***
Рассчитывая время для своего грозного появления, Станислав проявил удивительные познания мозгоедской психологии, ибо на исходе четвёртых суток после происшествия напряжение и страх перед грядущей расправой достигли в Норе своего апогея. А затем стали стремительно спадать. Потому что о психологии и законах остальных магов и магглов капитан и его спутники совершенно забыли. Вернее даже не подумали. И пять суток в изоляторе испанского Министерства Магии стали не самой приятной частью отпуска, зато определённо запоминающейся. Первые три дня практически не отличались от предыдущего отдыха, разве что Станислав, и до того старавшийся снимать рубашку лишь в максимально безлюдных местах, вообще перестал с ней расставаться. Если нездоровое внимание чужаков ещё можно было как-то пережить, то вот коллегам хвастаться оригинальной татуировкой во всю спину мужчина совершенно не собирался. И даже плавал в одежде, за что получал недоумённые комментарии от преподавательниц и ехидные — от лучшего друга. А вот в день отправления оказалось, что для аппарации через государственную границу нужно особое разрешение. У Минервы и Помоны оно, разумеется было, в отличие от Станислава и Вениамина. Им следовало возвращаться самолётом. И до аэропорта добираться поездом. И вот тут возникла вторая проблема, из-за которой задержали не только тех, кто попытался незаконно пересечь границу, но и их пособниц. Оказалось, что по испанским законам ни магглов, ни сквибов нельзя телепортировать, это рассматривалось как нарушение Статута о секретности и похищение. Охранные государственные чары работали на совесть, в результате чего незадачливые путешественники совершенно неожиданно оказались в кабинете перед дежурным аврором. Скучающим взглядом окинув растерявшихся людей, мужчина воздел руки к небу и очень выразительно что-то произнёс. — Простите? — уточнила Минерва так по-учительски выразительно подняв брови и поймав взгляд аврора, что тот подавился следующей фразой. — Должно быть произошла какая-то ошибка? Экспрессивный испанец снова взмахнул руками, вскочил и, выглянув в коридор, крикнул ещё несколько фраз. После чего комната быстро наполнилась куда менее дружелюбными людьми. Спать всем участникам процесса хотелось ужасно, но пока что отдых даже не предполагался. Предпоследний допрашиваемый, Станислав, сидел на неудобном металлическом стуле и устало смотрел то на мрачного аврора с острой бородкой и усиками, то на стоящий рядом стакан с водой. Маг подвинул её к задержанному и тот, принюхавшись и не обнаружив никакого запаха, благодарно отпил, уже пересохшему горлу стало заметно лучше. — Итак, начнём, — аврор откинулся на спинку кресла и махнул рукой коллеге с пергаментом, стенографирующему допрос. — Имя? — Станислав Федотович Петухов. — Место рождения? — волшебник, явно скучая, задавал обыденные вопросы. — Новый Бобруйск. Название испанцам явно ни о чём не говорило, а потому дознаватель уточнил: — Гражданство? — Новый Бобруйск. В этот раз волшебник выказал некоторое удивление: — Государство? Станислав замешкался и ответить не смог. В результате космической экспансии человеческие страны как таковые существовать перестали, а «мексиканцами», «японцами» и «русскими» называть стали основываясь исключительно на внешних признаках и близости к культурам старушки Земли. — Что такое Новый Бобруйск? — Се… седьмая обитаемая планета сектора L19. Стас недоверчиво косился на стакан с водой. Дознаватель делал то же самое. Даже взял и понюхал. После чего погладил бородку, достал из ящика стола полупустой флакон и внимательно изучил бирку. Срок годности у «сыворотки правды» ещё не вышел, и хранилась она тоже в надлежащих условиях. Но мало ли… Маг достал чистый стакан, наполнил его водой и капнул туда зелье из новой бутылочки. После чего протянул получившийся напиток задержанному. Тот, не сопротивляясь, выпил. Делать всё равно было больше нечего. — Род деятельности? — Космические грузоперевозки. Капитан корабля. — Какого корабля? — округлив глаза, дознаватель сделал странный знак рукой стоящему у двери охраннику, и тот вышел из помещения. — «Космический мозгоед», транспортник две тысячи сто тридцать пятого года выпуска. — От Рождества Христова? — тихо уточнил аврор. Спать ему уже расхотелось. — Верно, — кивнул Станислав. В кабинете воцарилась тишина, прерванная появлением пышнотелой женщины в белом халате. Она подошла к столу и вопросительно