Надпись на стене

Свет в коридорах выключили уже давно. Табаки не знал, сколько именно времени прошло, но точно знал, что много. Он ждал. Ждал пока все заснут. В Четвёртой, вообще никто не ложился спать рано, но сегодня они превзошли все ожидания. Когда все уже решали, что пора отправиться отдыхать, кто-нибудь обязательно всё портил. Сначала, поссорились Сфинкс и Чёрный. Они чуть не подрались и очень шумели. Когда они, наконец успокоились, никто в комнате не смог вспомнить, из-за чего они вообще поругались. В общем, ничего нового. Табаки было подумал, что все решили, наконец, заснуть, как вдруг, с постели Горбача раздался горестный вопль. Как выяснилось, он потерял небольшую бумажку с каким-то своим стихом. Волновала Горбача не потеря своего шедевра, а то, что кто-нибудь мог прочитать его. Табаки предложил поискать эту бумажку. Сфинкс сказал, что устал и хочет спать, и бумажка подождёт до завтра. Когда несчастный поэт начал паниковать, все согласились с Шакалом и стали рыться в ящиках и под кроватями, в поисках злосчастного стиха. Горбач занервничал только сильнее. Он умолял состайников остановиться и обещал успокоиться. Наконец, бумажка была найдена. Почему-то под подушкой Лэри. Вожак Логов тоже занервничал и стал искать оправдания. Нашёл целых пять, причем все разные. Кто бы мог ожидать, что он может заинтересоваться стихами? Что он окажется столь... лирической натурой? Кое-как удалось успокоить и Горбача и Лэри, только после того, как Лорд схватил эту несчастную бумажку и сжёг её. Кажется, теперь все были довольны. Прислушиваясь к ровному дыханию, доносившемуся со всех сторон комнаты, Табаки пришёл к выводу, что все спят. Но тут Македонскому приснился кошмар. Он проснулся с криком, сел на кровать, обнял себя за плечи и стал медленно раскачиваться, пытаясь скрыть горестные всхлипы, чтобы никого не разбудить. Табаки почувствовал приступ раздражения. Ему нужно было уйти из комнаты так, чтобы никто не заметил. Ему нужно было сделать нечто важное в коридоре, не отвечая на всякие вопросы. А если кто-нибудь увидит его, уезжающего в ночной мрак в одиночестве, вопросы будут точно и отвертеться от них может и не получиться. Но как бы Табаки не хотел поскорее уехать, он не мог бросить Македонского. Красный дракон всегда помогал тем, кому снились кошмары, но кто поможет ему? Шакал не мог даровать крепкий сон одним прикосновением руки, как это делал Мак, но он постарался сделать всё, что в его силах. Под протестующее бормотание полу спящего состайника, Табаки напоил его одной из своих настоек. Завернул его в свой плед. Напомнил ему, что реальность всегда хуже любых кошмаров, поэтому, бояться кошмаров - глупо. Тихо, почти шёпотом, чтобы не разбудить всю Четвёртую, спел ему колыбельную. Спустя пять минут такой интенсивной противокошмарной терапии, Македонский спал с еле заметной улыбкой на губах. Поразительно, как мало нужно Красному Дракону для счастья! Вытерев со лба несуществующий пот, Табаки с чистым сердцем залез на Мустанга и направился к выходу. Все необходимые вещи уже были собраны. Фонарик, сигареты, тёплая одежда, линза от лупы, а самое главное, красный фломастер. И когда Шакал уже аккуратно открывал дверь, за спиной его послышался громкий шёпот. — Ты куда собрался? Всё пропало. Это говорил Лорд. Будь это, например, Лэри, или даже Чёрный, Табаки мог бы как можно быстрее выскочить в коридор и быть уверенным, что за ним не будет погони. Далеко не всякий решится ловить Шакала в полной темноте, особенно, когда тот выглядел таким подготовленным к ночной вылазке. Но с Лордом так просто не получится. Даже если Табаки удастся сбежать от состайника (в чём он сильно сомневался), избежать вопросов по возвращении уж точно не получится. А на вопросы Лорда Табаки отвечает всегда, причём всегда честно. — Мышей ловить, - попытался огрызнуться расстроенный Табаки. Получилось скорее растерянно, чем сердито. Даже если учесть, что в комнате было почти совсем темно, Шакал отлично представлял, как Лорд скептично приподнял одну бровь и смотрит в его сторону в ожидании нормального ответа. — Написать кое-что, - неожиданно честно для себя самого ответил Табаки. — Ночью? - с непониманием в голосе спросил Лорд. Шакал твёрдо решил в этот раз подумать, прежде, чем говорить. Он попытался сообразить, что можно сказать в такой ситуации. И тут его осенило. — Поехали со мной, а? - предложил он. Ездить по ночному коридору в одиночестве, и невзирая на опасности писать на стенах важные объявления, это конечно весело, но вместе с Лордом это становится в два, нет, в три раза лучше. Да что там, в четыре. С Лордом всё становится лучше. Во всяком случае, именно