Глава третья.
21 апреля 2020 г., 15:18
— Ты готова?
— Да, пап, — вздохнула она.
Этот год прошёл просто ужасно. Он был реабилитационный. Самый ужасный в жизни маленькой Энни.
После драки с Квиреллом волшебница впала в кому. У неё была черепно-мозговая травма и она долго лечилась. Но её никто не вспоминал весь этот год. Будто все забыли про неё. Про то, как она противостояла Тёмным силам, про то, как она помогла Гарри Поттеру, пожертвовав здоровьем. Драко ни разу не навестил её, ни разу не написал письмо. Ни разу не вспомнил о ней.
Как ей казалось.
Малфой думал о ней, не так часто, как хотелось бы, но думал, вспоминал.
Поттер тоже думал о ней. Зачем она помогла им?
Но рядом с ней был отец. Единственный, кто был рядом на протяжении всего «второго курса».
Она быстро поправилась, поэтому училась дома. Реабилитация заняла большую часть учебного года, так что волшебница не вернулась в школу.
И сейчас это очень тяжело для неё. Она разочаровалась во всех. Как ей теперь смотреть на них? Но сейчас первое сентября, поэтому…
— Ты уверена, что не хочешь на поезде?
— Уверена.
Это было последнее, чего она хотела. Сидеть в этом вагоне с кем-то, разговаривать с кем-то…
Слизеринка вернется в Хогвартс совсем другой. Северус давно не видел её искренней улыбки. Так что этот год, наверное, будет совершенно иным. Он будет отличаться от её первого.
После прибытия до них только дошли последние новости:
— На поезд напали дементоры, — известил Северус свою дочь.
Она нахмурилась:
— Зачем они ищут Блэка в поезде?
— Скорее всего из-за Поттера, — ответил тот, пока они шагали куда-то.
Она ухмыльнулась. Конечно, как она не подумала об этом.
— После ужина я зайду, возьму ту книгу? — волшебница тут же сменила тему.
— Конечно.
Они вышли в большой коридор и разошлись. Оба в Большой зал, но разными путями.
Никто, кроме профессоров и Дамблдора не знал, что она приехала. Для всех это будет сюрпризом.
Она вошла в зал, где кругом был шум. Яблоку было негде упасть, все ходили туда-сюда и занимали места возле друзей. Слизеринка же села на первое попавшееся место возле входа.
Уставившись куда вдаль, она задумалась. Зная, что происходило тут в прошлом году, волшебница думала что же может произойти в этом.
«И как он смог сбежать оттуда…»
Вскоре, она пришла к выводу, что приключением этого года будет Сириус Блэк. Если, конечно, его не поймают дементоры.
— Анаис вернулась, — послышался шепот сзади неё. С Гриффиндора.
И, кто бы сомневался, новость разлетелась со скоростью света. Поттер сразу же развернулся и начал искать глазами слизеринку.
— Как думаете, с ней всё нормально? — удостоверившись, что она и правда вернулась, спросил он у друзей.
— Даже не представляю, какого ей сейчас, — честно ответила Грейнджер.
А Рон просто пожал плечами.
Через некоторое время все начали расходиться по своим комнатам, везде был слышен смех. Все были такие радостные. Кроме неё.
Анаис уверенно направлялась в подземелья к отцу.
Взяв книгу, она пошла в гостиную Слизерина, дабы начать её читать. Усевшись поудобнее, она принялась за учёбу. Но не тут-то было.
— Привет, — раздалось возле неё.
Это был довольно приятный голос. Волшебница опустила книгу и перевела взгляд на новенького. Она выжидающе уставилась на него, всем видом показывая, что отвечать не собирается.
— Ты новенькая? — он улыбнулся.
«Мерлин, за что мне это всё?» — пронеслось у неё в голове.
— Нет, — начала слизеринка, но её нагло перебили.
— Она училась тут на первом курсе, но пропустила второй и вернулась обратно. Всё. Доволен? — затараторил Малфой, возникший из ниоткуда. — А сейчас, Энни, нам надо…
— Ничего нам не надо, Малфой, — со злостью в голосе перебила теперь его она. — И больше никогда не называй меня так. Понял?
