I'll leave

***

Call me — 90sFlav

— Джису, ты ведь уже взрослая и все понимаешь, — голос медсестры уже перешёл на полукрик, — выпей эти чёртовы таблетки, пожалуйста. — Подавись своими колесами, — девушка с бунтующими фиолетовыми прядями одним движением сбросила миску с таблетками, которые, в свою очередь, удобно расположились в самых дальних углах палаты. Джису не то что бы не хочет принимать лекарства, нет, она попросту более не видит смысла глотать препараты, лишь оттягивая неизбежное. Ей осталось жить два месяца, возможно, меньше. Точно никто не знает, однако даже сами врачи понимают, что таблетки и процедуры ничем не помогут, а Ким уж тем более. Болезнь слишком долго игнорировали, пуская на самотек. Родители льют слезы и вовсе не знают что делать, ведь их дочурка вот-вот покинет этот мир, и самое ужасное, что всем участь девушки известна. Это и бесит Джи. Она не хочет жалости, не хочет что бы ей приносили фрукты со словами «ты кушай, наедайся», будто это последний раз. Хотя, кто же знает, последний, или возможность ещё появится. Девушка устала от постоянных толп людей в белых халатах, что окружают ее каждый день, устала от ожидания собственной кончины, пресекая любые начинания, ведь все так бесполезно в предвкушении скорого ухода. Устала мечтать, зная, что ничему сбыться не суждено, и это не справедливо. У Джису могла бы быть самая счастливая жизнь, лучшие моменты впереди. Окончание школы, первая любовь, пьянки с воровством тележек из супермаркета, ночёвки с друзьями, секреты на крыше, необдуманные татуировки, пикники у моря и фантастические книги. Но все это рухнуло в яму разочарований и слез, когда врач с жалостью произнес диагноз. Ким Джису семнадцать лет, и у нее лейкемия.

***

The Rose — Sorry

Джи в очередной раз изучала до боли знакомые коридоры больницы, устало рисуя унылые некрасивые узоры на окне. В ту же секунду девушка изумлённо подпрыгнула, увидев сквозь грязные стекла нечто прекрасное, сидящего с гитарой ангела. Пациентка вскочила со своего облюбленного подоконника и молниеносно понеслась на крыльцо больницы, минуя возмущенный персонал и осуждающие взгляды, оно выходило в небольшой сад с гамаками и качелями, где обычно полно народу. Ким это место всегда казалось загоном для скота, лишь мучительной клеткой для обреченных животных, которым предоставляется лишь иллюзия счастливой жизни. Но сейчас ноги сами несли ее туда. Голос. Прекрасный и такой звонкий голос доносился с улицы через открытую дверь, и девушка порхала к нему словно околдованная. Стоптанные кеды осторожно ступили на бетонный пол крыльца, и совсем медленно, будто по маслу понесли худое тело к незнакомке на встречу. Джису присела рядом, открыто наблюдая на мимикой лица девушки, из персиковых губ которой доносился изумительно волшебный текст какой-то песни, который черноволосая даже не разобрала, хоть и вслушивались в каждое слово. А ведь девушка действительно была прекрасной наружности, казалось, что внутри у нее вместо органов и мерзкой крови цветут душистые пионы, а по венам протекают реки какао с карамелью и двойной порцией клубничного топпинга. По крайней мере, не испытывая особого аппетита, юница представила эту картину в особых подробностях, все так же откровенно пялясь на незнакомку. Вежливостью и тактичностью Джи не страдала, потому неуверенно отрезала: — Привет, я Джису! — одернула себя, — В смысле я слушала твоё пение, и у меня нет слов, как тебя зовут? — Меня зовут Че… Пак Чеен, очень приятно слышать такое, — девушка с грязно-розовыми волосами искала рукой руку соседки, дабы убедиться, что она здесь, и она беседует не сама с собой, — Такое… в свою сторону. Этот мотив нов для меня, не знаю, смогла ли я осилить его… — тихий смешок. — Шутишь? Да эти супер-крутые айдолы с тобой и не сравнятся, почему ты здесь? — снова прямолинейная Джи ломает любой намек на формальности при знакомстве. — Ченг, Ченг ты с кем разговариваешь? — милая девушка с высоким хвостом и огромными стрелками подскочила к Чеен, — Тебе что-то требуется? — Нет, спасибо Черин, это моя новая знакомая, Джису, она слушала как я пою, представляешь, — магическая и совершенно искренняя улыбка, — Я