Волшебство псевдоимитация

      Красный паровоз сверкал на солнце. Солнце не самыми мягкими летними лучами старательно поджаривало стоящих на перроне людей. Люди радовались и огорчались встречам и расставаниям и косились на стоящих особняком троих. Трое мрачно оглядывали красный паровоз и напряжённо молчали.       Полина нервно стискивала в руках лысеющую и уже слегка придушенную крысу и поглядывала на стоящую рядом клетку с белоснежной и невероятно своенравной совой. Тед мечтательно косился на расположившуюся неподалёку тележку с прохладительным пивом. Дэн сканерами отслеживал уже нервничающее рыжее семейство и, жутко волнуясь, старался не включать «идеального киборга».       — Индивидуальные квесты.       — Если что, у нас есть телефон.       — И совы.       — И почти нет денег.       — Да.       — Зато есть номер Станислава Федотовича.       — И сова, которую можно послать к Станиславу Федотовичу.       — И риск наткнуться на Станислава Федотовича именно там, где мы не будем его ждать.       — Да.       — Да.       Трое решительно разошлись.       Теодор возвышался над клумбой во весь свой гаррипоттеровский рост. Можно было бы даже сказать, что он над этими пресловутыми цветами оцепенел.       — Да они охренели, — пилот пнул стоящее рядом ведро для сорняков.       Он был согласен помыть пол, приготовить еду и даже выслушать очередную истерику на тему «никакого волшебства в моём доме». Был готов проехать внеочередные двести километров на велосипеде. Даже, если бы кому-то пришло в голову его так жестоко наказать, смиренно сходил бы на праздничный ужин к полининой маме! Но прополка… Тед неожиданно ухмыльнулся, подтянул к себе ведёрко и принялся за работу.       Визг Петуньи слышала, наверное, вся тисовая улица.       — Что ты наделал, дряной мальчишка?! — подхватил побагровевший от ярости Вернон.       Парень поправил бандану и съехавшие на кончик носа очки.       — То, что вы мне сказали — прополол грядку.       — Дурак! Идиот! Малолетняя сволочь! — дядя понизил тон, заметив, что из соседних домов начали высовываться любопытные. После чего схватил племянника за ухо и потащил в дом, чтобы там, уже не стесняясь, высказать гаду всё, что он думает о выдранных и тщательно поломанных дорогущих цветах жены, заказанных в элитном питомнике, и взрыхлённом кусочке газона.       Запертый в комнате без ужина Теодор ухмылялся и периодически потирал больное ухо. Он точно знал, что поручать ему ухаживать за растениями больше не будут. Вернее, пусть только попытаются. Игра в «нечёткий приказ» нравилась пилоту всё больше, а близкое общение с киборгом определённо здорово сказывалось на восприятии мира.       — Нет, мама, я не голодная. Я точно не хочу салатик. Я не подцеплю от домашней крысы лишай! И ручная сова бешенством меня тоже не заразит! И чуму я домой не принесла! Да, иначе было никак, мальчишкам с ними было бы сложно справиться, и животные бы просто погибли. Мама! Нет, я не буду суп! И совсем не обязательно было вывозить меня в летний домик, я десять месяцев провела в лесу на берегу озера, мне хочется цивилизации! Да, мама, я застелила постель! Да, пыль тоже протёрла. И на верхней полочке тоже не забыла! Нет, я не хочу компот! Мама!       С самого начал каникул Полину не покидало ощущение, что она вернулась в родной дом. Взявшая отпуск, чтобы вывезти любимую доченьку на природу, миссис Грейнджер обломала девушке все планы на исследование воспетого в старинных книгах Лондона. А ещё бдительная стоматолог пристально следила за тем, чтобы в рот дочери не попадали жутко вредные конфеты, шоколадки и джемы. Все сладости были заперты в шкафчике и периодически пересчитывались. Так что Полина ходила, недовольно сверкая глазами и отсчитывая часы до конца маминого отпуска. Телефона в летнем домике не оказалось, а долгие разговоры по мобильному миссис Грейнджер считала расточительством, так что связи с друзьями тоже не было. Букля принципиально отказывалась лететь к кому бы то ни было кроме Теда, а от него ответов тоже почему-то не приносила. Видимо, выкидывала письма в ближайшую помойку. Приходилось страдать.       