Волшебница резко встала и ушла в спальню, раздражённо выдохнув.
— Не подходи к ней больше, — прошелестел в лицо «новенькому» Драко и ушёл.
Тот лишь закатил глаза. Будет он ещё слушаться этого Малфоя.
***
Анаис вышла с класса Древних рун в хорошем расположении духа. Урок ей показался интересным, и она не прогадала, променяв Прорицания на профессора Бабблинг. Но это было тяжелее, чем она ожидала. Ей придётся усердно заниматься, чтобы сдать СОВ. И к её счастью, сейчас будет урок на улице, вне дворца. В последнее время ей нравилось гулять на свежем воздухе. Становилось так спокойно. Хотя, она начинала думать, что ей не хватает той прежней Анаис с её выходками и язвительностью. Сейчас она была настолько отстраненной, что иногда Северусу становилось не по душе. — Мы так нормально и не познакомились, — возник знакомый «новенький». — Я так полагаю — ты Анаис. Я Теодор. Приятно познакомиться. Он протянул руку для рукопожатия, но слизеринка лишь косо на неё взглянула. — Да уж, приятно, — безразлично ответила та и поспешила вниз по лестнице, ускорив шаг. — Теодора кто-то отшил, — издеваясь, протянула Паркинсон, проходя мимо. Он зло выдохнул и пошёл дальше. Сейчас первый урок с Хагридом. Все прошли за новым учителем на поляну. Им сказали открыть сорок девятую страницу этого странного учебника. Слизеринка скучающе стояла в сторонке, пока Поттер кланялся и гладил Клювокрыла, которого волшебница совсем не ожидала увидеть. Она листала страницы учебника, просматривая темы, но недолго продлилось её одиночество. — Расскажешь немного о себе, может быть? — лукаво произнёс Теодор. «Нам же только по тринадцать лет, почему он до сих пор не играет в машинки?» — разочарованно подумала она и вздохнула. — Моя фамилия тебе о чем-нибудь говорит? — она с поддельным интересом взглянула на него. — Ты дочка профессора зельеварения, — кивнул он. — Ты же учился тут в прошлом году. Должен уже знать его, — хмыкнула недовольно слизеринка. — Оу, а ты уже всё разузнала про меня? — слизеринец довольно усмехнулся. Энни закатила глаза. Да, она спросила у отца про всех новеньких. Что в этом такого? — Я знаю всё про всех, — натянув улыбку ответила волшебница. Малфой, наблюдавший за всем этим, решил показать кто тут самый… крутой. Или просто захотел обратить внимание слизеринки на себя. — Да ты ведь совсем не страшный, — пошёл он на гиппогрифа. — Идиот, — тут же отозвалась Энни, ухмыльнувшись краешком рта и радуясь, что разговор с новеньким сошёл на «нет». Драко довольно взглянул на неё, так как он добился чего хотел — она сказала ему что-то. В первый раз без злости в голосе. Но в следующий момент Клювокрыл уже «набросился» на него. Он едва задел тому руку и Драко сразу свалился со стонами. «Вот и повыпендривался. Малфой такой Малфой…» — подумала волшебница, разворачиваясь и направляясь обратно, так как урок сейчас закончится. — Урок окончен! — как и ожидалось, крикнул профессор Хагрид. Энни пошла на следующий урок. Её явно забавляла эта ситуация с Малфоем и Теодором. И она хотела посмотреть, чем закончится его ревность. Уже ближе к вечеру, когда ученики сидели в Большом зале, делая уроки или просто болтая, слизеринка решила прогуляться по замку. Она собиралась спросить у Теодора какую-нибудь книгу, так как знала, что Малфой сейчас там. — По словам мадам Помфри, ещё минута и я мог лишиться руки! — рассказывал он своим друзьям. — Ох, бедняжка Драко, сильно болит? — со всем своим актёрским мастерством сжалилась слизеринка, проходя мимо. Но не дождавшись ответа, она прошла дальше, усевшись рядом с Теодором. Драко всем своим видом показывал недовольство и непонимание, когда как учеников вокруг это