могу побыть в ее компании еще немного? — Хорошо, милая, но не долго, у тебя процедуры, — старшая удалилась. Фиолетово-волосая приметила, что пижамка соседки очень мило спадает с худого плеча, а та не сразу находит край одежды, что бы вернуть на место. На лице не было ни капли косметики, только гладкая кожа и лёгкий натуральный румянец. Волосы небрежно заплетены в две косы средней длинны, однако длиннее волос старшей. Милые носки с кроликами и пушистые пудрово-розовые пушистые тапочки. — Черин очень заботливая, — приметила Чеен, — она мне нравится… Джису, так? — юница проговорила новое имя по слогам, сладостно протягивая. — Угу, так. Ты недавно здесь появилась, да? — Ким устроилась поудобнее, предвкушая интересный рассказ. К слову, хоть она и была довольно худой, ее новая подруга казалась ещё более истощенной, но глаза горели желанием жить, чего за старшей замечали редко. В них читалась та любовь ко всему живому, мечты, искры и радуга, яркие фейерверки эмоций и душевное спокойствие. Все вместе, все блестит, так и манит Джису утонуть в себе с головой, забыв о своем страшном диагнозе. — Ну, — блондинка так же села поудобней, — я приехала сюда сегодня, это было так рано утром, я очень хотела спать! — Детское удивление, — Доктор сказал, что здесь мне смогут сделать операцию, после которой зрение может улучшиться. — Зрение? Ты плохо видишь? — Не то что бы плохо, скорее частично вижу. Знаешь, все будто очень тусклое и темное, мутное, словно потеряло краски, — девушка жестикулировала руками перед своим лицом, пытаясь показать ощущения, чем подогревала интерес изучающих ее глаз. На Ким все эти невербальные знаки действовали отлично, или, может, дело не только в них. — А меня видишь? — Джи уложила щеки в ладони. — Ты как большая тучка, аха-ха! — громкий смех. Пожалуй, это был первый приятный диалог Джису за все время нахождения в лечебнице. Она уже давно вот так просто не болтала обо всем на свете, ибо друзей у нее было мало, это из-за характера, наверное, по крайней мере так объясняется его обладательница. А те что были, уже давно оставили Ким тухнуть от скуки и одиночества в стенах больницы, как только им стал известен диагноз. Чеен казалась ей особенной.

***

Джису не любила врачей, даже если бы она буквально истекала кровью от ножевого, допустим, ранения, все ровно бы не пошла в больницу, утверждая что все в порядке. И то что год назад у активной и, как все считали, здоровой как бык девушки пошла кровь из носа прямо во время игры в баскетбол, а после она упала в обморок, для всех стало неожиданностью. Далее ее жизнь изменилась до неузнаваемости, словно Джи попала в какую-то плохую игру, или кошмарный сон. Реальность показала девушке свою гадкую и бессердечную сторону, удача вдруг отвернулась, а время начало обратный отсчет. Школу пришлось оставить, спорт и многочасовые заседания над видеоиграми тоже, да и все что не входило в ежедневные дела Ким, делать было запрещено. А список был несправедливо скуден: прием препаратов, процедуры, осмотры, прием пищи, обязательный сон и времяпровождение на свежем воздухе, сидя на какой-нибудь лавочке. Вот тебе развлечения, ничего не скажешь. По сравнению с прошлой жизнью Джису, эта была сущим адом, сопровождающие головные воли и кровотечения только усугубляли и омрачали без того печально-жуткую картину. Родители Джису особо ничем не отличаются от среднестатистической семьи: мать флорист, а отец владеет небольшой сетью кафе. Она не была с ними близка, напротив, часто ругалась и устраивала скандалы, сбегала из дома, приносила не лучшие оценки и часто говорила, что лучше бы тех вовсе не было. Особенно после попадания в больницу, несмотря на то, что мать не однократно приходила, навещала, Джи даже не впустила ее в свою палату, и сделала вид, что ей стало плохо, из-за чего мед-персонал вынужден был попрощаться с родительницей. После этого случая родители узнавали о состоянии дочери только от лечащего доктора. /// Jimin — 약속. Разговор был не такой долгий, как хотелось бы, Пак и Черин ушли на процедуры, а Джису впервые сидела в стенах «белого ада» с улыбкой, чем вызвала удивление у окружающих. Девушки виделись каждый день, Джису читала для Чеен свои любимые стихи, от чего вторая впадала в эйфорию, ибо, но дрожи любила поэзию. Она же, в свою очередь, много пела для фиолетово-волосой тучки. — Этот вкуснее, — Джи хватает из зеленой коробочки с логотипом какого-то животного маленький бутерброд, скрепленный деревянной палочкой. Такой себе большой прототип канапе.