Часть 1
21 августа 2018 г., 03:15
«Не бойся волков, деточка. Что бы ни случилось, не бойся их».
«Я не боюсь, пап…»
Продолжая бессвязно бормотать обещания, Даша приоткрыла тяжелые веки. В салон продувал холодок, приборная панель не горела. Где-то внизу ныло придавленное колено. Сколько она была в отключке? Дышать тяжело… Каждый глубокий вздох отзывается болью в груди, как после изнурительных тренировок, но не как если бы ее тело было чем-то прошито насквозь. Это в некотором роде успокаивало, но стоит ли успокаиваться, когда ты попала в аварию и теперь с трудом осознаешь реальность происходящего? «Не паникуй, дурочка. Все… все хорошо, ты ведь цела». Ее рассеянный взгляд сфокусировался перед собой. Лобовое стекло вдребезги. Жуткая, гротескная сетка трещин закрывает собой весь обзор. Каждый излом этого причудливого шедевра катастрофы тускло рябил в последнем свете вечерних сумерек. До обоняния доходили запахи машинного масла и горелого пластика. Кажется, удар был слишком сильный. Местами стеклопакет осыпался, черная приборная панель тускло пестрела россыпью стекольных алмазов. Даша посмотрела в боковое окно с кровавым подтеком. Ее нехило приложило. Голова просто раскалывается, и ей не сразу удалось сфокусироваться на том, что происходит снаружи. На той стороне дороги стоит безветренная мрачная стена елей и сосен и в свете густеющих сумерек, подпирает небо своими пиками. Она прильнула к стеклу, просматривая трассу назад. Черный размеченный язык дороги терялся в метрах ста за хмурым холмом, впереди – уходил на восток. И ни одной машины на горизонте. Она совершенно одна в этой тайге. Доставая холодной рукой телефон, Даша не переставала смотреть по сторонам, анализируя обстановку. Это пугающее таинство тайги, в которое она с лязгом и грохотом ворвалась на своей хонде, вокруг нее оживляло лес, наполняя ее мрачной, мало поддающейся обывательскому пониманию жизнью. То ветер касался крон, то ворона срывалась с ветки и, громко ябедничая, уносилась прочь… А то и тени в гуще леса приходили в движение, будто зверь, крадущийся в поисках удобной позиции для нападения… Она ощутила это сразу, как только очнулась. И чем гуще подступала ночь, тем явственнее ощущался невидимый взгляд. «Самое главное на охоте, это не дать себе испугаться еще больше», – припомнилась ей теплая отцовская улыбка. – «Ты либо действуешь, либо ждешь. Но цепенеть от страха нельзя никогда». Даша вобрала носом воздух и досчитала до десяти. Темная громада леса перестала давить ей на мозги и чуть отступила в сознании. В конце концов, все не так скверно, как может показаться, ее проблема решаема. Она набрала номер службы спасения. Сетки связи почти нет, но звонок должен пройти. Раздался гудок. Второй. – Диспетчер службы спасения, – протрещал в динамике женский голос. Слава богу! – Девушка, я попала в аварию, вышлите мне, пожалуйста, кого-нибудь, – вопреки своему спокойствию, затараторила Даша. tab>– Ваше имя и где вы находитесь? – требовательно и в то же время мягко перебил ее голос в динамике. Удивительно, как она может быть спокойна, когда такое творится?.. – Дарья Самойлова. Я в тайге на полпути в Оку. Повисло короткое молчание, где отчетливо слышалось резвое постукивание по клавиатуре. – Сколько машин пострадало в ДТП? – Одна, – выдохнула Даша, прикрывая глаза, от всколотнувших ее изнутри воспоминаний огромной кляксы перед капотом и последовавшего удара под дикий визг покрышек. – Я сбила лося. Он выскочил из леса, я не успела затормозить. – Вы ранены? – Нет. Думаю, я в порядке. – Чувствуете ли вы запах дыма, гари, выхлопных газов? – Нет. – Ожидайте. Даша повисла в напряжении, словно она встала на