Лондонский монстр

— Вставай! Маленький паршивец! — провизжали противным, крикливым голосом из кухни. Что ж, это обычное утро в семье Дурслей. Дверь в чулан со скрипом отворилась и оттуда вышел маленький и очень худой мальчик. Взъерошенные тёмные волосы с чуть медным отливом доходили мальчику до плеч. Отросшая челка неудобно закрывала один глаз. По детски миленькое личико закрывали огромные круглые очки. Стекло на них немного помутнело, а трещина на правой стороне говорила о том, что стёкла очень давно не меняли, если вообще когда-то меняли. Под ними были спрятаны большие и необычные зелёные глаза. Огромная футболка свисала с хрупких плеч, а огромные штаны в которых можно утонуть были перевязаны под футболкой обычной верёвкой, которую мальчик нашёл в чулане. Он тихо прошаркал на кухню и остановился около противоположной от женщины части стола. — Да тётя Петуния? — тихо пролепетал мальчик и напряг мышцы в случае удара. — Слушай внимательно паразит! Мы с Дадликом сейчас уезжаем в город и ты остаёшься один! И не дай Бог, что бы ты что-то натворил, иначе неделю без еды! — последние слова она рявкнула на ребёнка, — И чтобы к нашему возвращению ты приготовил ужин! Ты всё понял? — продолжила Петуния. Мальчик лишь еле заметно кивнул и, стараясь не упасть, вернулся к себе в коморку под лестницей. Живот скручивало от боли и голода. У него будто кто-то медленно высасывает силы. Он устало повалился на дряхлый матрац. Чувствовалась слабость в конечностях. Хотелось есть. Сколько он уже не ел? Дня два? А может три? Гарри повернулся лицом к стене. За что он тогда провинился? Кажется он разбил тарелку, которую не удержал в руках из-за слабости. Руки тряслись. Глаза защипало и заволокло влагой. Мальчик снял очки и положил их на пол возле койки. Нет. Плакать нельзя! Не сейчас. Он ведь сильный! Должен вытерпеть. Послышался дверной щелчок. Это значит, что его закрыли в доме. Гарри меланхолично смотрел на стену перед собой. В чулане было темно, но лампочка была. Правда, она лежит на полке и давно уже пылится. Живот давно уже не ворчит. Хотелось скрючиться от боли и плакать. Синяки на руках ещё не зажили, а если и заживут то появятся ещё. У дяди Вернона рука тяжёла, да и тётя Петуния не прочь отыграться на ребёнке. Дадли не подпускали к нему, будто Гарри что-то мог ему сделать… Мальчик прикрыл глаза. Однако в последнее время он стал чуять запахи острее. Нет, это не от голода ему так кажется. Этот вкусный запах пищи исходил от его " наидобрейших " родственников и он ничего не мог с этим поделать, но он старался скрыть голодный взгляд. Потому что понимал, это ненормально для людей. Господи! Неужели они так заморили его голодом, что он начал так смотреть на людей?! Гарри попытался сесть, но руки затряслись и он упал обратно. Сейчас дома никого нет. Дурсли уехали по своим делам и оставили маленького, голодного и ослабшего ребёнка одного в доме. А это значит, что до их прихода можно чем-то поживиться на кухне. Гарри резко встал, но ноги пошатнулись и он чуть не упал, хотя падать здесь не хватит места. Он прошаркал до кухни, потому что ноги просто не хотели высоко подниматься. Гарри сразу проверил холодильник. Захотелось чего-то мясного, хотя в его положении пойдёт и обычный кусок хлеба, но мальчик потянулся именно за нарезанной куриной ветчиной. Никто ведь не заметит пропажу пару кусочков ветчины. Моментально еда пропала во рту Гарри. Неожиданно для самого себя мальчик отметил, что ветчина испортилась, потому вкус был ужасно тухлым. Гарри из последних сил направился в туалет. Его начало тошнить и он быстро припал к унитазу. Хотелось блевать, но ничего не выходило. Мальчик ударил себя по животу и из зо рта мелкой обрывочной струйкой полился желудочный сок, но ветчина всё никак не шла. Перед глазами предстала картина недавней программы, которую тётя Петуния смотрела по утрам. Доктор показывал как вызвать рвоту если вдруг вы проглотили что-то не то. Гарри