Он мой. Это понятно?

На улице холодно. Особенно утром. Особенно в непредвиденный 20-ти градусный мороз. Поэтому, вместо наблюдения за жизнью животных, не ложившихся в спячку, и птиц, все сидели по палаткам, изредка выходя по естественным нуждам. Кас читал для Мэг книгу, находясь в ее палатке, ибо соседка девушки ушла в другую палатку. — «Она приблизилась, он лежал ничком и наблюдал, как передвигаются ее маленькие ступни, Магда нагнулась над ним, и…» — Не понимаю, почему ему нравится эта шалава. Ему 40. У него была жена, ребенок и деньги, а он вместо этого всего выбрал ее. Ей всего 16! * Кас закрыл книгу, заложив нужную страницу закладкой и принялся обсуждать с Мастерс чтиво. — Ей 16. Она молода и красива. Почему нет? — Но… — Кроме того у него с молодости такое. — И все равно это похоже на педофилию. — Ну вообще это она и есть. Ему-то 40, а ей 16. Не смотри так, ты сама эту книгу выбирала. — Нет, мне ее на Рождество подарила тетя. — на это высказывание похожая эмоция удивления, перемешанного с малой долей ужаса, отразилась на лице Каса. «Тетя года» подумал он. Вскоре Мэг громко рассмеялась.

— — —

— Знаешь, я иногда так удивляюсь этому миру. Звезды сменяют солнце и наоборот, снег, распускаются цветы… Это все так…круто? Необычно? — восторженно полушептал голубоглазый. — Новак, ты решил пофилосовствовать? — ухмыльнулся Дин и, не смотря на лицо Новака, мог сказать, что тот закатил глаза и сжал челюсти. Обиделся. Винчестер постоянно пытался как-то задеть Каса, отгородится от него, но что-то ангельское тянуло его обратно к нему. — Мне это нравится. — мягко сказал Винчестер, извиняясь, и, отвернувшись, решил уснуть, но сон никак не шел. Русоволосый слышал, что Кас тоже возится, ворачаясь с боку на бок. Но чувство некоего достоинства не давало заговорить. Зеленоглазый чувствовал, как напряжение, словно провода, накаливались с каждой секундой сильнее. Вообще, Дин поехал сюда лишь из-за Каса, думая, что тут будет много парней, которых, в итоге, оказалось не так уж и много; он думал, что сможет позаботиться о брюнете во время холодов, но в основном парился лишь Новак. Достаточно сложно заботится о человеке, когда тот и сам может о себе позаботиться. А что делал он сам? Он кадрил новенькую со своего класса так, чтобы этого не видел Кас, ведь нужно поддерживать образ натурала на публике.

— — —

Дни тянулись долго. И если эта вылазка сначала казалась интересной, то теперь это казалось чем-то скучным. Долгие засады в ожидании какого-нибудь животного, а после записи его действий и поведения в специально для этого заведенную тетрадь, вызывали глубокий сон. Но, не смотря на это, у учеников появились свои шутки, которых никто, кроме этой группы, не поймет. Кто-то даже нашел новых друзей, как например, Мэг подружилась с Джо. Кас даже ревновал одно время, но позже они тоже начали общаться, и желание убить блондинку ушло. Каким-то боком Винчестер тоже влился в их компанию. Флирт двух подростков, один из которых постоянно совокупляется с ним, не особо его устраивал, а Мэг, зная о чувствах друга, старалась его подбодрить. Но, конечно, результата это никакого не дало.

— — —

— Наконец-то едем обратно. — выдохнул Дин, снова садясь рядом с Касом — Хей, что-то не так? — Все нормально. — успокоил его брюнет. На самом деле он уже тысячу раз успел пожалеть об этой вылазке, но что произошло, того не вернуть. — Знаешь… Дин? — А? — У меня плохое предчувствие. — Да не парься. Дин огляделся по сторонам, убедившись, что никто не видит, сжал руку одноклассника в своей. — Все будет хорошо.

— — —

— Кас! Кастиэль! Позовите медсестру! — кричал женский голос за стеной сознания. Парень открыл глаза. Полупрозрачная пленка стояла перед зрачками, которая позже расстворилась. Больница. Он присел на кровати, но Габриель уложил его обратно. — Авария. Ты лежал в коме пару недель. Тебе сейчас лучше не вставать. Голова будет кружиться. Ты, наверное, пить хочешь? Младший кивнул, ибо уже, в прямом смысле этих слов, умирал жажды. и горло, казалось, уже покрылось корочкой. Гейб поднес к губам младшего трубочку из стакана с водой, из которой он успел сделать пару глотков, которые прошлись, словно наждачная бумага по глотке. — Понимаю, хочешь больше, но не стоит, поверь мне. — Что… — выдох — Никто не умер? — прохрипел младший. — Нет. Пара человек в коме лежали. Джо вроде, да еще пара человек. Кас кивнул. — Дин, кстати, заходил… — как бы невзначай бросил страший брат, рассматривая медицинские приборы. — Когда? — Да пару дней назад заходил… И в душе у младшего Новака потеплело, и сердце забилось, а в животе залетали бабочки. Кто-то скажет, что все эти «бабочки» бред, скажет, что любви не существует, но что тогда испытывает Кас? Подростковые гормоны?