полевую мину и только тут поняла, как судорожно она дышит. Стекло на боковом окне уже вспотело. – Сигнал слабый, а Окинская трасса холмистая и очень длинная. Вы можете точно сказать, как далеко уехали от федеральной трассы? Даша в отчаянии вскинула голову к потолку, припоминая детали: – Я свернула где-то два часа назад, полтора... Ехала на 90 км/ч. – Если у вас есть какие-то теплые вещи под рукой, укутайтесь. Сохраняйте заряд телефона. Машина к вам уже выехала. «Машина к вам уже выехала». Самая теплая фраза, которую она когда-либо слышала в жизни. Даша расстегнула замок на куртке и бережно спрятала телефон во внутренний карман. Проклятый самсунг может не выдержать холода и отключиться, что с ним не раз случалось. В этот раз нельзя прогадать. Даша застегнула куртку и, бодрясь, приготовилась ждать машину МЧС, как заметила движение в битой сетке лобового стекла. Ей же не почудилось? Раздался приглушенный надсадный стон. Даша замерла, в ошеломлении наблюдая, как черная клякса поднимается из-под снежной насыпи. Это тот лось, которого она сбила. Бедняжка, пытается встать на ноги. Барахтается. Солнца уже давно нет, но в небе висела луна и позволяла видеть очертания животного, как оно старается вскочить на копыта. Снова стон. Девушка поджала губу, ощущая вес вины за случившееся. Бедолага даже стонет не по лосиному от боли. Не стон, а… скулеж даже. Что-то не похоже на лося… И изюбр так не стонет… В сознание холодной змейкой проник ужас. Неясные очертания фигуры за разбитым окном поднимались из белых сугробов, множились на глазах. Фигура вытянулась и… разогнулась. Даша не поверила своим глазам. Стремительно таяла всяческая убежденность, что ей под колеса бросился лесной лось. И не волк. М-медведь?.. До напряженного слуха дошло утробное негромкое рычание. Даша непроизвольно сжалась в комок. Существо зарычало громче, с раздражением, не сулящим ничего хорошего, как накатом злится грозовое небо перед штормом. Хочется сбежать от него подальше или спрятаться глубоко под землю. Да только отчаянное положение девушки не позволяло ни того, ни другого. Она могла лишь наблюдать рассвет неизвестной мрачной силы, несущей первобытный ужас и смерть живому. Фигура угловато обернулась к машине. Даша в контрасте выбеленного снега могла различить черные длинные ноги и длинные лапы, свисающие почти до колен. У девушки перехватило дыхание. Это вовсе не животное! Чудовище зарычало громче, зловредно, едва увидело битую машину перед ним. Ни одно сибирское животное так не рычит, будь то волк, медведь или рысь. Звук, что рождается в глотке этого монстра, будто сплетен сразу из нескольких голосов хищных животных, от чего не похож ни на один. От его рычания у Даши волосы на голове встают дыбом, а россыпь стекла на приборной панели начинает вибрировать. Это не рычание зверя, это белаз на холостом ходу. Оно смотрит на машину… Монстр приблизился к капоту. Из его горла вырвался рокот на посторонние вещи. Даша надеялась, что сквозь сетку на лобовом и темноте тонированной машины зверь ее не заметит, хотя безжалостный шептун в ее голове упрямо напоминал, что дикие звери ориентируются на нюх. Дура, на нюх! Зверь опустил огромные лапы на покореженный капот седана, клацнув когтями по алюминиевому покрытию, и склонился, обнюхивая капот. Внутри невольницы все съежилось от страха, она едва сдерживала крик. Сердце билось где-то на уровне горла и душило ее. Машина качнулась и заскрипела, когда зверь неожиданно навалился на нее весом. Зверь громко и злобно зарычал. Даша не удержалась и завопила. Монстр по ту сторону сетки замахнулся и под чудовищный рев стал бить по лобовому стеклу. Машину тряхнуло. Лобовое