так это было для Шакала. Теперь, главное, чтобы он согласился, а не попытался вместо этого остановить состайника. На несколько секунд вокруг стало тихо. Лорд думал. — Ладно, - снизошёл он. Он шарился в полутьме в поисках одежды, пока Табаки старался не завизжать от восторга. Когда Лорд наконец был готов (казалось, прошла целая вечность, но на самом деле, всего пару минут) они вместе выехали в коридор. — Надо успеть вернуться, пока кто-нибудь зачем-нибудь не проснулся, - протянул Лорд шёпотом. — Конечно детка, это не на долго, - сразу же ответил Табаки. Кажется, Лорд хотел сделать замечание по поводу "детки", но вспомнил, что это бесполезно и передумал. — Куда мы вообще едем? Что ты хочешь писать? - спросил он. Табаки улыбнулся. Он ждал этого вопроса. Ему вообще нравилось предугадывать, о чём его спросят. Но не угадав, он тоже не расстраивался. Получалось приятное ощущение сюрприза. — Помнишь Фазана в красных кроссовках? — Его забудешь, - процедил Лорд. Табаки приглушённо захихикал. Многие обратили внимание на странного мальчика в из Первой. Эти яркие кроссовки не могли остаться не замеченными, когда они на ногах у обычного колясника из Первой. Это было, можно сказать, невиданно и неслыханно. Но знакомство Лорда с маленьким бунтарём произошло гораздо раньше. Тогда, когда Белый Дракон умудрился выбить ему зуб. Это было просто ужасно. В тот день, Лорд вернулся в комнату в ужасном настроении и взяв пачку сигарет снова уехал. Табаки нашёл его в пустом классе на подоконнике. Он выкурил уже пол пачки и выглядел очень несчастным. Совершенно поразительно, что Шакалу удалось заставить его хоть что-то рассказать. — Не говори никому, - попросил Лорд. Это значило, что Табаки, он доверял больше, чем остальным. Разве можно было обмануть такое доверие? Две следующие ночи, Шакал нервничал даже больше, чем сам Лорд. Никто ничего не понимал, но спрашивать не решался. Табаки всё это время ждал чего-нибудь ужасного. Ждал, что в комнату сейчас ворвётся директор, или пауки. Что они утянут Лорда, его милого Лорда в Могильник, оплетут своими сетями, оставят на нём свои липкие следы... Но этого не произошло. Лорд немного успокоился, а вместе с ним и Табаки. Все вдохнули спокойно. — Нам повезло, что тебе попался такой странный, необычный Фазан. Надо будет тебе перед ним извиниться, - засыпая говорил он на третью ночь после этого происшествия. Лорд ответил что-то о том, что возможно так и стоит поступить. Но Табаки уже почти спал, положив руку на его тонкую талию. Не удивительно, что увидев через некоторое время того самого парня из Первой в ярких, огненно-красных кроссовках, он был просто в восторге. — Смотри, - захлёбываясь от эмоций зашептал он Лорду на ухо, - это же твой Фазан. В кроссовках! Табаки почти на всё, что казалось ему хоть сколь-нибудь интересным, реагировал именно так. Все давно к этому привыкли и почти никогда не удивлялись. — И что? - совершенно спокойно спросил Лорд. Лучше бы он этого не делал. Шакал театрально ахнул и спросил у Лорда, видел ли он хоть раз Фазана в такой обуви. Тот ответил, что не видел и вообще, не занимается рассматриванием чужих ботинок. Табаки увидел в этом оскорбление. Но долго обижаться на Лорда он не мог. Слишком любил его. От кого-нибудь другого подобное заявление могло бы заставить его дуться гораздо дольше. Весь оставшийся вечер он рассуждал про обувь и её значение в обществе. Он начал издалека, с древнегреческих сандалей, потом поразмышлял о фазаньих макасинах, а закончил тем, что Лорду нужны серо-синие носки. Под цвет его глаз. Поэтому сейчас, услышав это сердитое "его забудешь" Табаки широко улыбнулся. Это значило, что его слушают и его слова запоминают. Это было невероятно приятно, и ему даже захотелось обнять Лорда, но с этим неожиданным желанием ему удалось справиться. А так как такое желание возникало у него очень часто, особых трудностей это не вызвало. — Так вот, - снова заговорил Табаки, - его выперли из Первой, представляешь? Теперь ему переезжать... Лорд не слишком понимал, о чём речь, но терпеливо ждал, пока Шакал закончит говорить. Он умел слушать и знал, как это важно. — Он либо к нам, либо в Третью, понимаешь? Надо бы познакомиться. Интересно же. — Думаешь, он читает объявления на стенах? Я думаю, не читает... Табаки остановился. Они были в нужном месте. Надписи теснились на небольшом клочке стены, словно маленьких кусочек остального коридора пробрался поближе к столовой, но всё же боялся, что его заметят не те люди. С фонариком и лупой, Шакал искал пустое место подходящего размера. Он точно его видел, только сегодня после ужина, но теперь никак не мог его найти. Из-за спины послышался