Дэну привыкание к новой обстановке далось, пожалуй, тяжелее всех. Нелюдимому киборгу оказалось неимоверно сложно влиться в шумную большую семью и начать реагировать по-человечески, не обсчитывая каждое своё действие программой. Хотя он всё равно по возможности старался сбегать. Особенно от Джинни, решившей выяснить у брата всё, что только можно узнать про Гарри Поттера. Проще всего оказалось общаться с Биллом — он преимущественно молчал, да и вообще редко бывал в Норе. И это было очень удобно. Ещё неплохо было с Чарли, приехавшим погостить всего лишь на одну неделю. Но что было действительно прекрасно, так это то, что Молли умела готовить сгущённое молоко, и это почти убедило Дэна примириться со всем остальным. Особенно после того, как его самого научили готовить любимое лакомство.       Киборг, проходя мимо остывающей на плите кастрюли, быстро зачерпнул ложкой и отправил в рот ещё не совсем готовую сгущёнку. Великолепно!       День рождения Гарри Поттера пилота волновал мало. Как и торжественный ужин, посвящённый дрелям. После происшествия с цветами и ещё пары показательных диверсий в саду Дурсли старались не давать парню повода разгромить дом, хотя Тед был готов честно мыть пол и готовить еду, но ничего более. Уже просто из вредности. Он даже один раз по своей инициативе приготовил на завтрак блинчики! Причём совершенно отличные свои фирменные блинчики. Но тётя с дядей, попробовавшие по кусочку, почему-то подозрительно косились на проявившего страсть к кулинарии племянника, а Дадли так и вовсе обходил блюдо по широкой дуге, правда, постоянно облизывался. Как позже случайно подслушал Тед, его «родственники» опасались, что блюдо было испорчено колдовством. Подозрительно вкусно получилось, мальчишка не мог так приготовить! И вообще, что-то у него в этой школе крыша совсем поехала, не к добру это всё, не к добру… ну его, пусть лучше вообще на глаза не попадается до нового учебного года. Правда, от периодических воплей и попыток унизить это не спасло, но жить стало легче.       Так что Тед сидел в своей комнате, выбирал игру для отобранной у Дадли старой приставки и ел заботливо приготовленные Петунией бутерброды. О, получение приставки было отдельным поводом для веселья. В тот вечер Теодор от скуки решил по-отжиматься, почему-то в гостиной. За этим занятием его застал кузен, решивший, что пришло время для оттачивания остроумия. Пилот на зубоскальство был не настроен, а потому острослов сперва словил челюстью внезапный кулак, а потом не слишком добровольно втянулся в спор, что не сможет отжаться больше раз, чем Тед. Потерпел сокрушительное поражение и пошёл позорно замазывать синяк. Вернон с Петунией потом ругались последними словами… но приставка с телевизором перекочевали в комнату пилота.       И вот теперь Теодор только занёс руку над картриджем с «Марио», как в комнате с хлопком материализовался странный домовой эльф. Они, конечно, вообще были не слишком нормальными по мнению парня, но этот как-то уж слишком отличался даже от них. Какой-то потрёпанный, с синяками и грязной простынёй вместо одежды…       — Ну, и?       — Гарри Поттер! — воскликнул эльф. — Это такая честь познакомиться с вами, я мечтал об этом столько лет…       Внизу Дадли приветствовал пришедших на ужин Мэйсонов. Тед нехотя встал и, подойдя к тумбочке, взял ручку.       — Давай.       — Что давать? — изумился незваный гость.       — Тетрадку, бумажку, что там у тебя. Где автограф ставить?       — Какой автограф?       — А ты за чем пришёл? Вроде как в дома к знаменитостям вламываются только сумасшедшие фанаты, ты, кажется, из них. Ну, если хочешь, доставай камеру, сейчас быстро сфоткаемся, и ты пойдёшь по своим делам, — Тед посмотрел на всё ещё ошарашенного эльфа и со вздохом выдрал из тетрадки сравнительно чистый листик, испачканный только пролитым чаем. — Вот что за поклонники пошли, даже расходники захватить не удосуживаются. Как тебя зовут?       — Добби… просто Добби, сэр.       Кивнув, пилот быстро написал на листке «Добби на добрую память, Теодор Лендер, то есть, Гарри Поттер» и размашисто расписался. А затем вручил листик эльфу. Тот смотрел на вручённые ему каракули как алькуявец на останки своего предка, ставшего спутником. Иного сравнения Тед подобрать не мог, да и не хотел. Во всяком случае эмоции на лице эльфа были крайне странными и чем-то пугали. Через минуту тишины, нарушаемой лишь отзвуками разговора в гостиной, Добби с хлопком исчез, а на его месте осталась стопка конвертов.       — Какая интересная трансфигурация… — пробормотал Теодор, разбирая письма.       