брызнуло стеклами в салон, а Даша не переставала вопить от ужаса, когда монстр запрыгнул на капот и стал кромсать хонду серией мощных и безжалостных ударов по корпусу. Автомобиль качало из стороны в сторону. Девушка судорожно дергала ручку двери, пытаясь выбраться из капкана. Еще удар и в разбитом стекле появилась дыра, в которую тут же просунулась черная морда с крокодильими зубами. На Дашу дыхнуло зловонное дыхание, сверкнули зубы. Господи, что это?! Девушка вывалилась из машины на холодный асфальт и, загребая локтями, поспешила отползти от яростного зверя, разрывавшего остатки стекла. Очень скоро обман раскроется и ее настигнет рок этой смертельной встречи на безмолвной Окинской трассе. Даша ползет прочь от машины, тело бьет такая дрожь, что она не может вскочить на ноги, только время потеряет. Но если она продолжит ползти, то это спасет ее. Непременно спасет, да? Она не слышала собственного судорожного дыхания, только сердце билось где-то в горле, и металл за спиной скрежетал под напором невиданной человечеству напасти под рокот, разносившегося на весь сумеречный лес. Из-за холма вспыхнули фары. Даша вскинула голову и увидела стремительно приближающуюся машину с дополнительной установкой световых приборов на крыше. Свет упал на ее лицо. «Люди! Это люди!» – в душе загорелась надежда, как керосин, и Даша вне себя закричала, вскидывая вверх руку: – Помогите! Автомобиль резко затормозил и вильнул в сторону. Дашу обдало порывом холодного воздуха. Взвизгнув тормозами, в пяти метрах позади встал пикап. На его кузове неловко балансировал мужчина. Даша едва различила светлое пятно куртки на нем и черный ствол ружья, зажатый в руке. Из водительского окна пикапа вскинулся палец на монстра, которого привлек шум: – Вот он! Саня, стреляй! Выстрел не заставил себя ждать. Округу оглушило от разрыва пороха в двустволке. Но чудовище увернулось от выстрела и бросилось в густой лес. – Твою мать! – чертыхнулся мужчина в светлой куртке и, не теряя времени, резво спрыгнул с кузова. Он пробежал мимо оглушенной Даши, не сводя глаз с леса. За ним побежал второй, хлопнув дверцей пикапа. В его руках был зажженный прожектор. Желтый круг света неуклюже маячил из стороны в сторону при беге. Даша проследила ошарашенным взглядом за двумя фигурами незнакомцев, рьяно устремившимся в непроглядную чернь леса. И только тут сквозь проходящий звон в ушах от выстрела, услышала, как паренек с прожектором надрывно плачет на бегу. «Они пошли за ним??..Не… не за мной?» Эти люди приехали со стороны Орлика, куда направлялась Даша. Урчащий на холостом ходу автомобиль стоит в шаговой доступности, почему Даша не может заставить себя подняться на ноги? Ноги словно ватные, в них не чувствуется сила. Сердце все еще гулко бьется в груди, что даже больно. Взгляд не отпускает мрачный лес, из которого доносились возгласы мужчин и свет прожектора, выискивающий сбежавшую нечисть. Хлопнула дверца пикапа. Даша вздрогнула и оглянулась. К ней спешил водитель – уже немолодой и тучный мужчина. В его руке горел карманный фонарик. На плече висит ружье дулом вниз. Куртка расстегнута. – Живая? У девушки пробежала дрожь по спине. Он будто сильно сомневался и спросил от удивления, нежели от волнения. Конечно живая! – Помогите мне, я сбила… – Он тебя укусил? – перебил мужчина, и Даша увидела вблизи насколько недоброе его лицо, испещренное морщинами. – Что? – Дура, зверь, говорю! Укусил? – Нет, – Даше хотелось вопить. – Что вообще происходит? Напряжение в фигуре водителя спало, и он словно вздохнул с облегчением. Бросил луч фонарика на раскуроченный корпус хонды, разметанные в снегу куски темного пластика