развеселило. — Привет, Теодор. — О, прошу, «Тео», — улыбнулся он. Тео тоже наблюдал ту картину, поэтому сейчас был очень сильно доволен, о чём говорила его улыбка до ушей. Поттер тоже всё видел, он ухмыльнулся и сказал друзьям: — Как хорошо, что она его заткнула. Потом прибежал Симус и известил всех о Сириусе Блэке, которого заметили в неподалёку от Хогвартса. Анаис это тоже услышала, спрашивая слизеринца об учебнике, как будто у неё с собой было недостаточно таких. — Спасибо за книгу, Теодор, — сказала она, делая акцент на его имени. Волшебница встала и в её голову пришла идея, что почему бы не поиздеваться над ещё одним слизеринцем? Она «нечаянно» уронила книгу на пол и ахнула. — Не поднимешь? — слизеринка состроила невинное личико. — Конечно. Тео поднял книгу и протянул обратно Энни. Та приняла её, но в тот же миг опять уронила. — Ой, я сегодня такая рассеянная, — начала наигранно оправдываться она. Откуда-то послышалось хихиканье. Пока слизеринец снова нагнулся за книгой, волшебница довольно улыбнулась и уронила все книги, что были у неё в руках на голову сокурсника. — Ох, бедняжка Тео, сильно болит? — повторила она свои же слова со всей наигранной жалостью, что у неё была, не скрывая этого факта. Свидетели этого зрелища сдерживали смех, смотря как слизеринец медленно вздыхает, сдерживая злость и потирает ушибленное место. Подождав, пока её жертва наладит зрительный контакт, волшебница ядовито улыбнулась. Глаза Теодора пылали, смотря как все уставились на него, когда как Энни быстро собрала с пола книги и довольная ушла оттуда. Конечно, поступок из глупых, но, чтобы развлечься — сойдет. «Теперь Анаис официально вернулась» — подумала она, задрав подбородок. Ей никогда не нравилось быть просто холодной. Ей нужно было, чтобы все знали, кто она такая. Новый день, новые дела. Слизеринка шла на урок профессора Люпина в гордом одиночестве. У неё, конечно, были подруги, но не очень-то и близкие. Да ей и не нужны были близкие подруги. Так как на некоторых уроках она не училась и не слушала учителей вообще, ей надо было учиться самой. Что нравилось ей больше. Да и уроки профессора Люпина были интересными, но не настолько. — Заинтригованы? — спросил он. Все ученики стояли напротив шкафа, с интересом ожидая увидеть что там внутри. «Боггарт» — догадалась слизеринка. Она усмехнулась, ожидая увидеть сейчас большое шоу. — …Боггарты превращаются в то, чего люди боятся больше всего, поэтому они такие страшные… Первый его выход обрадовал волшебницу. Профессор Снейп. Интересно. Но что последовало за заклинанием заставило Энни недовольно нахмуриться, а остальных залиться смехом. Она посмотрела на Теодора, который тоже смеялся над этим, а заметив её взгляд, он залился ещё больше. Волшебница закатила глаза. Теперь она никогда не забудет это зрелище. Её отец в одежде бабушки Невилла… «Полная чушь». Профессор попросил всех встать в линию, чтобы каждый по очереди попробовал это заклинание. Но слизеринка осталась стоять возле стенки, не двигаясь с места. — Анаис? — спросил Люпин. — Ты не хочешь попробовать? — Я ничего не боюсь, — заявила она, с вызовом глядя на него. Профессор по-доброму усмехнулся. — А может, проверим? Если это так, мне бы хотелось увидеть истинное обличие боггарта. Очередь волшебницы усмехаться. Она вытащила палочку и встала спереди Рона, напротив «своего отца», приняв вызов. Все затихли. Боггарт долго «думал» и в итоге превратился в саму Анаис в пыльной школьной форме. Она нахмурилась. Боггарт в виде слизеринки поднял руку и коснулся затылка, потом показал её, демонстрируя кровь на ней. Всем в этом кабинете стало не по себе, не говоря уже о ней самой. Слишком реалистично и пугающе