- Попробуй.- Вторая открыла рот, полностью доверяя новой подруге. — Как тебе? — Блондинка прикрыла лицо от изумления, подпрыгнула, и вовсе была по детски удивлена такому вкусу. Она очень любила покушать, по ее телосложению этого не было видно, однако Джи приметила для себя в списке «Пак Чеен и ее достоинства» милые щечки, как у бурундука. — Это с говядиной? Да? — плюхнулась обратно в кресло, — Он самый вкусный! — О сырном ты говорила так же. — А с сыром и говядиной еще лучше, Чу, можешь передать мне его? — блондинка сделала милое личико, смотря куда-то мимо глаз подруги, чем вызвала заботливый и нежный смешок. — С сыром что-ли? — Ага, — склонила голову на бок. — Да, открывай ротик, я уже несу его к тебе, — девушка волнительно-осторожно поместила еду в рот соседке. — Чу, да он же с рыбой! — сделала «недовольное» лицо. — Уаа, Рози, прости, я очень люблю сыр! — старшая смущенно засмеялась, держа Пак за руку. — Все ровно, с рыбой вкуснее всего! — Роуз приняла вид «довольная собой», после чего открыла рот в ожидании новой порции, а Джису радостно дала ей ее. — Аха-ха, кстати, Ченг, ты…- сжала губы, — ты ничего не говорила о своих родителях? — Ах это, их нет. Я росла в детском доме с трех лет, правда в девять меня удочерила одна семья, но… кажется я им разонравилась, и они сдали меня обратно. Тогда у меня уже были проблемы со зрением, я даже очки носила, с такой нелепой оправой, — блондинка сделала подобие очков круглой формы из пальцев.- Это было в Австралии, я жила там всю жизнь, а сейчас, как видишь, — смеется, — впервые побывала в другой стране. Не думала, что здесь такие милые девушки! — Вот как… Но ты меня даже не видишь. — А я и так знаю, ты очень красивая, — девушка послала неуклюжий воздушный поцелуй, вызвав смущение и розовые щечки подруги, к счастью Джису, не увидев этого. Какой бы прямой, возможно наглой, оторвой Джи не являлась, она была очень стеснительной. /// Kaleo — Way Down We Go. Казалось бы, девушки очень разные и Джису, которая так отчаяно пыталась показать всем свой характер, теперь стала мягкой и заботливой, почти заменив Черин. Она приносила для подруги завтрак, или самостоятельно отводила в столовую, хотя большую часть времени любила проводить на едине с младшей. Даже просила поселить девушек одну палату, но ей многократно отказали, ибо находятся они в разных отделениях. Но так сказали для Джису, что бы не напоминать лишний раз о таймере ее жизни, который медленно заканчивал свой счет. Каждый вечер перед сном, Джи смотрела в свое окно, вернее заглядывая в соседнее, где на нее так же смотрела Чеен. Пусть она и не видела первую, но чувствовала ее взгляд на себе, слышала тихий шепот, желающий волшебных сновидений. Брюнетка становилась еще более счастливой, прибегая в палату уже лучшей подруги, и еще более грустной, ведь, она не сможет повторять это каждый день. Болезнь прогрессировала, не оставляя ни единого шанса на спасение Джису. — Чу, когда ко мне вернется зрение, мы будем жить вместе, правда? — девушка в голубой пижамке крепко обнимала рядом лежащую подругу, — у нас будет большая кровать и много-много фотографий на стенах. — Конечно, из тебя получился бы отличный фотограф, — на глазах наворачиваются слезы, розововолосая так мечтает связать свою жизнь с фотографией, — будешь готовить мне завтрак? — Мы будем делать его вместе, каждый день, у нас столько всего впереди, стоит только пережить операции, да ведь? — Да, милая, — Джису врет, пытаясь сдержать очередную волну соленой жидкости, что так предательски выдает ее, на пару с дрожащим голосом. Три недели. Эти два слова произнес лечащий доктор девушки пару дней назад, успев уточнить еще что-то о неточности. Но последнее уже не так волновало брюнетку, нет, теперь она просто не хотела умирать. Еще месяц назад она пыталась покончить с