Лондонский монстр

Что бы это небыло, конверт точно не причинит ему зла. Если только порежет кожу и то, сейчас это практически невозможно. Он не знает почему, но его кожу нельзя даже проткнуть. О поверьте, после рассказа Петунии он пытался это сделать не раз. Гарри всё ещё в раздумии глядел на конверт с выведенным,  зелёными чернилами, его именем. Сегодня был его день рождения, но в этом городе никто кроме него об этом не знает, но, видимо он ошибся. Это выглядело слишком подозрительно. Неужели его нашли? Тётя его сдала?   Мальчик сразу же откинул эту идею. Петуния не стала бы рисковать Дадли. О да. Если бы его схватили с подачки этой женщины, то он бы на её глазах растерзал бы этого, по ошибке попавшего в наш мир, Дадличку. Но, Петуния, Гарри уверен, даже не потрудилась узнать его местоположение.   Но, надо признать, это было символично. Прислать сомнительный конверт на его одиннадцатилетие. Он разорвал конверт и вынул от туда письмо. Чтож ему нечего терять... В его руках оказался пожелтевший кусок бумаги, буд то он лет пять пролежал на солнце и его использовали недавно.   Это было приглашение. В школу магии и волшебства. В Хогвартс.   Мальчик широко открытыми глазами уставился на пергамент. Это шутка? Но в одно мгновение, в зелёных глазах промелькнуло радостное неверие,однако тут же сменилось горьким разочарованием. За себя, потому что допустил эту мысль, что это правда,что он не монстр, а волшебник,что всё таки он не один такой и там его смогут принять...   Гарри подошёл к этой, до омерзения, знакомой калитки и аккуратно приоткрыл её. За этим действием мальчик уже ожидает тихий скрип петель. Потому что выучил каждую примету в этом адском месте. А дальше следует вызубреная дорожка из плиток и каждый бугорок, о которые он запинался, как насмешлевое напоминание о том, что он связан с этим домом, приковывают взгляд.   Нет, он не боится, но прошлое так просто не отпускает из своих паучьих лап.   Рука сама поднялась, буд то больше не принадлежала ему, и нажала на кнопку. И неожиданно, в эту секунду, Гарри понял как легко себя чувствует. Он больше не пренадлежал этому миру и его руки и ноги не связаны. У него, за такое короткое время, появилось чувство единения, не смотря на ситуацию.   Мальчик уловил слабую мелодию из дома, которая оповещает хозяев о гостях. Дверь почти моментально отварилась. Петуния даже не удивилась, лишь нервно отошла от двери, что бы пустить в дом. Гарри, даже как то неожиданно, безразлично вошёл в дом и незаметно огляделся. Был бардак и, что самое интересное, чувствуется запах гари в перемешку с запахом простого ванильного мороженного. Мальчик чуть поморщился. Неприятно. Петуния мялась на пороге и не хотела отходить от двери. Она теребила ручку и, Гарри отметил, часто дышала. Женщина не поднимала головы на ребёнка. Стояла, вцепившись в ручку двери. Наступила гнетущая тишина. Мальчик чуть напрягся, ощущая инорродную опасность. Он молнией отскачил назад и забрался на стену, ногтями распарывая безвкусные обои и до крови вогнавшими пальцами в бетон, успел услышить только короткий хлопок. Петуния держала в руках пистолет. Её прозрачные глаза уставились на племянника в немом ужасе. Что она, чёрт возьми, сделала?! Капля пота сползла с виска по шее и скрылась за воротник. Гарри будто слышит быструю пульсацию её сердца. В полу осталась пробоина от выстрела. Она останется сдесь, как последнее воспоминание о совершённой ошибки. Мальчик не ощущает боли в руках. Скорее не слышит, а чувствует как кровь бьётся в венах человека, но его собственная сейчас пачкает стену и стекает на пол. Он разлепил пальцы и аккуратно скатился на пол. - Э... это крас... ное дитя... Петуния не собиралась убирать оружие, но всё же чуть опустила его. Она видит, что Гарри не собирается на неё нападать, но пистолет это её единственный способ защиты. - Красное дитя? - Нахмурился мальчик и непроизвольно сделал шаг назад. - Ты гуль! - Обрела уверенность женщина. Она хотела уже прекратить эту мелодраму и поскорей избавится от всего этого дерьма. Петуния ночами страдала от потери мужа и пыталась днём выглядеть при сыне сильной, но когда вспоминаешь о том, что больше не сможешь увидеть Вернона, женщина запиралась в ванной и плакала перед зеркалом, надеясь, что Дадли не услышит её всхлипы. Она сожгла все вещи племянника на заднем дворе, потому что знала кто убийца, но винила она себя. Нельзя было его оставлять. Надо было сдать его в приют, а ещё лучше утопить как щенка и закопать тельце на обочине дороги. Гарри ничего не ответил. Ему не известны эти странные слова и он не может понять её. - Такой же как и твоя мать, - продолжила Петуния.   На этих словах мальчик замер и поражённо уставился на человека. Мама? Она впервые о ней упоминула. Гарри даже имени родителей своих не знает. - Лили была моей сводной сестрой. Была любимцей нашей общей матери! А меня мама даже не замечала...   Петунию била крупная дрожь. Её ноги не выдержали этого напряжения и, она упала на колени. Пистолет повис на её пальце и легко болтался. Она устала, она так устала от всего этого напряжения. Всё равно кто перед ней, да хоть гуль, она просто человек, женщина, которой всё взвалили на плечи. - Красное дитя, - шёпотом продолжила Петуния, потому что кажется, что силы её покинули и её голосовые связки совсем не хотят напрягаться,- это то, чем убивают гули. Мать твоя тоже убивала, я это знаю. Все ей восхищались, не зная какая она на самом деле тварь. Папаша твой видимо не знал с кем связался, а она его и съела, - женщина горько улыбнулась своим словам. - Гули едят людей? - заторможенно произнёс мальчик, сам не зная как может просто слушать оскорбления в сторону его родителей. Петуния на этот вопрос лишь саркастично хмыкнула. - Разве ты спрашивал себя, когда убивал моего мужа? - глухо спросила она и чуть опустила голову.   Ему больше нечего сдесь делать. Видимо это всё что она знает, поэтому он заторможено кивнул и разжал кулаки. Мальчик даже не заметил за собой этих действий. Петуния в ужасе отлипилась от пола и кинулась подальше от двери. Гарри медленно вышел из дома и плотно закрыл за собой дверь.