончик языка, заставляя сердце биться быстрее. Ему нужно видеть Каса в пределах своего поля зрения. — Быть с тобой. — твердо, но с трепетом отвечает он. Дин долго молчит, смотря, как Кас в две погибели складывается, смеясь над шуткой Йена, ревность заполняет его полностью, что Винчестер не замечает, как Герман держит его руки в своих. Молчание наводит последнего на мысль, что все возможно, но русоволосый поворачивает лицо к нему и выдергивает руку из слабой хватки друга, кидая равнодушное «Ты что-то сказал?», не понимая, что эти слова, как плевок в лицо. — Я хочу быть твоим парнем. — Нет. Я не гей. И уж тем более я не завожу парней. — А помнишь, как ты стонал надо мной. М? — разгорячился парень, получив за это леща. — Я был пьян. — по словам разобрал Винчестер — Это никогда, слышишь меня, никогда не повторится. — бросил Дин и двинулся в сторону парней, уводя Каса. — Что? Дин? Мы куда? Куда ты меня ведешь? — Подальше от них. — Но... — Йен - псих, у него раздвоение личности. Пока я видел только две из них — тихую и скромную, которая мне в нем нравится, а есть вот эта — маниакально смеюшаяся, готовая изнасиловать тебя на месте... — Откуда знаешь? — оборвал брюнет одноклассника. — Был один чувак, но он уехал после этого. Может ты слышал — Эдвард Залевски. — Ага... — Так вот. Герман — я с ним переспал по пьяни. Ну с кем не бывает. — поспешил добавить он. Кастиэль почувствал взаимную ненависть к новому знакомому. — А что с Джонатаном не так? — С ним все нормально. Обычный человек со странностями. Пока парни разговаривали, они успели перескочить через забор и подойти к парку, который был в квартале от поля.

— — —

Через час, когда на часах, на которые никто не смотрел, показывалось время прихода Каса домой, парни двинулись в обратном направлении к полю, на котором уже никого не было. «Прекрасно» прошептал Дин и полез наверх, после подавая руку Касу. Они вместе спрыгнули на землю и отправились под трибуны. Ну, если быть точнее, то Кас просто следовал за Дином. Уже через банку пива язык Каса развязался, и он, смотря на звездное небо, что-то говорил, а Дин сидел и завороженно слушал исключительно только голос, — бархатный и уютный — не вдаваясь в смысл сказанного. Отрывками он слышал, как тот говорил что-то про звезды, показывая на них пальцами, но он наблюдал за его лицом и не понимал, как он может выглядеть как ангел, но не быть им. Дин почувствовал на себе ответный взгляд и понял, что откровенно пялился на Новака. На секунду их взгляды столкнулись, но Винчестер отвел глаза на свои ноги. Решившись, Кастиэль двинулся к Дину, сидящему на скамье, и, отталкивая его к стене за плечи, он садится к нему на колени, придвигачюясь ближе к его губам, желая их попробовать на вкус, но Дин уворачивается, и губы Каса попадают на щеку. Он хмыкает, как будто равнодушно, но он с начала года хочет эти губы, попробовать их, целовать так, чтобы в конце концов они были полностью красными и набухшими от укусов. Новак продолжает сою дорожку поцелуев от щеки до шеи, пройдя легкими укусами по подбородку. Дин чувствует, как накаляется обстановка, а потому из стоящего рядом рюкзака достает главные инструменты своей сегодняшней ночи — смазку и презервативы. Он ставит их рядом и, отодвигая резинку спортивок и боксеров, сжимает половинки такой упругой задницы, которая прекрасно смотрится в рабочей форме, которую подбирала Мэри. Кас стягивает худи с тела одноклассника, когда чувствует, как русоволосый тянет его кверху, заставляя встать, что он и делает, не отлипая от груди Винчестера. Последний усаживает его на скамью слишком резко, что от неожиданности Кас сильнее прикусывает сосок Винчестера, получая на это довольный стон, который все таки пробился сквозь крепкую стену самообладания. Стягивая лишнюю одежду, он ставит одну ногу парня себе на плечо и входит одной фалангой пальца, предвательно смочив все три в ней. Кас простонал громче, укусив при этом Винчестера в плечо. Он не знает попадет ему или нет, ибо уговор есть уговор, но он точно знает, что является прекрасным любовником, ибо за свою никчемную жизнь успел переспать и с ровесниками, и людьми старше его. Через некоторое время стояк с раскатанным по нему презервативом, тоже смоченном в смазке, оказываеся у входа, и Дин резко входит в него до основания. На уголках глаз Кастиэля появились слезы. Дин, не давая привыкнуть парню снизу, начал яростно вбиваться в него, припадая к шее брюнета. — Господи, Дин, так х...хорошо... — стонет Новак, царапая лопатки одноклассника. Чувствуя боль в паху, Кас протянулся рукой к своему члену, начиная яростно надрачивать себе. Через считанные секунды он кончает себе в руку, постанывая имя любовника. Следом кончает и Винчестер, еле сдерживая порыв на прорычать имя Каса. Дин выходит из Каса и садится рядом. Отойдя от оргазма, от которого у обоих были звездочки в глазах, Кастиэль спрашивает у Дина: — Я такая же игрушка для секса, как Герман? — в глазах отражается печаль, тому же вторит и голос. Винчестер кивает — Да. Кастиэль продолжает тихо сидеть, потягивая сигарету, любезно предоставленную одноклассником. Он резко хочет выговориться Мэг, но понимает, что если расскажет ей, то ему не жить. Через полчаса они снова занимаются сексом.

— — —

— Я дома! — кричит Кас, зайдя в дом. Он видит свет с кухни, он видел сколько раз ему пытались позвонить, но он просто не слышал. Хах, нет, поосто он был рядом с человеком, который ему небезразличен, с которым он теряет ощущение времени. — Кастиэль, на часах уже 2 ночи. Где ты шлялся? — С другом гулял. — тихо ответил он и пошел в комнату. Он слышит, как за ним топает еще пара ног, но не обращает на это внимание и заходит в комнату. Он слишком вымотан за сегодня. И эмоционально, и физически. — Кас, я не верю, ты пил?! — Ну да... — он получил по щеке, да так сильно, что он чувствовал жжение, а со стороны было видно отпечаток ладони. Еще один шлепок, но уже по другой щеке. На вопросительный взгляд Каса, Гейб сказал: — Это за то, что заставил волноваться, а это — он указывал на щеки пальцами — за то, что напился. Сказал и ушел, а Кас посмотрел на книги, лежащие на столе, и понял, что недоделанные уроки он оставит на потом.