собой, отказывалась от таблеток и умоляла врачей усыпить ее, что бы не мучиться. И сейчас от части жалеет, что тогда не сделала этого. Но Джису бы никогда не отказалась провести последние дни жизни рядом с Роуз. Жалость по отношению к себе — последнее чего хотела Чу, потому сказала подруге о проблемах с желудком, и что после операции, дату которой так и не поставили, она обязательно поправится. А вот у Чеен день был известен, и та активно готовилась к прозрению. Неделя отделяла ее от желанного момента, плюс несколько дней для ожидания возвращения самого зрения, если операция пройдет успешно. И девушки в этом ни чуть не сомневались, ни вечно позитивная и улыбчивая Чеен, ни проживающая последние дни Джису. Болезнь не щадила фиолетово-волосую, и ранее активная девочка теперь не могла и с кровати встать, лишь просила пригласить Чеен, что бы та полежала с ней, спела, подержала за руку и просто побыла рядом. Врачи выполняли последнюю просьбу самой буйной в прошлом пациентки, потому продолжали легенду с проблемами желудка для малышки Роуз, которая свято верила в скорейшее выздоровление любимой подруги. — Я буду в персиковом платье, с большой-при-большой юбкой, — девушки обсуждали их первое свидание вне больницы, — или нет, в телесной блузке и юбке-карандаш! Онни, как тебе больше нравится? — Рози, детка, я уверена ты будешь выглядеть, — кашель, — великолепно, любимая. — Ох уж этот кашель, Чичу, ты простыла в добавок? — Да, немного, не переживай, я в порядке, — врунишка. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — блондинка уложила голову на живот подруге, обнимая, сидя в это время на высоком стуле у кровати. — Более чем прекрасно, — дрожащая рука нежно гладит густые волосы, глотая слезы от боли в голове, которую так тщательно скрывает, — знаешь, никогда ранее я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, милая. — Это потому что мы вместе? — В ответ кивок и поцелуй в щечку. /// Песок в часах Джису вот-вот перестанет сыпаться, остановив движение, и только радостный, звонкий голос Розэ рано утром заставляет просыпаться вновь и вновь, пытаясь дать отпор костлявой, что буквально дышит в спину девушки. Пак приносит в палату еду и с удовольствием обедает в компании любимой, которая лишь делает вид, что ест, ведь попросту ничего не лезет. Руки поднимать тяжело, и семнадцатилетняя девушка чувствует себя старушкой, но, самой счастливой. На следующий день лучшие врачи страны должны оперировать малышку Чеен, а доктор неутешительно известил, что возможно, Джи и до утра не дотянет. — Ченг, солнце, не волнуйся перед операцией, ладно? — девушка из последних сил сдерживала поток слез, сжимая в руке хрупкую ладонь блондинки, которая, кстати, тоже плакала. Будто чувствовала, что в последний раз держит любимую, — все будет хорошо, и я обязательно… обязательно навещу тебя, когда врачи позволят. — Онни, пообещай, — Пак протянула мизинец правой руки, — что я обязательно увижу тебя, когда зрение ко мне… — Обязательно вернется, я сделаю все, что бы так оно и было, — пальцы скреплены, закрепив обещание. — И как же? — Смогу. Если захотеть, сможешь все что угодно. — Девушки, поздно уже, за тобой, Чеен, сейчас придет Черин, — тот противный голос медсестры больно ударил по ушам, сокращая и так последние секунды, такие важные для обоих. — Роуз, любимая, послушай меня, внимательно, — как можно быстрее тараторила старшая, вытирая слезку с любимого лица, — живи. Как бы тебе не было тяжело, у тебя не будет другой возможности испытать такие чувства снова, и жизнь всего одна. — Чу, к чему ты это? — еще пара дорожек обожгли фарфоровою кожу. — Знаешь, некоторые люди умирают от болезней, не успев пожить. Тебе выпал огромный шанс насладиться лучшими моментами, встретить новых людей, читать книги и петь. Я всегда буду рядом, тебе стоит только захотеть. — Я люблю тебя, Чу. — И я тебя, Рози, очень сильно люблю. /// На следующее утро Розэ провели успешную операцию, прогнозировав такое желанное, пусть и частичное, возвращение красок этому миру. Она сладко спала на своей кровати у самого окна, фантазировала, как будет выглядеть их с Джису первое свидание, первая встреча, совсем