кузова. Вздохнул снова. – Ходить можешь? – спросил он беззлобно и помог подняться. – Есть еще кто в машине? – Я ехала одна… А потом этот… волк… м-медведь… – Даше стало трудно дышать от воспоминания черного силуэта с вытянутыми руками и клацающих зубов в пробитом лобовом стекле. – Что... я видела? Господи, что я видела?.. В лице мужчины бродило нескрываемое недовольство. Для него картина была ясная, как божий день. – Это был оборотень. На тебя напал не медведь. Оборотень. – Вы издеваетесь? – у Даши сдавали нервы. Он заявил об этом убежденно, совсем не смущаясь говорить откровенную околесицу. По его словам Даша сбила мифическое существо в тайге, а не какого-нибудь урода медведя и волка. В самом деле? Он держит ее за идиотку? Да кто в это поверит! – Слушай меня, несчастная, – мужчина заскрежетал зубами, направив ей в лицо луч фонаря. – Это был оборотень. Он задрал двоих коров при мне и сожрал сестру Максимки. Думаешь, волк или медведь будет глотку набивать, когда в него палят? Даша проглотила ком в горле. Теперь этот сельский неуч напугал ее до чертиков. Неужели он говорит правду? Этот зверь убил человека?.. – Ничего, Санек его быстро прихлопнет, – ободряюще и вместе с тем мстительно прозвучали его слова. Даша бросила тревожный взгляд в лес. Света прожектора не было видно. Сплошная чернь. И ни звука. Может, их самих уже съели?.. –Забирайся-ка в машину и сиди тихо, – велел мужчина. Даше самой не терпелось обезопаситься хоть какими-то стенами от этой кровожадной ночи. Под светом этой луны все вокруг меняет цвета и изменяет своей природе. Даша не может уже спокойно смотреть на этот лес, кажется, что лес ожил и смотрит на нее, преобразившись под светом своей ночной хозяйки. Такой беззащитной и уязвимой Даша не ощущала себя давно. «Волков бояться – в лес не ходить», – слышится смех отца из далекого прошлого, и Даша на мгновение оказывается в скрадке на приваде хищника, дрожащая от холода и ночных звуков леса. В тот день они упустили волка и он сбежал. Волк самый хитрый зверь, что бы там ни говорили, его очень и очень сложно поймать. На плече ее нового знакомого висела старая двустволка с деревянным прикладом. У ее отца была похожая. В девяностые двуствольный ИЖ был распространенным оружием, вполне вероятно, что перед ней именно один из тех динозавров. Но… Как они хотят прикончить это дикое существо при помощи охотничьего ружья, которое бьет дробью? В упор в голову? Если этот зверь хоть наполовину тот, кем назвал его этот тип, то обычной дроби будет недостаточно для свершения мести. На что они рассчитывают? Девушка стала отходить к машине, напоследок бросив взгляд на мужчину и опешила, когда он двинулся в сторону пропавших друзей. – Вы куда? Не ходите туда! Но услышать ответ она не успела. В глубине леса раздался пронзительный визг, далеко разносящийся в ночной тиши. Мужчина и Даша замерли на месте. Выстрел. Еще выстрел. Звуки не настолько далекие лопнули и туго разнеслись по неподвижному массиву. Даша прикинула, что стреляли в 150-200 метров впереди. Причем палили в разные стороны. Раскатный выстрел волной расселился по лесу и стих. Наступила тишина. Мужчина водил лучом по стволам деревьев, высматривая товарищей. – Прихлопнули тварь, – произнес под нос, наконец, водитель, но за его словами не чувствовалось веры. – Санек не промажет. Даша сомневалась в этом. Эти выстрелы звучали совсем неубедительно, поспешно, куда попало. Тем страшнее думать, что там произошло. - А кто кричал? – спросила шепотом Даша. – Иди к машине, – мужчина проигнорировал животрепещущий вопрос, который ему самому вселял тревогу. – Я пойду, посмотрю, как у них дела. – Нет! – взвилась Даша. – Они