трясущейся рукой засунул кисть себе в рот и попытался пальцами надавить на начало языка. Не до конца пережёванные куски мяса вырвались из-зо рта и испачкали сидение унитаз. Мальчик отплевался от остатков в унитаз и сел на согнутые ноги. Хотелось плакать с новой силой. Он чистой рукой вытер влажные глаза и убрал челку с лица. Тётя лишь вчера купила свежую ветчину, неужели она смогла так быстро испортиться? Стеклянными глазами Гарри посмотрел на испачканное сидение. Ему влетит если они увидят это. Гарри медленно поднялся, держась за грязный унитаз и поплёлся к раковине. Он включил воду, при этом испачкав кран, и вымыл руки от вонючей субстанции, что минуту назад находилась внутри. Ему пришлось использовать Дадлину лестницу, чтобы дотянуться до раковины, но он всё равно еле дотрагивался руками до крана. Мальчик нашёл какую-то тряпку на полу, и намочив её вытер дугу сидения и смыл всё что было. Тряпку закинул в раковину и так оставил лежать. Гарри медленно прошёл в гостиную и улегся на диван. Скоро будет вечер. Надо начинать готовку ужина. Как мальчик вспомнил о еде, его снова заворотило. Хоть ему всего лишь восемь, он начал понимать, что что-то с его организмом не так. Он отравился? Но Гарри ничего не ел уже два дня. Мальчик тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Солнце ещё не село, но персиковый закат говорит о приближении ночи. Как хорошо было бы выйти на улицу прогуляться, сегодня весь день была хорошая погода. Середина лета. Скоро его день рождения о котором даже не вспомнят. Гарри не знал бы дня когда он родился если бы не посмотрел досье два года назад. Тогда его отправляли в школу и нужно было сдать информацию директору. Гарри отличался от своего кузена не только телосложением, но и умом. Потому что уже в столь малом возрасте он мог читать, хоть и не так как взрослые, но вполне хорошо для шестилетнего ребёнка. И пока тётя отошла поговорить с директором он успел прочитать почти всё. Характеристика была неправдивой. Разве он проблемный ребёнок? Гарри выполнял все поручения которые ему давали и послушно терпел избиения! И если до разговора с Петунией глаза директора выражали доброту, то теперь в них читалось холодное безразличие. Что эта женщина могла ему сказать такого, что мнение этого человека изменилось к нему? Гарри был умным мальчиком и понимал, что так как он не живут. Он часто смотрел на проходящие мимо семьи и замечал несхожесть его положения с ними. Его не выпускали никуда кроме школы. Ему даже нельзя переступать порог без чьего-либо ведома. Били по рукам или могли дать по спине за малую провинность. Когда он проходил мимо площадки, то видел как мама одного из детей успокаивала своего дитя что неотрывно плакал. На локте была маленькая ссадина, но его мать сидела рядом, шептала разные подбадривающие слова и дула на больное место. Тогда, смотря на эту сцену, в душе у него разрослось что-то чёрное, что-то чему он нашёл объяснение спустя время раздумий — зависть. Это был один из смертных грехов. Ледяная, обжигающая сердце, вырвавшись из души. В ту ночь он плакал и только к утру он заснул держась за ткань одежды в области сердца. Тогда он обещал себе, что не будет лить слёзы, но у него не получалось. Чем больше он понимал, тем сильнее хотелось пустить слезу. Это было очень больно. Несправедливость судьбы глубоко ранила и так измученную душу. Гарри не понимал почему с ним так обращаются. Неужели они его ненавидят? Гарри помрачнел от этой мысли. Ненавидят. Холодная маска безразличия легла на лицо ребёнка. Он постоянно гнал от себя плохие мысли, но что в его жизни случалось хорошего? Мальчик просто не мог не о чем думать как о плохом. Гарри медленно сел и ссутулившись обхватил свои ноги за колени и прижался к ним. Непослушные волосы волнами свисали с головы. Мальчик отработанным по привычке движением убрал челку за ухо. Очки сползли с носа и висели на ушах. Голод опять дал о себе знать. Боль пронзила маленькое