противоположности притягиваются

Через полчаса я стояла под дверью дома, указанного в адресе. Благо, он оказался недалеко. Стояла и никак не могла заставить себя нажать на кнопку звонка. Почему-то казалось, если я это сделаю, случится непоправимое. Да что за чушь, в конце концов?! Я решительно ткнула пальцем в кнопку. В доме раздались крики, что-то упало, и дверь открылась, явив моему взгляду… -Лаксус? -Леви? — одновременно спросили мы. -Леви, золото мое, как же я тебя давно не видел! — меня сжали в медвежьих объятиях. -Лакс, отпусти, задушишь же! — прохрипела я. -Прости, я просто так рад тебя видеть! -И я тебя, — я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. — В дом пустишь, медведь? Тот только приветственно поклонился, расплываясь в улыбке. -А ты что здесь делаешь? Я имею в виду не в Нью-Йорке вообще, хотя это тоже интересно, — спросила я, скидывая туфли и проходя в гостиную. Лаксус отозвался с кухни. -Я тут тренером работаю. По боксу, ага. А про дом? Да живу я тут. А ты какими судьбами? — тут я начала что-то подозревать. -Да меня ученика подтягивать отправили, вроде как, наверно, домом ошиблась. Как удачно зато, — я приземлилась на диван и вовремя. Ибо из ванной (ну, я подозреваю, что это ванная) вышел ни кто иной, как Редфокс, с полотенцем на бедрах. Вторым он вытирал мокрые волосы. Вышел и с некоторой долей обреченности спросил: -Мелкая, ты меня, что, преследуешь, что ли? — я молча пожирала его взглядом. Капельки воды только подчеркивали его пресс. "Красивый. Ну красивый же!!" Сердце, заткнись. В кои-то веки мозг с тобой солидарен. -Леви, вы знакомы? — спросил Лаксус. Что-то мне в последнее время частенько этот вопрос задают. -Так это ты то загадочное «Г.», — протянула я. -Я не понял, ты не обнаглела? — огрызнулся «Г.» и покраснел, поняв, ЧТО я сейчас сказала. Лаксус заржал и отправил меня наверх, от греха подальше. Решив больше не дразнить себя видом полуголого Редфокса, я послушалась и смылась. -Первая комната налево. Я открыла дверь и зашла, снедаемая любопытством. Какая она, комната Редфокса? Оказалось – ничего особенно удивительного. Стены выкрашены в белый цвет, все, кроме одной – сделанной под доску для рисования. А еще тут было много фотографий. Больших и маленьких, цветных и черно-белых, старых и не очень. Они все висели, прилепленные к стенам, и только одна фотография выделялась среди остальных. Начнем с того, что она одна была над изголовьем кровати. Одна в рамке. На ней была изображена красивая, улыбающаяся брюнетка, которая обнимала мальчика. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть странную парочку, когда ручка двери зашевелилась. Видимо, ее пытались открыть с той стороны. А не помочь ли мне? – решила я и ринулась к двери. Как раз в тот момент, как я протянула руку, она распахнулась, и на меня свалился Гажил с подносом, полным чашек с кофе и чаем. Я взвыла, на глазах выступили слезы. -Эй, мелкая, ты чего? — обеспокоенно спросил парень. -Горячо, — выдохнула я и оттянула водолазку, дабы она не сильно соприкасалась с кожей. -Тебя кто лезть просил? — хмуро спросил он, собирая «остатки пиршества». -Помочь хотела, — я уже не разговаривала, а шипела. -Не, МакГарден, я тебе удивляюсь. Я здесь столько лет живу, и ты решила, что я не умею поворачивать эту долбанную ручку? Покажи, — он протянул руку к футболке. -Еще чего, — я отстранилась. -Как хочешь, — он пожал плечами и поднялся, чтобы зарыться в шкаф и вытащить оттуда громадную футболку. — Держи, одень ее, а твою водолазку я в стирку закину, — и он нагло уставился на меня. Он что, решил, что я перед ним переодеваться буду? Наглая морда! Правда, ничего не поделаешь, как-то странно выгонять человека из его собственной комнаты. Я отвернулась и быстро сменила футболку. Естественно, щеки мои горели, когда я отдавала ему заляпанную одежду, но я никак не ожидала, что и он смутится! Через несколько минут Гажил вернулся и скептически оглядел меня. Я просто утопала в его