сами выйдут к дороге, нельзя к ним ходить! – Залезь в кабину и закройся, – упрямо двинулся в краю дороги водитель и очень удивился, когда Даша вцепилась в его руку. – Эй, отпусти меня! – Очнитесь, это лес, а у вас один фонарик! А если зверь жив?! Как вы ружье держать будете? Это самоубийство! – Вот пристала! – он отпихнул от себя девушку. – Максим кричал, Максимка! Ты понимаешь? Я должен им помочь. Мужчина нервно сделал пару шагов в сторону леса, но вдруг замер. Даша, от своего спершегося дыхания и взгляда прикованного к спине упрямца, не смогла услышать того, что услышал он и увидеть то, что он увидел. Он просто замер на месте. Девушка даже показалось, что он одумался, узрев в ее словах истину. Но вот, его фигура, вырисованная луной, чуть дрогнула. И тут мужчина стал судорожно сдергивать с плеча ружье, из его горла вырвалось короткое и изумленное «Ох, блять!». Из-за густой тени мрачной стены леса наружу высунулась черная, зубастая пасть. Раздалось злобное утробное рычание, от одного звучания которого внутри стремительно рвались нити души и тела, омрачался свет, и замирало сердце. Оно резало слух, вонзалось в сознание одной неотвратимой, ужасающей истиной – тех двоих уже нет в живых. Зверь выжил. Монстр выпрыгнул из тени. Мужчина выронил фонарь из рук, вскидывая ружье в огневую позицию, и выстрелил без промедления. Лопнул заряд. Дистанция поражения столь мала, что даже дробь в двустволке, обладающая высоким разбросом, не могла не поразить цель. Даша успела заметить, как дернулось мохнатое тело зверя, и туша врылась в сугроб на обочине. Грузно и намертво. Первым среагировал водитель. Он толкнул Дашу и крикнул, пятясь задом: – Живо к машине! Быстро! Даша еле заставила себя оторвать взгляд от кровавой пасти существа перед ней. Какой к черту медведь? Это оборотень! Настоящий оборотень! Если там, за паутиной битого стекла Дашу еще терзали сомнения и неверие глазам, то теперь в ярком лунном свете в смертельной близи, она увидела насколько нехарактерно телосложение чудища к лесному волку или бурому медведю. Свирепое жилистое тело, с резкими углами плеч и колен. Большие, просто огромные лапы с изогнутыми когтями, вселяющими страх, едва взгляд касался их. В такую пятерню легко уместится голова Даши. Оторванная голова Даши. А волчья морда раза в два больше звериной, с выступающими крупными зубами и задранными, как у тундрового волка ушами, – и это все что роднит его с хордовыми. Едва не путаясь в своих ногах и стараясь не упускать из виду зверя, Даша пятилась к машине, судорожно подталкиваемая водителем. А дальше, она не поняла, что произошло. Зверь лежал на земле, но к несчастью, он почти сразу очухался. Вот он, рыкнув, вскидывает свою мохнатую голову, а в следующий момент, не дав выжившим отдышаться, атакует. За один нереальный, чудовищный прыжок он набросился на отступающих к убежищу людей. Мужчина завопил от неожиданности и боли, когда огромная туша зверя опустилась на него, буквально пригвождая к земле. Ружье отлетело в сторону. От толчка Даша повалилась на холодный асфальт, ударившись затылком, но даже не почувствовала боли. В нос ударила невыносимая вонь псины. Мужчина брыкался и кричал, пытаясь выбраться из-под чудовища. Но его крики заглушало свирепое рычание оборотня. Длинные нити слюней стекают с пасти и падают на рубашку водителя. Жуткий оскал хищника сверкнул в лунном свете, прежде чем сомкнуться на беззащитном горле обреченного водителя. Вопль мужчины сбился на булькающий хрип. Руки, колотившие монстра, забились в судороге. Даша вне себя от ужаса вытянула ноги из-под конвульсивно дергающееся тело мужчины и поползла под пикап. Все что она могла