посмотрела на дознавателя. Тот сказал ей несколько фраз на испанском и развёл руками. После чего волшебница достала палочку и, пристально глядя на Стаса, произнесла несколько заклинаний. Затем повернулась к ждущему вердикта аврору, пожала плечами, коротко ответила на интересовавший его вопрос и покинула помещение. Маги выглядели растерянными. — Что ж… попробуем ещё раз… Ваше имя? — Станислав Федотович Петухов. — Гражданин Нового Бобруйска? — Так точно. — Чем вы занимались до… кхм… грузоперевозок? — Служил в космическом десанте, вышел в отставку… Аврор посмотрел на третий за день пузырёк с «сывороткой» и поморщился: предстояло ещё отчитываться перед руководством за излишнюю расточительность по отношению к дорогостоящим зельям. Впрочем, это мужчину сейчас волновало меньше всего. Он только что проверил на стажёре, что в этом флаконе точно рабочий состав. Но после прошлого сквиба всё равно было жутковато. В нерешительности пошевелив усами, испанец махнул рукой, и в кабинет ввели кругленького и крайне добродушного на вид человека. Тот спокойно сел на стул и так же спокойно выпил половину заготовленного стакана воды. — Ваше имя? — Вениамин Игнатьевич Бобков. — Место рождения? — Новый Бобруйск. Аврор посмотрел на пресловутый стакан с ненавистью. — Род деятельности? — Терапевт. В данный момент корабельный врач на «Космическом мозгоеде»… Стенографист отложил перо. Дознаватель невидяще посмотрел сквозь допрашиваемого, погладил бородку и впервые в жизни проклял тот день, когда, закончив Шармбатон, подался в испанскую школу авроров. Четвёртые сутки пребывания в испанском Министерстве Магии закончились тем же, чем и все предыдущие. Станислав и Вениамин сидели на койках своей камеры и молчали. От них только что сбежал седьмой по счёту дознаватель, не вытерпевший такого издевательства над своей психикой. Минерву и Помону как женщин держали в другой камере, но тоже почему-то не отпускали. — Когда там уже истекут наши пять тысяч ак? — капитан решительно встал, чтобы принять упор лёжа и начать отжиматься. — Не нервничай, Стасик. Ты просто подумай о том, что, пока мы здесь, нам не нужно присматривать за командой. Сиди и отдыхай! — Вот из-за этого я и волнуюсь, — прервавшись ответил мужчина. — Во что ещё они там вляпаются?! — По крайней мере, пока что мы в этом мире, а это значит, что они все точно живы! Если верить инструкции… Станислав выругался и продолжил своё занятие, более не отвлекаясь на разговоры. Оптимизм Вениамина нередко ставил его друга на грань депрессии. Альбуса Дамблдора ни капитан, ни доктор увидеть не ожидали. Чародей смотрел на своих подчинённых поверх очков половинок, а рядом с ним стояли все семь поверженных дознавателей. Картина получалась в высшей степени эпическая. — Они? — усатый аврор кивнул головой на задержанных. — На вид — да, — чародей погладил бороду. — Скажите, Станислав, Вениамин, как зовут Гарри Поттера? Авроры переглянулись. Как и допрашиваемые. Впрочем, по совершенно разным причинам. Если первые не понимали смысла вопроса, то вторые — кто такой Гарри Поттер. — Кого? — Главного из Мозгоедов, — пояснил председатель Международной Конфедерации Магов. Авроры почему-то дёрнулись. — А, точно, совсем из головы вылетело, что его Гарри Поттером называют, — хлопнул себя по лбу Станислав. — Теодор Лендер, конечно. Правда, я сильно сомневаюсь, что в их компании есть хоть какая-то иерархия… — Точно они, — удовлетворённо кивнул Дамблдор.***
— Знаете, одного не могу понять. Почему вы сразу не сказали, что работаете в Хогвартсе? Дамблдор традиционно предложил посетителям чай. После ознакомления с протоколами допросов «сыворотку правды» он туда добавлять не рискнул, и во избежание лишних неприятностей выпроводил Минерву и Помону. Следовало расставить все точки над «и», «ё» и прочими интересными буквами. Вениамин и Станислав переглянулись и синхронно пожали плечами. Впрочем, у последнего была одна теория на этот счёт. И тоже появилось желание разобраться со всеми недомолвками. — Понимаете, Альбус. Это очень долгая и странная история о шоаррцах и их приспособах. Скажем так, мы до сих пор не воспринимаем вот это всё, — мужчина обвёл рукой помещение, — как реальность. А началась эта эпопея с того, что один мой закадычный друг, — Стас покосился на доктора, — самым подлым образом заставил меня взять кредит на космический корабль… Дамблдор глотнул кофе. Вечер определённо обещал быть весёлым.