тельце. Сколько себя помнил Гарри, при голоде у него никогда такого не случалось. Может он всё же чем-то отравился? Мальчик сполз с дивана и направился на кухню. Боль болью, но рассерженные родственники будут похуже. Гарри обвёл взглядом кухню. Обычная кухня с кухонным гарнитуром. Не то чтобы он бывал и на других кухнях, но по телевизору часто показывали похожие кухни. Гарри достал из холодильника овощи и положил их на стол, взял нож, доску и принялся резать кубиками. Хоть он и хрупок на вид, но руки у него были крепкие. Его в пяти лет посадили перед продуктами и приказали нарезать их. Тогда его не сильно ругали, потому что был мал, но сейчас буд-то с цепи сорвались. Мальчик крепко взял доску в руки, потому что был истощен и мог уронить всё на пол. Нарезанные овощи кинул в небольшую кастрюлю и налил туда воды. Зажёг огонь и закрыл крышкой. Этого будет достаточно. Мальчик быстро прошёл в гостиную и залез на диван. Уставшие и проголодавшиеся тело требовало сна. Но желудок никак не реагировал на обычную еду так как раньше. Вид еды больше вызывал отвращение, чем аппетит. Вдруг Гарри вспомнил как пахло от его родственников, чем-то очень вкусным. Желудок проворчал в ответ на эти мысли. Черт! Это неправильно! Нельзя хотеть съесть своих родственников! Ведь это кон… канннибел… каннибализм! Мальчик уставился в пространство перед собой, при этом ничего не видя. Мысль пришедшая в голову прицепилась словно клещ к мозгу и распространяет это слово в каждую клеточку головы. Захотелось выть от этого. Каннибализма всё равно, что убийство. Это самый первый из смертных грехов. Из раздумий Гарри вырвал звон ключей отпирающих дверь. Мальчик быстро сел и устремил свой не очень ясный взгляд в прихожую. Дядя Вернон аккуратно зашёл в дом и повесил пальто на вешалку. Гарри сразу же отметил приятный запах исходящий от его дяди. Мужчина осмотрелся и остановил свой взгляд на ребёнке. Дурсль старший зло уставился на него и, подойдя к дивану где сидел мальчик громко пробасил: — Ты чего тут расселся паразит?! Кажется на кухне тебя ждет не законченный ужин! А ну марш с дивана! — как можно грознее уставился он на ребёнка. Гарри быстро вскочил и побежал прятаться на кухню. Чего-чего, а дядины удары он ещё помнил. Вернон уселся на диван, где только что лежал Гарри, и включил телевизор. По телевизору шли очередные новости, очередное убийство и имя жертвы. Мальчик посмотрел на настенные часы и отстранённо удивился, когда понял, что дядя Вернон ещё не должен был приходить минимум час. Однако его это не волнует, главное чтобы не трогал и всё. Из кастрюли послышалось бульканье. Гарри осторожно приподнял крышку, чтобы горячий пар не коснулся кожи. Какой человек в здравом уме доверит готовить ужин восьмилетнему ребёнку? Гарри покосился на дядю Вернона. Что ж, может это было в порядке вещей и он просто себя накручивает? Мальчик покачал головой. Он видел как на него смотрит эта семья. С презрением и опасением, как на какое-то дикое животное. Заставляют делать грязную работу по дому. Хорошо хоть в саду работать не пускают. Гарри выключил огонь и последний раз посмотрел на кастрюлю. От неё пахло ужасно, буд-то кто-то выкинул помои которые тухли минимум год. Мальчик повёл плечами. Когда он доставал овощи из холодильника, то от них пахло чем-то плесневелым, но ничего такого, что послужило источником этого запаха небыло. Мальчик решил не пробовать эту похлёбку, потому что он точно знал, что все продукты свежие. Значит что-то не так с его носом. Гарри скривился. Неужели теперь он всегда так будет это чувствовать. Вернон в другой комнате что-то невнятно пробормотал и откинул от себя пульт, перед этим не забыв выключить телевизор. Он тяжело встал с дивана и прошёл на кухню из которой уже собирался выйти Гарри, но он остановил его, преградив путь своим огромным и толстым телом. Мальчик вжал голову в плечи и послушно отошёл назад. Мужчина подошёл к плите, подцепил одну из ложек и зачерпнул ею варево. Он поднёс ложку к носу принюхиваясь. Что-то для себя решил и наконец отправил похлёбку в рот. Моментально скривившись от вкуса он грозно уставился на мальчика. Вернон подошёл к нему и выплюнул содержимое прямо на голову Гарри. Около жирного рта остались остатки еды и это выглядело превратно, что от этого захотелось опустить голову и выблевать внутренности, потому что блевать больше нечем.  — Ты хотел меня отравить тварь?! — закричал мужчина и дал знатную оплеуху. Гарри свалился на бок и схватился за стремительно краснеющие место одной рукой. Второй он приподнялся на локте. Над ним нависла огромная тень. Размашисто он пнул мальчика в живот. Гарри откинулся от удара на спину, из него моментально пропал воздух и он начал ловить ртом воздух. Вернон поднял его за ворот футболки. Мальчик со страхом посмотрел на сжимающие его одежду руки. Почему-то когда он лежал на спине с грязной головой ему показалось, что связь с рассудком у него начинает теряться. В сердце болезненно ёкнуло когда его с особой силой откинули обратно на пол, и, наступив на хрупкое тельце, послышался еле слышный хруст, но в ушах Гарри он прозвенел буд-то колокол, мужчина вернулся обратно в гостиную. Сейчас ему бы умереть. Он думает только об этом. Гарри не чувствовал боли когда его откинули на пол, но только сейчас, когда может быть он находился при смерти, понял как он разочаровался в этом мире. И от этого было слишком больно душевно, чем физически. Мальчик шире открыл глаза и начал дышать глубже. Какая ирония. Именно сейчас когда он умирал думал об этом вкусном запахе. Гарри откинул голову в сторону гостиной. С этого ракурса видны только толстые ноги в чёрных штанах.Именно в этот момент он секунду хищно улыбнулся, но улыбка тут же пропала. Холод щекотал сердце и хотелось только одного. Есть. Гарри сел, опираясь руками об пол и подогнул под себя ноги. Что ж... Кажется смерть отменяется. Мальчик положил худые ладошки на свои колени и зацепился взглядом на подрагивающие тонкие пальчики. До зубного скрежета хотелось вцепиться ими во что-то. Очень и очень хотелось рвать и сдирать. Гарри с силой сжал колени. Он чуть опустил голову, что челка открыла глаз. Гарри только сейчас заметил, что очков на его лице нет. Мальчик вскинул голову и обвёл взглядом пол. Потерянная вещь нашлась под столом в целости и сохранности, однако ни облегчения, ни радости это не принесло. Он лишь безразлично смотрел под стол. Кажется всё же он умер. Внутри. Если несколько минут назад и было больно, то сейчас Гарри ничего не чувствовал. Чёрная, кромешная пустота вместо сердца. Мальчик горько хмыкнул. Всё же есть хотелось очень сильно. Он встал и опять посмотрел на своего дядю. Безумная мысль промелькнула в голове. Съесть. В Гарри будто проснулись новые силы и он схватил на столе грязный нож, которым он резал овощи и медленно и осторожно как кошка хотел уже пойти и зарезать своего дядю. Ну а потом... съесть. Дверь отворилась и Гарри почувствовал ещё два запаха. Мальчик быстро спрятал кухонный прибор за спину и спиной назад отошёл подальше. Только тогда, когда он убедился, что никто его не заметил, спрятал нож в одежду. Всё равно никто даже не посмотрит в его сторону. Гарри быстро закрылся в туалете и сухой рукой начал убирать выплюнутую еду с его волос. Злость на усатого родственника глубоко закрылась в сердце, и мальчик не собирался так просто это оставлять. Ведь если Поттер, что то решил, он этого не забудет пока не выполнит и Гарри пообещал себе со всем этим разобраться. Мальчик улыбнулся краешком губ. В его жизни он познал только насилие со стороны родственников. Никогда не видел ни доброты, ни заботы, ни любви. Почему же он не мог отплатить им тем же? - Что ты приготовил урод!? - зло рыкнула Петуния. Мальчик глубоко вздохнул и устало прикрыл глаза, но всё же смыл всё с рук и вошёл на кухню. Петуния со злости кинула в ненавистного племянника ложкой и попала ему в скулу. Гарри