Непонятный побег

Мир параллельных замкнутых миров, Ты снова замкнут в этой жизни круг, Не разорвать тебе ее оков, Тобой не узнан прежней жизни друг. А самый злейший враг теперь с тобой, Цель этой жизни — полюбить его, Он станет и сестрою и женой, Ведь прошлое закрыто для него. И миром вдохновенно правит ночь, Легко без страха, боли и стыда, Связала с тем, чего бежал ты прочь, Не вырваться из круга никогда. Печать всей жизни на твоей руке. Ты понял все… Но кто тебя поймет? Стоишь уже на грани…

***

      Жизнь кажется страшным сном. Хочется проснуться и никогда его не вспоминать. Осознание происходящего разрывает голову звоном колокола. Свет, пробравшийся в окна, режет глаза, и все вокруг расплывается, обретая непонятные формы и оттенки. Все тело ломит и болит. С улицы доносятся непонятные звуки, доставляющие ещё больше головной боли. Когда картинка окружающего становится четче, рядом, на тумбочке можно заметить пузырьки с жидкостью. «Их надо выпить, тогда станет легче» — крутится в голове раз за разом пока рука откручивает крышки.       Горько. Проглотив все, приходит ощущение ужасного голода и жажды. С трудом выбравшись из своей берлоги из одеял, я подумал что нужно найти что-нибудь съедобное. Спустя несколько минут, пища найдена и желудок полон. Уже неплохо. Передвигаясь по комнате, я заметил кого-то. Это был невысокой парень с длинными блондинистыми волосами, они спадали на лицо крупными прядями, поэтому его не было видно. Одет он в грязные лохмотья, на которых ярко выражены красные пятна – кажется, это кровь. Он смотрел на меня изучающим взглядом. Я направился в его сторону, но он тоже угрожающе приблизился ко мне. Мне стало страшно, поэтому я решил сначала повалить его на пол, а потом расспросить. Сделав рывок, я оказался совсем рядом, но, вдруг, врезался во что-то твердое и сам упал на пол. Потерев ушибленное место и поднявшись, я снова пошел к парнише, но уже осторожней. И опять прижался к чему то твердому, оно было плоское и очень гладкое, затем, посмотрев повнимательнее, я понял, что смотрю на собственное отражение.       Мной овладел шок, этим человеком, который смотрел из-под лобья волченком и прихрамывал при ходьбе, был я. Я начал тщательно рассмотревать себя: мои волосы были грязные и спадали до лапаток на спине, а спереди прикрывали ключицы. Подняв челку, я сумел узнать в отражении себя. Губы сухие и потрескавшиеся, бровь разбита, а на скуле, как и на шее, виднелись свежие шрамы. Опустив взгляд ниже, я заметил, что все руки и ноги в ссадинах и синяках, а запястья замотаны кровавыми бинтами.       Недоумение и ужас сковали мое тело, от увиденного в зеркале, руки трясло.       Воспоминания по кусочкам начали возвращаться. Их было очень много и все они были омерзительными. Я вспоминал лица и обрывки фраз. Стало катострафически не хватать воздуха, я начал задыхаться и упал на пол, свернувшись колачиком. Мои крики слышны были даже на улицу, а сам я захлёбывался слезами и пытался сжатся до минимальных размеров на краю этого грёбаного мира.       Неизвестные лица молящие о помощи, человеческие конечности, литры крови вокруг, животные вопли отчаяния и боли. А самое ужасное — темный силуэт, мелькавший почти на всех картинках, раньше тёплый и любимый, но теперь вселяющий страх и звериный ужас. Он заставлял убивать людей и разделывать их трупы, избивал до полусмерти и пытал, когда ему было скучно.       – Помогите! Помогите! – срывая голос – Спасите меня! – тише – Кто-нибудь… – шепетом.

***

«Почему я все ещё жив? Или, может, ещё нет? Это уже неважно, нам не выбраться отсюда! Мы попали в замкнутый круг, из которого нет выхода. Хочу чтобы все это поскорее закончилось. Я устал! Зачем я затеял это безумие?!»