даже для профессора. Энни уставилась на саму себя с тихим ужасом в глазах, вспоминая ту боль, страдания и её саму между смертью и жизнью. Все непонимающе смотрели на двух слизеринок, когда как лишь Золотая троица и профессор Люпин поняли, что это значит. — Ридикулус, — произнесла она, направляя палочку на боггарта. Тот превратился в ребёнка в нелепом костюме гнома, взлетающим наверх из-за шариков, бесполезно болтая ногами в воздухе. Анаис резко развернулась и ушла из кабинета. Мысли путались. Ей было по-настоящему страшно. — Не хватало ещё панической атаки. Успокойся, Анаис, — зло выдохнула и сказала она самой себе. Вдохнув и выдохнув несколько раз, волшебница успокоилась и села на лавочку. «Подумать только» — пронеслось у неё. Такого она точно не ожидала. — Эй, — осторожно позвал её кто-то. Слизеринка повернулась и нахмурилась — этим кто-то был Малфой. — Чего тебе? — получилось немного грубо. Он не знал, что делать, поэтому сел рядом. — Я просто хочу поговорить, Анаис. Драко выглядел серьёзным. Его губы не кривились, как обычно. Он, вероятно, даже сожалел. Она не ответила. — Я даже не знаю, что с тобой произошло, — начал затем. — Дамблдор сказал, что это был несчастный случай, но ходило много догадок и слухов. Драко замолчал. Волшебница непонимающе нахмурилась, наконец заглянув в его глаза. А они говорили о многом. Он волновался за неё. — Например? — спросила она, продолжая смотреть на него. — Некоторые говорили, что ты боролась с Поттером… другие строили догадки о том, какой это мог несчастный случай. Она немного горько усмехнулась, сразу же отвернувшись обратно. Смотреть в пол было куда интереснее. — Я… я не могу, — она встала. — Не сейчас. Волшебница не выдержала и ушла в подземелья к отцу, оставив Малфоя одного. Она не хотела говорить об этом, но хотела узнать у отца, что было в конце первого курса, потому что он явно рассказал ей не всё. «У него же сейчас урок…» — подумала она. Но урок скоро закончится, так что волшебница сможет спросить у отца всё, что хочет. Наверное. — Пап? — осторожно позвала она его, заходя в кабинет зельеварения. — Я немного занят, Анаис. Это не может подождать? — не отрываясь от бумаг, спросил Северус. — Что сказал Дамблдор, тогда, в конце года? — сразу спросила та, не обратив внимания на его слова. Снейп молчал, но писать перестал. — Он сказал, что будет лучше, если никто не узнает. Это могло, или даже до сих пор может испугать людей, — осторожно сказал затем, подняв на неё взгляд. — То, что кто-то пострадал из-за Волан-де-Морта? — неуверенно нахмурилась та. — Да. — И об этом никто не знает, кроме Поттера и некоторых профессоров… — проговорила она себе под нос. — А как он объяснил моё отсутствие? — После нескольких дней он объявил о несчастном случае, но ничего более. Волшебница нахмурилась ещё раз, когда до неё дошло: — То есть… никто даже понятия не имел, где я была весь второй курс? И даже если кто-то хотел… написать мне, он не мог, потому что… почему? — в конце у неё в глазах вдруг заблестели слёзы. — Ничего никому не мешало, Анаис, — виновато ответил Снейп, хоть это была не его вина. Он встал со стула и подошёл к дочке, раскрывая руки для объятий. Она обняла отца. Её настроение было окончательно испорчено. Что же её так расстроило? А то, что даже если Драко не знал, что с ней, он мог написать ей в любое время, но он не писал. Она находилась в полном одиночестве практически весь день, каждую неделю и каждый месяц, а никто и не хотел написать ей. Но волшебница ведь знала, к чему приведёт этот разговор. Так почему же она расстраивалась? Она сама не знала, почему. В её голове не укладывалось, что о ней никто не вспоминал, но