футболке, да что там утопала, для меня это было настоящее платье! -А теперь сначала. Зачем пришла? -Директор тебя подтягивать отправил, — высунула язык я. -А почему тебя, интересно? -Если ты переживаешь о том, что мое мнение о тебе может измениться в худшую сторону, то не переживай, хуже уже некуда, — обрадовала я парня и достала из сумки учебник. Угадала, судя по страданию на его лице. Ну вот, скажите, что может быть непонятного в иностранном языке? Как оказалось, много чего. Я даже засомневалась в своих педагогических способностях, а Гажила мне было по-человечески жалко. -Черт, — дело в том, что последние двадцать минут он сидел, запустив одну руку с карандашом в волосы, которые теперь были похожи на воронье гнездо. Я вздохнула и села сзади. -Текст переводи и расческу мне дай, — парень ощутимо напрягся. Он что, решил, я ему волосы повыдираю? Да ну, жалко же такую красоту трогать. Прядка за прядкой я разбирала его, на удивление мягкие волосы. Чтобы мне было удобней, Редфокс предложил мне сесть на кровать, а сам оперся об нее спиной. Я, вконец обнаглев, положила ноги ему на плечи, полностью проигнорировав возмущенный хмык. Боже, как давно я об этом мечтала – вот так сесть и запустить руки в его шевелюру. Эти черные, как смоль, волосы просто завораживали. Кажется, не у меня одной сбылась мечта – Гажил бездумно водил по бумаге карандашом, прикрыв глаза и откинув голову мне на колени. Так мы и сидели, пока я в последний раз не прошлась расческой по его волосам и не толкнула его. Редфокс обернулся и, проникновенно глядя мне в глаза, произнес: -Еще раз волосы тронешь – прибью. Э? Не поняла! Я же ему только помогла! От подобной несправедливости у меня слезы на глазах выступили. Я к нему со всей душой, а он… Люди не меняются, как говорил доктор Хаус. И он не изменится, как бы мне этого не хотелось. -Черт, мелкая, прости, — Редфокс прижал меня к груди. Он меня обнял? Я спрятала лицо в ладони, а он принялся шептать, как он удивился, что ему еще никто так не расчесывал волосы, что он мне благодарен и что он дурак. -Я знаю, — в последний раз всхлипнула я отстранилась. Гажил не стал меня удерживать. -Ты перевел? -Издеваешься? Это невозможно перевести! -В мире нет ничего невозможного, — философски ответила я, немного стесняясь своей недавней истерики. -Ну да, конечно. Если бы все было возможно, ты бы меня уже давно любила, — ляпнул парень и отвернулся. Повисло неловкое молчание. Я пыталась отыскать смысл и повод этой фразы, а Редфокс, подозреваю, материл свой длинный язык. Не знаю, как глубоко углубились бы мы в самокопание, но тут зашел Лаксус с очередным подносом, который постигла участь предыдущего. Я, поверьте, тут совершенно не при чем! -Вы что, уже? — тихо произнес ошалевший блондин. В смысле, «уже»? Тут я осознала, в каком виде я сижу. Длинная футболка Редфокса, смятое покрывало на кровати, мои, чуть покрасневшие глаза, засос, который совсем не скрывала футболка и отвернувшийся парень. До меня, наконец, дошло. -Ты что, решил, что мы с ней переспали? — возмущенно спросил Гажил, пока я дико хохотала. Что-то я в истеричку превращаюсь. -Молчи, женщина, — Лакс схватил меня поперек живота и поднял в воздух. Никому другому не было позволено так говорить и поступать. Я в очередной раз пожалела об отсутствии фотоаппарата, настолько забавное выражение лица было у Редфокса. Наверное, да что там, наверняка он ожидал воплей, истерик, криков «Поставь меня на место, хам!». Дурак, это же мой любимый Лаксус! Я развернулась и повисла на шее блондина, болтая ногами и улыбаясь до ушей. -Твою мать, вы знакомы, что ли?— спросил брюнет. -Это я тебя должен спросить, откуда ты мою крестницу знаешь. Но не буду. Левичка, солнце, пошли чай пить. А Гажил тут пока уберется. Я согласно кивнула и поудобнее устроилась на руках крестного. -А почему я? — завопил оскорбленный в лучших чувствах парень. -Ну не я же, — с непередаваемым выражением лица обернулся Лакс. Боже, как мне нужен фотоаппарат!