вздох и Табаки обернулся. Лорд подъехал поближе и выхватил фонарик из тонких грязных пальцев. Буквально через несколько секунд, красивая рука уже показывала на тот самый голый участок стены. Он был идеален. Большой, на самом видном месте. Похоже, кто-то замазал нужную ему область белилами, а вот написать что хотел по непонятным причинам не смог. Другое объяснение придумать было бы сложно. В этот раз Табаки не удержался и обнял Лорда. Когда они были только вдвоём, они могли позволить себе даже больше. Почувствовав, что его не пытаются оттолкнуть, Шакал аккуратно поцеловал бледную щеку. Потом, также аккуратно, губы. Лорд не протестовал. Обниматься через коляски было очень неудобно, поэтому Табаки пришлось отстраниться. На него смотрел Лорд. Густо покрасневший, смущенный, и от этого ещё более прекрасный. Это было видно даже в тусклом свете фонаря. Видимо, он никогда не привыкнет к подобной реакции Табаки на его помощь. Тем лучше. Приятное ощущение сюрприза... — Только не начинай петь, ладно? - прошептал Лорд. Он держал фонарик, а Шакал писал. Он очень старался, чтобы надпись было возможно разобрать. Петь очень хотелось, или хотя бы прочесть несколько стихов, но это было нельзя, даже если бы его не попросили. Нужно было сохранять тишину. Буквы скакали. Но, вроде бы, их можно было понять, и даже вроде бы, они были почти красивыми. — Как пишется "нестандартной"? Раздельно? — Слитно, - скучающим голосом ответил Лорд, - Он же всё равно не прочитает. И зачем ему "Лунная дорога"? Хочешь его отравить? Табаки многозначительно хихикнул. Он-то знал, что если этот Фазан не наябедничал, когда ему выбили зуб, носит везде эти яркие-яркие кроссовки и умудрился поссориться со всей Первой сразу, совершенно невозможно, чтобы он не прочитал эту надпись. — Это твой шанс извиниться, - вместо ответа сказал он. — Сам как-нибудь решу, - огрызнулся Лорд. Но Табаки понимал, что на самом деле, он обязательно извинится. Просто, он очень это не любил и не хотел признавать, что правда виноват. По дороге назад Шакал не выдержал и запел. Шёпотом. Слишком всё было замечательно, чтобы молчать. Лорд закатил глаза, но мешать не стал. Даже подпевал местами. Стало совсем хорошо. Словно две тени, мимо них прошли Стервятник и его брат. Одинаково невидимые и молчаливые, хотя настоящим призраком из них был только один. Табаки поздоровался с обоими одним кивком головы, не прерывая песни. Птицы синхронно ответили ему и Лорду тем же. Больше на пути им никто не попадался. Удивительно тихая ночь. Перед входом в Четвёртую Лорд остановился и задумался о своём. Табаки не стал ему мешать. Тоже размышлял. Размышлял и любовался. И длинными золотыми волосами, и глазами, задумчиво блестящими из под длинных ресниц, и немного поджатыми губами, и всем-всем остальным. — Надо почаще гулять с тобой ночью, - наконец изрёк Лорд, - Просто так писать никому не нужные надписи, здороваться с одним человеком, будто их двое... Табаки ничего не ответил. Отвечать в такой ситуации - очень глупо. Это только всё испортит. — Может их правда двое, - услышал он бормотание. Что ж, когда-нибудь, они обязательно об этом поговорят. И ещё много о чём. Когда будут вот так же гулять по ночным коридорам. — Только теперь тихо, - уже своим привычным недовольным тоном добавил Лорд. Шакал улыбнулся и зачем-то подмигнул. Просто так, от избытка чувств, которые нельзя было нормально выразить так, чтобы всех не разбудить. Они вошли в комнату незамеченными. Слепой в этот раз вернулся раньше обычного, и похоже, крепко спал. Спящий вожак - редкое зрелище. Но Табаки не до этого. Он представляет, как завтра Курильщик, тот самый Фазан-бунтарь, будет читать его настенное объявление. А ещё рядом Лорд сердито убирал со своей части постели вещи, которые Шакал хотел взять с собой, но передумал. Чтобы избежать скандала, он скорее упихал их все в свою сумку и отправил на самый край кровати. Засыпая, Табаки думал о том, стоит ли вытаскивать руку из его тёплого уютного гнезда, чтобы обнять Лорда. Даже, если учесть возможность неадекватной реакции, казалось, что стоит, но было лень. Неожиданно, приятная тяжесть появилась на его талии. Это была рука Лорда. — Если мы завтра полдня просидим в Кофейнике, а твой Фазан не придёт, ты об этом пожалеешь, - сонно проговорил он. — Он придёт. Вот увидишь, - так же тихо отвечал Шакал. — Если придёт, куплю ему "Лунную дорогу", - пообещал Лорд. Табаки еле заметно кивнул, давая знать, что всё понял и пододвинулся к Белому Дракону чуть ближе. Засыпая, он представлял завтрашний день и не мог дождаться. А за окном звёзды уже стали совсем бледными и забрезжил первый неуверенный солнечный луч.