слышать, кроме своего сбившегося дыхания, это предсмертные хрипы, доносившиеся из-за спины. Даша схватилась за приклад ружья, едва заметив его осиротевший силуэт у колес, и потащила его под машину. Оборотень вырвал кусок из горла мертвеца. Поверженное тело от него никуда не денется, но его голод не будет утолен, пока кто-то из охотников жив. Зверь сорвался вслед за исчезающими в глубине ногами и с силой налетел на задний мост пикапа, оказавшимся для него слишком низким, чтобы проползти. Машину тяжело качнуло, и в тот же миг Даша завопила, когда ее левую ногу неожиданно пронзила боль. Зверь полоснул по ее икре, лопнула плотная ткань джинс, когти оставили глубокие борозды на молочной коже, которые тут же закровоточили. Девушка перевалилась на спину, подтягивая ноги, прочь от монстра. Когти били по асфальту в тщетной попытке добраться до нее, их скрежет резал уши, мощное тело оборотня билось о злополучный мост автомобиля, который не давал подобраться к жертве. Голодные звериные глаза сверкали, зубы клацали. «К волку нельзя оборачиваться спиной, дорогая, он нападает». Слезы катились по отчаянному лицу девушки, ниже колена нога горела адским пламенем боли, но она заставила себя выползти из-под машины. Она нигде не в безопасности, пока снаружи. Машину трясло от яростных толчков неистового оборотня, рычание разрывало уши. Девушка отворила пассажирскую дверцу и заползла на сидения с ружьем. Автомобиль работал на холостом ходу, горела приборная панель, рычаг коробки передач на паркинге. Едва она оказалась внутри, на распахнутую дверь налетел ее лютый преследователь. Громко и жалобно скрипнули петли дверцы, их едва не сорвало с мясом. Даше хватило только услышать и осознать, как близко подобрался к ней зверь, чтобы среагировать. Она дернула ручку коробки передач и до упора надавила на педаль газа. Машина резво дернулась, срываясь с места. Пассажирская дверца с треском отвалилась вместе с оборотнем. Девушка перевалилась на спину, подтягивая к себе ружье. Дизельный автомобиль, взревев от единичной подачи топлива к двигателю, уже терял скорость, и катился по инерции. Где-то позади раздался рев обманутого зверя, звук прогибаемого железа от серии бесконтрольных ударов. «Ты боишься, Даша? Боишься этого оборотня? Если будешь и дальше его бояться, он тебя убьет. Ты охотник или добыча, Даша?»– внутренний голос заставлял ее сжимать ружье крепче. Перед ее внутренним взором всплыло улыбчивое, спокойное лицо отца. Единственного человека, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности, как у Христа за пазухой. «Не бойся волков, деточка»,– ободряюще говорит отец на первой охоте на волка, ветер едва колышет желтеющие листья деревьев за ним. «А чего мне их бояться? У меня серебряные сережки есть», – заливается смехом Даша. Его теплая улыбка греет душу десятилетней дочери и он, покачав головой, произносит: «Лесного волка сражает пуля, а не серебро. К волку нельзя оборачиваться спиной, дорогая, он нападает. Медведю нельзя смотреть в глаза, не то сдерет скальп с затылка на лицо. На охоте можно встретить и того и другого. Но самое важное,что бы ни случилось, не бойся их. Ты поняла меня?» Даша неловко поджимает губы и обещает: «Я не боюсь, пап…» Девушка, неотрывно глядя в ночной лес по ту сторону беззащитного салона, судорожно перетягивает дуло ружья к себе. Ее дрожащие пальцы касаются мочки уха, в которой сидит шестиграммовое литое украшение в форме крыла – подарок покойной бабушки на десятилетие. Она сдернула с обоих ушей серебряные серьги и аккуратно приставила их к левому дулу ствола. Если ружье водителя было заряжено двумя патронами, у нее есть шанс, что второй