одновременно с этим, она считала, что ей никто не нужен. Выходит, что она сама не может принять тот факт, что её расстраивает именно то, что Драко ей ничего так и не написал. Или нет? Пойди пойми тринадцатилетних. Но подумав, что расстраиваться по этому поводу очень глупо, она решила не возвращаться к этому вопросу. Она сильная. Ей никто не нужен. Но рассказать Малфою она хочет. — Где Малфой? — спросила слизеринка у другой слизеринки некогда подруги. — Он в Большом… — ей не дали договорить: — Спасибо, — безразличное. Ужин ещё не скоро, так что можно и позаниматься. Волшебница взяла несколько книг и тетрадок. У неё было нехорошее предчувствие, но она отогнала плохие мысли. Что может произойти такого, что будет ещё хуже того, что она пережила в двенадцать? — Поговорим? — сразу спросила она у Драко. Он кивнул, явно пребывая не в отличном настроении. Анаис взглянула на Крэбба и Гойла, те сразу ретировались. — Я хотел тебе написать, — сразу выпалил он. Та немного зависла. — Это уже неважно, — холодно ответила затем. «Врёт ли?» — пронеслось у неё в голове. — В общем… я думаю, тебе было бы интересно узнать, что случилось, — неуверенно произнесла слизеринка молчаливую минуту спустя. «Что не так? О, Мерлин…» Малфой почувствовал её неуверенность и, не веря, улыбнулся: — Ты чего? Энни раздражённо вздохнула. — Зря я это всё, — тут же уверенно сказала она. — Не стоило. Волшебница резко встала и, натянув маску безразличия, хотела уже уйти, но Драко схватил её за руку. — Стой, нет, не уходи, — тихо попросил он. Удивленная, она улыбнулась краешком рта, одновременно опустив немного брови. — Расскажи, — неуверенно потребовал он. Волшебница заглянула ему в глаза и увидела там тот теплый дружеский взгляд, которым он смотрел на неё на первом курсе и вообще всегда, когда они были вдвоём. Она полагала, что он смотрит так только на неё. Волшебница начала медленно рассказывать. Они разговаривали тихо, чтобы никто не услышал. Она рассказывала о том, как пошла на тот несчастный третий этаж и что она всё-таки там делала. Ничего не упустив, слизеринка закончила рассказ, остановившись на том, когда она переехала обратно домой. Потом они замолчали. Он пытался переварить тот факт, что она помогла гриффиндорцам, но в голове это всё не укладывалось. — Никому не рассказывай. Поклянись мне, — спохватилась волшебница, снова заглянув в его глаза. Ни разу не думав, слизеринец поклялся. — Встретимся за ужином, — благодарно кивнув, сказала она. И ушла. И на душе так стало легко. Это первый человек, которому она рассказала всё. «Надеюсь, не пожалею» — улыбнулась она этой мысли. К счастью, или нет, они оба не замечают, как меняются, когда находятся наедине с друг другом. Нет никаких презрительных, холодных взглядов. Лишь шутки, задорный смех (не считая этого разговора). Всё-таки хорошо, что между ними всё стало как прежде. «Жаль, я не увидела к чему приведет его ревность к Теодору. Хотя, он этого не стоит» — подумала она, уже заходя в спальню девочек. И только сейчас она поняла, что даже не позанималась.***
Анаис сидела с Драко за партой, споря о чем-то. Сейчас урок Защиты от Темных сил и что-то профессор Люпин опаздывал. Но, по-видимому, он и не должен был появиться. В класс ворвался профессор Снейп. — Что-то случилось, — пробормотала слизеринка себе под нос. — Страница триста девяносто четыре, — отчеканил он. Ученики начали переглядываться между собой, но послушно листали учебники. «Оборотни» — гласила тема урока. Волшебница нахмурилась и взглянула на отца, догадываясь, что могло произойти. Встретившись взглядами, она поняла, что её догадки верны. Профессор Люпин — оборотень. Может, для кого-то другого это