прикоснулся к месту удара и зашипел. Глухая боль исходила от кости и, как бы это странно не звучало, хотелось отодрать лишь бы не чувствовать её. Мальчик скрыл яростную злобу внутри и на лице осталось лишь испуганное выражение. Сердце гулко отбивало свой ритм. - Неделю без еды! - гаркнула на ребёнка женщина и взяла кастрюлю, что бы вылить это. Гарри скрылся в своём чулане. Он бессильно то сжимал, то разжимал кулаки. Всё сильнее хотелось рвать. Пропустить руку в мягкие ткани, ломать хрупкие кости. Мальчик вздрогнул. Он чувствовал, как скребётся внутри него зверь, как он воет от тоски и хочет вырваться на свободу. Ещё ни разу Гарри не давал ему овладеть собой, но каждый раз когда его унижали мальчик хотел выпустить зверя. Гарри прикрыл глаза. Сейчас он чувствует, что скоро он не сможет остановиться. За дверью слышится, как дядя Вернон ходит по комнате. Его шаги всегда тяжёлые и медленные, тётя Петуния в истерике, что то говорит ему. Дадли скорее всего в комнате. Гарри потёр шрам на лбу и удивлённо распахнул глаза. Он поднял руку и посмотрел на выставленную кисть. Мальчик понял, что зрение улучшилось, ну то есть не слишком хорошо, но с дальнего расстояния он мог видеть прекрасно. Благодаря этому открытию Гарри ненадолго забыл о злости, но шум за дверью вырвал его из гипноза. Мальчик лёг на бок и неожиданно охнул. За этот вечер Гарри слишком много испытал, что даже не заметил как болят его рёбра. Душевные раны слишком сильно болели и перекрывали физическую. Нож приятно холодит кожу на спине и хоть как то успокаивая. Вернон наступил ему на грудь. Гарри ощупал тело. Вроде бы ничего не сломано, но что то же должно быть! Не успел он как следует прочувствовать себя, как хлипкую дверь с силой открыли, что её чуть не вырвали из петель. Мальчик в ужасе уставился на своего дядю. Тот мрачно осмотрел каморку и перевёл свой взгляд на племянника. Вернон махнул рукой, призывая идти за ним и напоследок, прежде чем отойти произнёс: - Возьми что нибудь тёплое одеть. Гарри удивлённо проводил взглядом огромную тушу и быстро достал из под кровати джинсовую куртку. Она тоже была ему велика, но хоть на ней можно закатать рукава. Мальчик накинул её и последовал за дядей. Тот тоже накинул на себя одежду, взял ключи с гвоздика и вышел из дома. Краем глаза Гарри заметил красное лицо тёти и презрительный с долей страха и облегчения взгляд. Мальчик напрягся. Облегчение? Куда его ведут? Гарри тоже вышел из дома. От солнца остался только свет. Облаков не наблюдалось. Мужчина заставил сесть на заднее сидение машины. Сам он тяжело уселся за руль, пристегнулся и только завёл машину. Гарри в напряжении тоже хотел застегнуть ремень, но его остановил дядя. В машине застыла угнетающая атмосфера. Мальчик смотрел в окно и тревожно следил за ускользающими картинками. Куда его везут? Это самый важный вопрос, который крутился в голове с момента, как транспорт тронулся. Телефон дяди Вернона затрезвонил и мужчина нервно ответил. - Я сейчас не могу говорить, - быстро проговорил он и отключил мобильник, но через несколько секунд рингтон телефона снова эхом разнесся в салоне. Дурсль-старший уже смелее взял телефон, - Да?... Я не могу сейчас подъехать, - кто-то в трубке возмущённо крикнул. Вернон глубоко набрал воздух в лёгкие и выдохнул лишь тогда, когда речь второго абонента закончилась. Дома с их улицы постепенно сменялись высокими зданиями. Гарри одним глазом следил за родственником. Ему показалось или толстая шея дяди Вернона побледнела? - Хорошо, я сейчас приеду, - чуть обречённо ответил мужчина и откинул телефон на второе сидение. Через зеркало он взглянул в салон. Его взгляд стал жёстче и он развернул машину в другом направление. Гарри поёрзал на месте. Догадки приходили в голову всё неприятнее. Но самая неприятная, что его сдадут в приют. Тётя Петуния не раз говорила, что хочет это сделать. Мальчик грустно уставился в окно. Уж лучше так, чем оставаться с этими людьми