И это главное.

У Намджуна – недописанные тексты лирики, остывший кофе из СтарБакса и покусанные губы, татуировки на руках. Он высокий, и волосы у него пепельные, покрашенные, мягкий взгляд карих глаз, ухмылка пухлых губ, легкий загар и идеальный английский, в купе с ровными и длинными пальцами. Он любит сидеть в тесной каморке, ища место в исписаном, на разных языках, блокноте и ставит штрихи, подчеркивает и наводит стрелки на бумаге(что там и о чем, знает лишь он). Но больше всего любит горячий шепот, рваное дыхание и поцелуи от старшего, когда тот медленно садится на его, намджуновскую, плоть. У Джина – вкусный кофе, милые тортики и розовый фартук, шикарная улыбка, маленькие фиолетово-красные отметины на шее и теле. Он высокий, почти достигает своего любимого, широкоплечий, некрашеный брюнет, материнский блеск в очах, бледная кожа и корявый английский, с идеальной готовкой. Он любит(чит: обожаю) проводить свои вечера в объятиях своего парня, греясь о его горячую грудь, поставив ступни ног по обе стороны от ног младшего и придумывать новые рецепты тортов, сладостей и разных напитков, которые любят, как и дети, так и взрослые, вошедшие впервые, или нет, в его кафе. Они, как ни странно, встретились именно в кафе Джина. Точнее, когда он пытался объяснить рабочим, что, вообще-то, вывеска должна висеть чуть ниже, а эти долбоящеры умные люди делали не так. Тогда Намджун хихикнул, вежливо произнеся, чтобы вывеску повесили чуть ниже; а рабочие и послушались, сразу доделывая работу и, взяв деньги, уехали. Тогда Сокджин прихуел слегка, но, опомнившись, провел своего первого, на тот момент, посетителя и угостил эспрессо с тортиком. Просто так. Тогда они вели непринужденную беседу, хихикая над глупыми шутками и, наверное, начали становиться ближе друг другу. Они завороженно смотрели друг на друга и почти соприкоснулись губами, как в помещение вошли клиенты – милая пожилая пара и Джину стало не до Намджуна. А потом еще и еще, посетители наплывали на кафе, будто тайфун в Японии; потому он оставил незаметно в кармане фартука номер и имя, с адресом. И ушел. А спустя месяц они встретились. Опять в этом кафе. Правда Намджун, на то время уже Рэп-Монстр – король, как любили называть его друзья, хотя он лишь недавно вошел в общий круг общения - по андеграунду, в состав, - пришел с друзьями, обмениваясь с Сокджином неловкими улыбками. А потом и яркими улыбками, с искрами в глазах. Когда они досиживают до того, когда пальцы стерты, блокноты и запасные бумаги исписаны не одной песней, а в кафе не остается никого, вообще-то он уже закрывался, Намджун резко встал, проходя своими ногами к Сокджину и, обняв его за талию, шепчет: - Сходишь со мной на свидание? – все охуевают, но старший кивает, чмокнув Намджуна в губы и сразу убегая в подсобку, пока Намджун, заплатив, выходит из кафе с друзьями под их улюлюканье. *** Проходит где-то полгода. Они общаются как настоящая парочка: ходят на свидания, в разные места, общаются в Какао, обмениваясь милыми сообщениями, пошлыми голосовыми, такими же фотографиями, разными смайликами и пожеланиями хорошей ночи или дня; один раз даже Намджун привел Сокджина в один бар, где как раз должна была пройти сходка. Все приняли Сокджина хорошо, даже замечательно, говоря, если что, Джин может спокойно жаловаться им, если Мон будет плохо себя вести. Под алые щечки и смущенный взгляд, Джин оправдывает своего парня, и пока он не видит, все поднимают большие пальцы вверх, глазами говоря, чтобы Намджун оберегал такого парня. Спустя еще полгода, они съезжаются и теперь сидят на кухне, попивая ароматный чай и кофе – Джин первое, Намджун второе. Ким-старший сидит среди расставленных ног полулежащего на мягком и большом диванчике Мона, пока младший дописывает одну из лирических песен, иногда дописывая рэп-партию в другой песне с их новеньким - Хосоком. Джин садится, ставя две чашки с напитками на барный стол и, отняв бумаги младшего, поворачивается лицом к нему, потираясь попкой о промежность младшего. - Я тебя хочу, сильно, - шепчет Сокджин, покрывая поцелуями горячую шею Намджуна. - Взаимно, - хрипло смеется младший, но меняется местами, одним рывком скидывая с себя черную футболку и целуя старшего… *** Выходя на балкон, когда сумрак покорил небо Сеула, луна освещает город, а звезды мерцают еле как, Намджун закурил, чуть придерживая сигарету губами и поджигая ее; выдохнув пар, проглатывая никотин и отравляя свои, итак нечистые, легкие, он легко и тепло улыбается, когда на его плечо приземляется подбородок старшего, а его руки обвивают его, Намджуна, тело. Они оба оголены и прижимаются своими горячими телами друг к другу, согреваясь, ведь ночь поистине холодна. Но, несмотря на холод, они сумеют согреть себя любовью.