патрон все еще в стволе. Сережки с тихим скрипом скользнули внутрь. Даша выпрямила ружье, едва они прокатились по каналу на четверть. Не хватало еще, чтобы случайный вес привел в действие капсюль патрона, и он зажег порох. Вот и все. Их осталось только двое. Чудовище, взявшееся из ниоткуда, зависимый, порожденный сибирской тайгой, неуязвимый хищник, без сострадания и инстинкта самосохранения – идеальное оружие для убийств и человек – один из числа простых смертных, которому повезло чуть больше, чем большинству сверстникам вырасти в семье охотника. Их судьбы никогда бы не встретились на этом огромном шаре, но их столкнула друг с другом длинная и глухая Окинская трасса, именно в этом месте и в этот роковой час они бьются не на жизнь, а на смерть. Все чувства Даши обострились до предела, позабытый опыт обращения с оружием и охоты на дикого зверя за годы становления себя как личности в городском кругу вернулся к ней, словно она никогда не уезжала из Оки, а лишь спала долгим беспробудным сном. Все ее существо – детство, юношество, взросление – все вело к этому дню. Ее история написана, роковая встреча на двадцать второй год ее жизни определит ее участь навсегда. Так кто ты, Даша? Охотник или жертва? Поздно думать есть ли на самом деле патрон в двустволке, она сделала ставки и в случае проигрыша ее жизнь закончит свой разбег прямо здесь. Страх приближения чудища нервозной ниткой стягивает душу девушки, бередит ее мысли и порождает опрометчивое желание попытаться сесть за руль и рвануть отсюда. Девушка гнала прочь мысли о нестерпимой боли и ужасной смерти, которая может настигнуть ее. Она, глубоко дыша, приставила приклад к правому плечу и взяла на прицел дыру в салоне, с замиранием вслушиваясь в нездоровое хрипение приближающегося зверя. Она старалась думать что рядом ее подстраховывает папа – как же иначе может быть – он здесь и прикрывает ее. Только эта мысль не позволяет ей застыть столбом от ужаса. – Я не боюсь… не боюсь, папа, –проговорила Даша под нос. Руки дрожали, но она крепко держала ружье на боевой позиции. Мрачная чернота зимнего леса помутилась от клуб пара, вырвавшихся из влажных звериных ноздрей чудища. От низкого грозного дыхания оборотня сжижался воздух, отравлялся его, неподвластной понимаю, природой. Оборотень показался в проеме, его уши крепко прижаты к голове, в красных глазах плещется кровожадность. Ты либо действуешь, либо ждешь. Но цепенеть от страха нельзя никогда. Жуткая морда уродца нырнула в салон к замершей Даше и вскинула свои лапы навстречу ей. Частокол огромных зубов в его горле раскрылся перед Дашей. – Я не боюсь тебя! Даша спустила второй крючок. Ударный механизм бойка и боевой пружины старенького двуствольного ружья в свою очередь разбил капсюль-воспламенитель дробового патрона, поджигая пороховой заряд. Раздался оглушительный выстрел, на краткий миг во вспышке озарились кровавые сталактиты на верхней челюсти монстра, летящие на нее. Ружейная отдача ощутимо ударила в плечо, но Даша удержала ее. Оборотень, едва протиснувшийся в салон, навалился на ноги несчастной. Оглушенная Даша крепко зажмурилась и завопила, когда чудовище накрыло ее сверху и придавило, точно грузовик подгибает под себя траву. Все что Даша помнила, это тягостное ожидание, когда чудовище за один укус лишит ее головы и во вспышке боли все померкнет. Она не помнила, сколько прошло времени, само время, как таковое, перестало существовать. Быть может так и выглядит смерть, когда ты ожидаешь ее и когда она, наконец, приходит? На пределе физических сил и эмоций она не понимала, что происходит. Первое, что к ней вернулось, это запахи. Невообразимая вонь от тысяч