в одном доме. Он надеется, что там хотя бы кормят как положено и не избивают. На улице стемнело, но так как сейчас лето, то ночью было светло, да и фонари горят. Салон освещают проезжие мимо машины. Это больше напоминают кратковременные вспышки. - - Знаешь сучонок, - вдруг заговорил Вернон, когда притормозил машину перед светофором, - я даже рад от тебя избавится, - услышав эти слова Гарри открыл широко глаза и со страхом посмотрел на этого человека, тем временем мужчина продолжил, - не понимаю почему Петуния так тебя боится. Урод уродом! Ты таким и останешься. Дохляк об которого нужно ноги вытирать, - ядовито сказал Дурсль-старший. Страх исчез с лица. Мальчик хищно оскалился. Зверь внутри зарычал и начал скрестись о чёрную ржавую дверь сердца. Гарри медленно прикоснулся к лезвию ножа и плавным движением пальцев провёл ими вверх, к рукояти столового прибора. Он опять начал чувствовать этот умопомрачительный запах. Почему от таких извергов как они исходит такой вкусный запах? Тем временем машина тронулась и через две минуты Вернон остановил авто сзади какого-то здания. Людей нигде не было видно. Скорее всего это проход для персонала. - Выходи тварь! - приказал мужчина и вышел следом за своим племянником. Глаз Гарри защипало и мальчик не мог остановить свою руку, которая вынула из пояса кухонный нож. Кажется, что над ним одолевают инстинкты. Гарри не может и не хочет это останавливать. Холод, как электрический разряд прошёлся по всему телу. Живот, что всё это время болел, начал издавать звуки раненного зверя. Вернон, кажется не замечал состояния мальчика, без опасений подошёл к нему и схватил за шкирку. - Будешь стоять здесь урод и... - не успел мужчина договорить, на него яростно вскинул голову Гарри. Один глаз нещадно жгло, но мальчик этого не чувствовал. Хотелось ужасно есть. И почему же не воспользоваться шансом, когда жертва сама подошла к нему? Гарри выхватил нож и одним резким движением рассёк руку Вернона. Мужчина взревел и отшатнулся от мальчика. Отрубленная кисть упала на асфальт. Из под неё начал вытекать, как томатный сок кровь. Поттер облизнул высохшие губы. Сейчас он себя не контролирует. Зрачки уменьшились до предела. Приятный запах крови ударил в нос мальчика. Мужчина в ужасе смотрел на место, где должна продолжаться рука, но её не было. Кровь брызжет фонтаном и не собиралась останавливаться. Ноги Вернона моментально подкосились и он полумёртвой тушей свалился на сухой бетон. Гарри безумно хихикнул и пнул его в мягкий живот. Хотелось прямо сейчас наброситься, но ему хотелось растянуть этот момент мести. Вернон перевернулся на спину. Поттер чувствовал жжение за спиной. Это настолько приятно, что мальчик улыбнулся, растянув уголки рта до предела. Зверь вырвался на свободу. Поттер замахнулся и резко вогнал нож в толстое пузо. Кровь брызнула ему на лицо. Алые капли медленно сползали по белой коже. Гарри одним пальчиком дотронулся до жидкости и слизнул её с фаланги пальца. Сладкий вкус на языке разжег аппетит. На лице мужчины маской застыл дикий ужас с примесью отвращения. Перед глазами картина размывалась, но Вернон оставался в сознании. Шоковое состояние не давало провалиться в забытие. Дурслю лишь оставалось терпеть и ждать когда мучения закончатся. Гарри отрезал кусок мяса на животе и не всматриваясь засунул себе в рот. - Вкусно! - восхищённо сказал мальчик после того как проглотил. Это как сочный фрукт, который если откусишь льётся сладкий сок. Мягкая ткань живота приятно липла к небу во рту. Гарри перевёл взгляд тёмных в ночи глаз на лицо своего дяди. Мальчик поддался к нему, и заглянув в глаза счастливо рассмеялся. Впервые за всю сознательную жизнь. Последним, что видел Вернон это бледное лицо с кровавыми пятнами, больше напоминающих чёрную краску, безумную улыбку и хищный взгляд, необычно красивых гетерохромных глаз и обжигающе, холодное пламя за спиной племянника. - В районе Хаммерсмит совершено убийство...