было не очень-то очевидно, но зная отца, Анаис было легко догадаться. Она задумалась, а ведь эту тему она не хотела изучать от слова вообще. Объяснения не было никакого, но теперь придётся. Всё может быть, тем более домашнее задание — написать два свитка по этой теме. — Ну спасибо, Грейнджер, — съязвила она. Гриффиндорка проигнорировала это, а Малфой запустил самолётик в Поттера. После урока слизеринка осталась обсудить это с отцом. — Неспроста мы сегодня проходили эту тему, ведь так? — она усмехнулась. Он помолчал некоторое время, потом ответил на полном серьёзе, пытаясь предотвратить её интерес ко всему этому: — Тут что-то произойдет. Вероятно, они задумали что-то… И не вздумай вмешиваться. Оборотни очень сильные. Они могут убить тебя. Слизеринка прекрасно поняла, про кого он говорил. Снейп открыл створки на окнах и убрал доску. — Если это только их дело с Поттером, мне незачем им даже интересоваться, — ответила она, немного нахмурившись. — В прошлый раз тебя это не остановило, — недовольно отозвался тот, переведя на неё такой же недовольный взгляд. — В прошлый раз всё было по-другому, — оправдалась та. — Иди на урок, Анаис. И не гуляй ночью, — сдался Северус, покачав головой. — Ладно, — она усмехнулась. Остальные уроки прошли как обычно. И дни шли как обычно. Правда, у неё скоро день рождения. И скоро уже Рождество. Так быстро… Эта рутина поглотила её с головой, хотя ей даже нравилось. — Что будем делать в этом году? — спросил Северус за ужином перед её днём рождения. — А почему меня не лечили в Мунго? — не с того ни с чего спросила она. Снейп изогнул бровь, не поняв этот порыв дочери. Но всё же ответил: — Как ты знаешь, Дамблдор предпочёл, чтоб об этом никто не узнал, даже как о несчастном случае. Поэтому пришлось обратиться к магглам. Последнее он произнёс с каплей злости. Ясное дело, лечение у магглов не превосходило лечение волшебников. В больнице Святого Мунго волшебницу вылечили бы намного быстрее. На это она промолчала, но через несколько мгновений спросила, улыбнувшись: — Может, в этом году всё-таки посмотрим на Ниагарский водопад? — Я подумаю, — ответил её отец, помолчав немного перед этим. — Ну па-а-ап, — протянула девочка. — Ты же знаешь, как он прекрасен зимой. Он улыбнулся уголком рта и хотел было уже согласиться, но внезапно появился эльф и сказал, что Северуса зовёт Дамблдор. Он извинился перед дочерью и ушёл. Та, доев, отправилась в гостиную Слизерина. «Интересно, Драко помнит о моём дне рождения?» Он знал, что у неё день рождения зимой, но не помнил, когда точно. В прошлом году он не поздравил её, но она его не винила. Или винила? — Что делаем завтра? — лукаво спросила волшебница, усевшись рядом с ним на диване. — Я думал, пойдём в Хогсмид, — не понял он. — А, точно. Всё равно она пока не знает точной даты поездки и будет ли она вообще. — Поиграем в шахматы? — вдруг спросил он, откровенно издеваясь. Волшебница толкнула его локтем в бок, сказав, что зря он издевается над ней. — А тебе значит, можно? — возразил Малфой. — Ну да. И когда ты уже сменишь эту ужасную причёску? Он нахмурился и только сейчас понял, что ни разу не обращал внимания на её внешность. То есть, он обращал, но никогда не понимал, насколько она красива: чёрные, как смоль волосы, достающие ей до талии; бледная кожа почти без изъянов; изумрудные глаза и острые скулы. Она, как и отец, всегда одевалась в чёрное, если не считать школьную форму. Они были очень похожи, и никто даже подумать не мог, что она приёмная. Драко нравились кисти её рук. И всегда, когда мог, он смотрел на них, но без какого-либо романтического подтекста. Это он не мог объяснить. Жаль, что не все видели в