Большая часть из них безнадёжно устарела, но читать послания от друзей всё равно было приятно. Более того, среди прочей корреспонденции затесалась открытка с побережья Испании. Наслаждающийся каникулами Станислав Федотович был немногословен, а, судя по неровному почерку, ещё и заметно пьян. Капитан пожелал Теодору не вляпываться ни во что серьёзное хотя бы до сентября, чтобы не расстраивать непосредственное начальство. Ниже была какая-то приписка от Вениамина, но парень никогда не был силён в расшифровке врачебного почерка, так что содержимое этой части послания осталось тайной.       Спать не хотелось. Дурсли внизу шумно радовались успешно заключённой сделке, а Марио никак не мог победить дракона. В очередной раз напоровшись на огненный шар, Тед раздосадованно отбросил джойстик и лёг прямо на пол, глядя в окно. Неожиданно какая-то огромная тень заслонила луну, и парень вскочил, чтобы полюбопытствовать, что же это такое. Подойдя к окну, он распахнул створки и присвистнул. Из летающей бирюзовой машины на него смотрели Дэн и близнецы.       — Гарри…       — Или Тед, как там тебя. Мы тут подумали…       — А Ронникинс подтвердил наши подозрения…       — Что ты…       — Скорее всего…       — Почти наверняка…       — Будешь не против полетать на нашем славном фордике…       — Особенно в день рождения…       — Так что тащи вещички…       — И полетели к нам!       Не дожидаясь конца приветственной речи, киборг ловко перепрыгнул из машины в комнату, серьёзно пожал другу руку и с любопытством принялся изучать приставку.       — Полетишь к нам до конца каникул? — Дэн вопросительно посмотрел на Теда.       — Ха! — пилот скрестил руки на груди. — А ты в этом сомневался?       — Нет. Но нам определённо следует поторопиться, — рыжий снова покосился на приставку.       — Не, не прокатит, — покачал головой Теодор, скидывая в рюкзак одежду и всякие мелочи вроде писем. — В Хогвартсе никакая электроника не работает.       — Да? — киборг удивлённо поднял бровь.       — Некоторых рыжих инопланетных морд и их имплантатов это не касается. А приставку я только до конца лета отжал, влом будет обратно доставлять. А оставить себе — нечестно.       Дэн согласно кивнул.       — Где твои вещи?       — А, внизу, в чулане. Эй, ребят, вы там на земле припаркуйтесь, проще будет. Пошли, напарничек, поздороваемся и попрощаемся с моими дражайшими родственниками. Блин, да я после знакомства с ними Лику просто обожаю!       — А раньше не обожал?       Тед смутился и почесал затылок.       — Ну как сказать… конечно, я её люблю и всё такое, но сейчас я прямо готов её обнять и посмотреть вместе семейный альбом.       — Доброй ночи, дядя, доброй ночи, тётя! Ты ещё не спишь, Дадли? Знакомьтесь, это мой друг Дэн, — спустившись в гостиную поприветствовал сидящих там Тед. Вернон поперхнулся только отпитым виски. Петуния замерла с протянутой за виноградом рукой. Дадли на всякий случай сполз под стол. — Мы сейчас заберём вещи, и я покину вас до следующего лета.       Парни пошли к чулану под лестницей.       — Тед, тут замок.       — Куда ты собрался, паршивец?! — опомнился Вернон и выскочил в коридор.       — Кто собрался?       — Ты!       — Куда я собрался? — уточнил у киборга Тед.       — В «Нору», — тот рассматривал замок.       — В какую ещё дыру?! — Вернон нервно хватал ртом воздух. За его спиной маячили жена и сын.       — Так мне дадут ключ? — Дэну надоела эта бессмысленная перепалка.       — Шиш тебе, а не ключ!       — Ну ладно, я спрашивал, — окинув дверцу критическим взглядом, он ударил ногой около петель, и та вывалилась. Отбросив в сторону уже бесполезную преграду, киборг зашёл в чулан, взял там метлу, чемоданы со школьными вещами и запылившуюся, непонятно как туда попавшую, банку с консервированными ананасами, после чего вышел обратно в коридор и двинулся к выходу. — Тед, ты всё взял?       — Ага… Дэн, хочешь тортик?       — Хочу. А есть?       — Тётя, вы же дадите моему другу кусочек своего замечательного торта?..

***

      — Завтра утром будет месяц, как школьники разъехались по домам. Я волнуюсь, — Минерва и Помона сидели на террасе небольшого ресторанчика и интеллигентно потягивали вино.       — Радуйся, прошла всего лишь половина каникул!       — Директор говорил, что Петухов напророчил нашей неугомонной троице скорых приключений на все места и буквально сбежал, чтобы успеть отдохнуть. И сроку он дал только месяц.       — Он ведь даже не прорицатель.       — Но почему-то очень хорошо понимает поведение наших мозгоедов. Ох… — женщина встретилась взглядом с севшим за соседний столик загорелым мужчиной. В рубашке с коротким рукавом и шортах его видеть было непривычно, — да, и вам доброй ночи, Станислав.