— — —

— Сын, нам нужно поговорить на счет Каса. — потребовал отец. Тот никогда не просил. Получалось так, что любые его просьбы можно было расценить как приказы, и что ответ «нет» — не ответ. Хотя его можно понять. Он, поднявший свою компанию с нуля, повидавший и голод, а порой и холод, теперь был важной шишкой в городе. — Да, пап? — Он обокрал меня. Я не хочу, чтобы ты находился рядом с этим уб…с этим человеком очень близко. Я перевожу тебя в школу, где учатся дети богатых семей. — Я не пойду туда. — фыркнул подросток — Только через мой труп. — Это не обсуждается. — Отец, он не мог так поступить. Я его хорошо знаю. — Настолько хорошо, что спишь с ним? — Нет… Такого не было. — В каждой комнате есть камера. Я его уволил и написал заявление. — Я не уйду из школы. Там…там моя девушка, я ее не брошу. Это…это все он начал, он меня как-то совратил. Но я тебя прошу, забери заявление. — Я подумаю, но еще раз ты будешь с этим человеком на расстоянии менее 5 метров или заговоришь с ним… — Я понял. — Тогда иди.

— — —

Кас спокойной шел по коридору. Один. Мэг умудрилась заболеть в апреле, что оказалось огромной проблемой, потому как общаться больше было не с кем. Разве что Дин, но у него, опять же, своя компашка, состоящая из Алекса — его лучшего друга, Киркмана — парня из выпускного класса старшего звена и Эрни — любителя поймать на свою и жопы друзей какие-нибудь приключения, а теперь еще и Джо. Следующим по расписанию стояла Всеобщая история-предмет, на котором Кас только и успевал моргать, как все вокруг записали предложений 10 под диктовку мисс Митчелл. С Мэг история становилась веселее, благодаря ее рассказам про все на свете, начиная от туфель Шанель и заканчивая обсуждением обоев в классе, да и Дин постоянно шутил, перекрикиваясь с Алексом, сидящим на другой стороне аудитории, из-за чего урок срывался, а на него неслась докладная к директору. Когда Митчелл начинала кричать, говоря, что если они не будут слушать, то ничего не добьются в жизни, то Кас закатывал глаза так, что те начинали болеть. Но Дин и Эрика, одноклассница, а также подруга Мэг, к которой он сильно ревновал саму Мэг, начинали пререкаться с учительницей, но это приводило к звонку к классной руководительнице, которая тоже начинала кричать, что в 9 классе разбирать дисциплину вообще не вариант. — Хе.! — возмутился Кас, когда некто дернул его за руку в каморку, в которой воняло моющими веществами, и зажал рот рукой, что возглас превратился в мычание. Человек стоял грудью к спине Каса, из-за чего тот мало что мог увидеть, а это приводило в бешенство. Подросток отпустил Новака, и тот, развернувшись, увидел знакомое улыбающееся лицо — Дин. Гнев сразу отступил, но малую часть, что все же осталась в нем, он выплеснув, пару раз пнув Винчестера по ноге, на что он рассмеялся. — Другого способа увидеться нет. Ну ты же понимаешь, да? — спросил он, успокоившись. — Угу — подтвердил Кас, бросаясь к нему с обьятиями. Дин для вида поморщился, закатив глаза, но прижал парня крепче к себе, вдыхая запах его шампуня и геля для душа. После сложившейся ситуации с Элизабет отец запретил Дину видеться с Касом, хотел даже перевести его в другую школу, как минимум, но Дин, настояв на своем, остался победителем в споре. — И что теперь? Что будет с «нами»? — в надежде на лучшее спросил Кас — Я же вижу, что ты меня любишь. — Нет никаких «нас», есть «ты» и «я». Нет никакой любви. Между нами ничего нет. — Ага, прикольно. — заворчал брюнет и отошел от крутого парня — Тогда зачем ты затащил меня сюда? Винчестер пожал плечами, продолжая кадрить кеды взглядом, но те не поддавались это прекрасным зеленым глазам. — Тогда я пошел. Пока? Не дождавшись ответа, младший вышел из пособки и хлопнул дверью. А потом по школе разлетелась весть о двух подростках замеченных в пособке. Произошло это на следующий же день. Утром, когда Кастиэль пришел в школу, на стенде, где висят все объявления, расписание занятий и инструкции по распознаванию у человека диабета, висела фотография, подпись которой было видно отовсюду: «В ПОДСОБКЕ ЗАМЕЧЕНЫ ДВА ПОДРОСТКА». Вот это было, конечно, очень страшно. Бояться за себя казалось таким мелким по сравнению с опасениями за человека, в которого он влюблен, но как он увидел фотографию — его мир рухнул к ногам, разбивая стены и бросая розовые очки на землю, из-за чего те разбиваются. Джо и Дин. Дин и Джо. Да это в голове не укладывается. И он рванул с места, пытаясь найти Дина, а когда нашел, тот был в компании своих друзей и, теперь кажись, девушки. — Дин, нам надо поговорить. Дин! Новаку казалось, будто он затачен в звуконепроницаемый шар, и теперь его никто не слышит. — Отвали от него, педик. — усмехнулись его «крутые» друзья. — Нечего тут свою пидорасню развеевать. — Дин? — Ты еще не понял? — угрожающе произнес он. — Нам. Надо. Поговорить. Дин. И в скулу ему прилетел кулак. От неожиданности Кас упал на пол, ушибившись бедром. — Не приближайся ко мне больше. Это тебе последнее предупреждение для твоего же блага.