***

      3 месяца назад.       – Юки! Юки! Ты слышишь меня? Очнись! – встревоженный голос заставляет открыть глаза.       – Кто ты?       – Юки, это же я! Лука. Ты помнишь меня?       – Лука. – улыбка расплылась по лицу, но, попытавшись пошевелить хотя бы рукой, я понял что не могу двигаться.       – Помоги мне. Не пошевелиться.       – Конечно. – он выдохнул с облегчением и, взяв меня на руки, куда-то понес. Большую часть пути я спал.       Мы пришли в небольшую избу в глубине леса. Мне стало тревожно, но вида я не подал. Он уложил меня в кровать, после чего заставил выпить какую-то жидкость, объясняя это тем, что мне нужно отдохнуть и микстура мне в этом поможет. Я отключился.       – Кто это? Бедный мальчик! Но ничего ты поправишься. – услышал я скозь сон.       «Зачем?!»       Я потерял счёт времени. Сколько уже прошло с тех пор, как Лука спас меня? Несколько дней, неделя или месяц? Он поит меня непонятной гадостью, а потом нежно целует, обещая что все будет хорошо и мы непременно будем вместе, пока сознание плывет, а тело наливается свинцом.       Так происходило пока мне не надоело находится в забвении.       – Доброе утро! Пора принимать лекарства. Скажи а-а.       – Я не хочу пить это! Пожалуйста.       – Насколько я помню, мы это уже обсуждали. Ты должен полностью поправиться, поэтому должен принимать лекарства! Ну же, скажи а-а.       – Нет! Я ничего не буду принимать. Я здоров! – я отпрыгнул от него на пол и упёрся спиной в холодную стену. Когда Лука встал и направился в мою сторону с бешеным видом, по спине пробежали мурашки, то ли от страха, то ли от прохлады стены.       – Не подходи! – больше было похоже на жалобный писк.       – Что такое? Ты же обещал слушаться, а непослушные мальчики должны быть наказаны!       После этого он перешёл на бег и мы «поиграли в догонялки». Но, чего и следовало ожидать, он меня поймал, ведь за пределы здания я выбраться не смог, дверь была заперта.       – Отпусти меня! Пожалуйста.       – Ты был непослушным мальчиком, поэтому я тебя накажу. Как ты и хотел, я не буду давать тебе лекарства какое-то время.       – Что ты делаешь? – он кинул меня на кровать и пристегнул мои руки к ее спинке. Я ошарашенно смотрел на него, а в глазах собирались капельки слез. Закончив с наручниками, он взглянул на меня и усмехнулся.       – Такой расклад тебе больше нравится? – он шлёпнул меня по ноге и направился к выходу. Открыв дверь, он огласил мою судьбу: — Я не буду тебя беспокоить, пока ты сам об этом не попросишь. Думаю, теперь мы встретимся не скоро.       Он оставил меня одного в полном недоумении. От осознания своего положения я разрыдался, ещё даже не предполагая, что это только начало.       Прошло около десяти дней. Как и обещал, Лука не приходил, но от этого легче не становилось. У меня не было еды и воды, руки ужасно болели. Запястья покрылись синяками и кожа уже начала стираться в кровь. Я прекрасно помнил слова демона, оставленные им напоследок, и понимал, что если начну кричать, умоляя о прощении, он придет и поможет, но…       Я так не могу. Моя долбанная гордость не даёт мне произнести и звука. Но я так долго не протяну. Если так дальше пойдет, то вскоре я умру от обезвоживания. Помогите мне. Кто-нибудь. Помогите.       Кажется, хуже чем тогда я себя не чувствовал ещё никогда. Ещё из-за дикого голода я не мог спать, поэтому раз в несколько дней просто вырубался. В отключке я находился не больше четырех часов. Это давали понять часы, которые стояли, как назло, прямо перед кроватью. Иногда я решался поворачивать голову в сторону зеркала, но всегда жалел об этом решении. Я был похож на живого мертвеца, зрелище не для слабонервных.       Ещё через несколько дней, начались голлюцинации и я решил — больше тянуть нельзя! Я кричал, что есть сил, звал Луку, умолял простить и помочь мне, обещал, что буду его слушаться, но… Никто не пришел.       Осознав это, у меня началась истерика. Я выкрикивал непонятные словосочетания, одновременно смеялся и плакал. Помню, в голове только и крутились слова: «За что мне все это?!». Я сам и не заметил, как опять отключился.

***

      Почему же я ещё жив?! Или жизнь решила, что судьба ещё недостаточно помотала меня? Но очень радует тот факт, что голова таперь ясная. Вот только тебя я вообще не чувствую, хотя может это к лучшему.