ней эту красоту, что увидел Малфой. Что, скорее, его даже радовало. — Малфой? — она негромко рассмеялась. Он задумался об этом на несколько минут и просто пялился на неё. — Что? — спохватился тут же. — О чём ты задумался? — с искренним интересом спросила она. — Или правильнее «о ком»? Слизеринка усмехнулась, не понимая, что он думал о ней. И это даже к лучшему. — Ладно, тогда я пойду, — понимая, что он не ответит, сказала волшебница. — Поменьше думай о девчонках при мне. Она снова усмехнулась и ушла к себе. Настроение у неё было хорошее. Таким же оно осталось и на каникулы. — Счастливого Рождества, Малфой, — сказала она, когда они пересеклись в гостиной их факультета. Волшебница подошла и поцеловала его в щечку, оставив след от помады. — Счастливого Рождества, Энни, — её нелюбимую кличку он издевательски протянул. — Никогда больше так не сделаю, — ответила она и закатила глаза. Слизеринец шутливо поклонился и ушёл. Та лишь усмехнулась, но в тот же момент оба подумали: «Что тут происходит вообще?» Слизеринка не раз слышала шептания на счёт них. Девочки обсуждали её, его. Многие видели, что с друзьями они какие-то другие, по сравнению с тем, когда сидят вдвоём. Это пугало слизеринку, а Малфой будто не замечал этого. Хотя разговаривать об этом с ним она не хотела. Волшебница не стала медлить и убежала собирать свои вещи, ведь завтра, на Рождество, они уже будут смотреть на Ниагарский водопад. Некоторые могут подумать, что это как-то по маггловски, но разве природа может быть отдельной для волшебников и магглов? Пока Драко шёл к выходу из школы он то и дело слышал смешки в его сторону, но он не понимал в чём дело, естественно. Сегодня Нарцисса вызвалась встретить и забрать сына сама. Она его уже ждала, а увидев, тепло улыбнулась. — Познакомишь меня с ней? — лукаво спросила после объятия. — С кем? — он нахмурился, искренне не понимая, о чем говорит его мать. Миссис Малфой усмехнулась и оттёрла помаду с его щеки. Драко понял и, вздохнув, он возвёл глаза к небу. «За что ты так со мной?» — подумал он. — Можем пригласить её на ужин, — предложила она. Волшебник задумался, а ведь и правда, можно пригласить её на ужин. — Неплохая идея, — ответил он. — Но сначала скажи, кто она, — его мать не отличалась любопытством, но сегодня не тот день, когда нужно молча ехать всю дорогу. — Дочка профессора Снейпа. Нарцисса удивилась. Он никогда не рассказывал о ней. И она не знала, что у Снейпа вообще есть дочь. — Ну что ж, напишешь ей сам, хорошо? — она ободряюще улыбнулась и приобняла сына за плечи. Драко кивнул и подумал: нужно ли звать её отца? Наверное, ведь они всё ещё дети. А пока, ни о чём не подозревающая слизеринка, собрала вещи и решила сходить к отцу. Идти было недалеко, но она встретила на пути двух первокурсниц, которые увидев её зашептались, совсем «не подозрительно» захихикав. «Ну и дала ты им спуску, Анаис, — недовольно подметила она. — Потеряли всё уважение». Волшебница выпрямилась, став неестественно прямой. Она волновалась перед путешествием. Да и, о, Мерлин, зачем она его поцеловала? Она не жалела, но как-то это было странно, что ли? — Пап? Ты здесь? — она вошла в его кабинет. Никто не ответил. Она пошла в его спальню. Его там тоже не было. Пожав плечами, Энни поднялась в Большой зал, где профессор Флитвик наряжал ёлку. Вокруг было много учеников, которые собирались, прощались и уходили. — Паркинсон, — слизеринка поманила её рукой. — Ты не видела моего отца? — Нет, — осторожно ответила она. Анаис закатила глаза, неудовлетворенная ответом. Она помахала ей рукой и ушла. Но та, отойдя от волшебницы отпустила язвительный комментарий Теодору и подружкам. Они, кстати, все