смердящих псов. С опозданием появилось чувство реальности, она смогла ощутить свои руки, и как что-то горячее заливает их потоком. Последним вернулся слух, издалека и медленно дошел звук работающего двигателя. Даша приоткрыла глаза в томительном страхе узреть на издыхании, как зверь кромсает ее плоть. Она напоролась на большие, как рубины, глаза оборотня, глядящие на нее со злобой, так близко, будто зверь вспарывает ее грудину. Но действия не последовало. Зверь лежал головой на ее груди, дуло ружья было воткнуто в его глотку. И зверь не шевелился. Чудовище было мертво. Девушка ощутила себя как никогда живой. Свинцовая тяжесть разлилась по ее естеству, горела в агонии левая нога, дышать было тяжело. Все же зверь успел достать ее – один коготь воткнулся во внутренний изгиб локтя, и рука онемела. Даша не могла пошевелиться от тяжести и боли, сковавшей ее тело. Приклад ружья крепко прибил ее к водительской двери, мертвое тело оборотня насаженное на двустволку не позволяло ей двинуться с места. Дашу сдавили слезы. Слез победы над нечеловеческим врагом. Если бы ружье не сохраняло в себе патрон и она не надела бы бабушкин подарок в этот день, она бы не выжила в этой схватке. Неожиданно в стекло водительской двери кто-то постучал. От резкого звука в сантиметре от головы Даша выронила крик. Ужас и обреченность прокатились по телу новой волной. Кто? Что там? Щелкнул механизм дверцы, и кто-то аккуратно отворил ее. Даша упала в чьи-то руки, болезненная тяжесть с плеча отпустила. Она увидела молодого мужчину в светлой куртке. Тот самый Санек, который не промажет и прихлопнет тварь в темном лесу. – Тихо-тихо, я не враг, – проговорил он, обхватывая ее руками и выуживая из-под массивной туши оборотня. – Ты убила его, все хорошо. Он с усилием вытянул девушку наружу и опустил на асфальт. Даша не смогла сдержать слез. Неужели она и вправду убила оборотня? Девушка разрыдалась на его плече. – Все закончилось, ты убила его, – приговаривал Санек, покачивая ее, как маленького ребенка и поглаживая по волосам. – Ты молодец. – Тот мужчина мертв, – сбиваясь, прошептала Даша. – Максим… тоже? Санек бросил взгляд на распластанное в кровавой остывающей луже тело некогда лучшего друга в десятке метров позади. На его лицо упала тень невосполнимой утраты безмолвной ночи. – Да, – тихо произнес он. Даша всхлипнула и замолчала. Судная ночь посреди тайги, ее удача, заслуга этих двух неповинных людей на пути ярости оборотня. – Нужно уходить отсюда. Ты не ранена? Даша проглотила комок в горле, вспомнив, как зверь рассек ее ногу, которая горит не переставая. Она отстранилась от мужчины и посмотрела на него, подбирая нужные слова. Но только она открыла рот, чтобы признаться, как в лесу раздался вой. Волчий или медвежий – не разобрать. Он прозвучал в ночной гряде, надрывно и горько, словно обращался к ним, людям, застывшим на асфальте с мертвым оборотнем в салоне пикапа. Ночной призыв подхватили остальные голоса, не похожие на звериные. Завывания и стоны на сотнях разных интонациях, на низких и высоких голосах, похожие на муки истерзанных грешников в аду. Они звучали отовсюду. Со всех сторон из леса. И все эти скорбящие и горестные голоса были обращены в сторону двух последних людей. Даша вычитала немой страх в глазах Санька, ступор сковавший его тело. Мрачная чернота леса следит за ними тысячью загоревшихся красных глаз в ее зловещих недрах. В этот бесовский час нечисть снимает свои оковы и может выйти мстить. Две застывшие сиротливые фигуры посреди трассы тяжело свыкаются с ужасом, раскрывшимся перед их изумленным взором. А лунная ночь только началась… Так ты охотник, или жертва, Даша?..