дружили с Малфоем, но не с ней. Маленькая Снейп остановилась и медленно развернулась к ним лицом. Она вздохнула и начала подходить обратно. Её глаза нехорошо заблестели ненавистью, а губы скривились в презрительной улыбке. — Что ты только что сказала? Повтори, — потребовала она, хотя всё прекрасно услышала. — Ничего такого, — усмехнулся Тео. — Я не тебя спрашивала, — строго ответила она, даже не посмотрев на него. «Отлично начинаются каникулы» — пролетело у неё в голове. Новогоднего настроения как не бывало. Пэнси уже в тысячный раз пожалела о сказанном, но всё-таки нашла храбрость ответить: — Ты очень жалкая, Анаис, поэтому у тебя нет друзей и ты ходишь всегда одна, — её голос не дрожал, но было заметно, что она боялась. В ответ волшебница коротко рассмеялась. — О, Мерлин, что ты несешь? Право на слово вам никто не давал, раз на то пошло дело. Не надо создавать себе проблем, — тут она «мило» улыбнулась, намекая на себя. — Мало не покажется. А вот угрожать она умела. Но и за свои слова всегда отвечала. — Да кто ты такая, чтоб… — начал Теодор, но не закончил. — Чтобы что? Договаривай, или, может, хочешь опять поговорить с паркетом? Единственное, с чем и кем ты можешь говорить, но и с ним у тебя не очень-то выходит, — на половине своего монолога слизеринка заметила отца. — У вас есть время подумать. Энни быстро развернулась и пошла в его сторону, но в этот момент кто-то зачем-то произнёс очень тихо: «вот коза», думая, что Анаис не услышит. Она усмехнулась и резко развернувшись, нацелилась палочкой на девочку. У той бедняжки глаза в пять серебряных. — Жуй слизней, — ответила на это слизеринка. — И молчи. Теперь она окончательно ушла к отцу, думав какие они всё-таки идиоты.***
Анаис удивлённо похлопала глазками, когда прочитала письмо от Малфоя. Она поспешила сообщить о приглашении отцу и тот тоже был приятно удивлён. — Интересно, — произнёс задумчиво он, осматривая письмо. Снейп очень давно не видел Люциуса, и даже был рад приглашению. Он погрузился в воспоминания о школьных годах, а волшебница убежала к себе в комнату, чтобы посмотреть на свой гардероб. Ударить лицом в грязь ей не хотелось. Тем более, что там будут и её однокурсники. Этому факту она была не рада, к слову, вообще. Вспомнив их последний разговор, слизеринка усмехнулась. «Будет жуть, как неловко?» — задалась она вопросом. Неловкость в присутствии взрослых — это вообще ад, наверно. «Хотя, если подумать…» Ради чего ей хорошо относиться к друзьям Драко? Она просто будет собой, то есть безразлично относящейся ко всем и всему, слизеринкой. Но вежливой, конечно. Ради чего строить кого-то другого, если пользы в этом не будет? Познакомиться с родителями Драко волшебнице почему-то очень хотелось. Слизеринец как-то рассказывал о них. И уже через неделю в мэноре предстоит весёлый вечер в компании её однокурсников и их родителей — бывших или будущих Пожирателей Смерти. — Готова? — поинтересовался Северус, когда время подошло. Перед ним стояла четырнадцатилетняя волшебница в чёрном и скромном платье в пол. Она выглядела очень гармонично. Накинув сверху черный плащ, слизеринка улыбнулась. — Теперь да. Северус предложил ей руку и как только она коснулась её, они трансгрессировали к поместью Малфоев. — А какие у вас отношения? — слизеринка остановилась. — Я их старый друг, не волнуйся, — он немного усмехнулся, и они продолжили свой путь. Их встретил Драко и сразу повёл знакомить волшебницу с родителями. Хоть Северус и Малфои и были старыми друзьями, они не знали, что у Снейпа была дочь, что было очень странно. Познакомившись, и произведя хорошее впечатление на родителей друга, они ушли к остальным, оставив взрослых.