не догадываясь, что тело любимой давно остыло и находится в морге, двумя этажами ниже. Джису просила передать ее малышке Ченг небольшой конверт, который она должна вскрыть сама, а до этого о ее смерти ни слова не говорить. — Ну вот, мисс Пак, долго ждала меня? — говорил врач Чеен, который вот вот должен снять повязку с глаз. — Да, доктор Ли, снимите уже ее, прошу! — девушке хотелось поскорее пройти процедуры и побежать к Ким, пусть даже сидя в инвалидном кресле из-за неполного возвращения зрения. Ему нужно время. — Ну, так, как себя чувствуешь? — Прекрасно, доктор Ли, у вас еще не было такой счастливой пациентки, — довольно приметила Роуз. — Вот как, это почему? — Джису-онни пообещала навестить меня, как только я отойду от операции, она сдержит свое слово, я уверена, — блондинка не сдерживала улыбку, не видя реакции мужчины напротив и еще двух медсестер рядом. Те быстро переглянулись, и так же стремительно перевели тему, но младшая все так же твердила о своей любимой, даже описывала свой подарок для девушки, вечер на крыше их дома, в котором они снимут маленькую квартиру, свечи, вместе приготовленная еда и прекрасный ночной город. Описала и свой внешний вид, добавляя в конце что это секрет, и что Джи не должна узнать, это большой-при-большой сюрприз. — Ну ты и фантазерка, Чеен, — заботливый голос Черин, которая помогает девушке встать и ведет обратно в палату. — Вовсе не фантазерка, все так и будет. Я позову тебя к нам на новоселье, и доктора Ли тоже. — Ты в свои семнадцать прямо как моя дочка, — верно подметила медсестра в розово-белом халате, открывая дверь помещения. Здесь пахнет цветами и какао, желанием жить и немного таблетками. — Соён~а тоже приглашена, будем рады видеть, — улыбка, — вас обеих. — Конечно, а теперь отдыхай и постарайся побольше думать о выздоровлении, — женщина чмокнула блондинку в макушку, прикрыла пледом и скрылась за белой дверью с небольшим окошком. Девушка с грязно-розовым оттенком в волосах сейчас хотела лишь одного — встречи с Джису. Это единственное, о чем она думала, с закрытыми глазами повернув голову к окну, и была уверена, что прямо сейчас на нее смотрит такая родная и любимая пара карих глаз. Что Ким хорошо кушает, принимает лекарства и больше не кашляет, а готовится к своей операции, после которой их обеих ждет реабилитация и долгая, счастливая жизнь вместе. Но в ответ на нее глядел холодный вид пустой палаты, с холодной кроватью и отсутствием самого важного человека в ее жизнь, ставшего таковым всего за месяц с лишним. Улучшение зрения действительно шло стремительно, наверное, из-за сильного желания Роуз увидеть свою здоровую и счастливую онни, вместе выйти из больницы, за руку, и поехать в новую жизнь, наслаждаясь друг другом. Но отсюда выйдет только одна Чеен, таковы правила таких мест. Здесь нельзя привязываться и, что хуже, влюбляться в людей, ведь каждый второй смертельно болен. Пак просто повезло, а вот ее малышке Джи~Су — нет. /// CHRSBRRY — Hey I Miss U. Девушка смотрит на пустую кровать, аккуратно сложенные одеяло и подушку, на стул и тумбу рядом и не верит словам лечащего врача Ким. Слезы капают на персиковое платье с кружевами, оставляя соленые пятна, их хозяйка только что потеряла смысл всего происходящего, ведь просьбой пациентки было снятие повязки в палате Джи, что бы она была первой, кого та увидит четко и запомнит образ черноволосой навсегда. — Джи… Су, ты ведь обещала быть рядом, обещала выздороветь, — голос дрожит и выдает каждую эмоцию розововолосой, — а как же наше первое св- — Я могу сказать тебе где будет захоронено ее тело. — Доктор слегка толкнул Черин локтем в бок, как бы намекая, что в ее состоянии это не лучший вариант. Но он так же понимал привязанность медсестры к этой девочке с необыкновенно большим и добрым сердцем. Чеен бы потратила всю жизнь на поиски захоронения Джи, это точно. — Ее тело. Тело моей Джи~Су. Будет лежать без меня? — вопрос в пустоту, — е-е т-е-л-о, девушка проговаривала каждую букву, будто бы убеждая себя в факте смерти своей подруги. Нет, даже не подруги, явно чего-то большего, на уровне космической связи. Чеен верила в гороскопы. Но теперь не верит ни вот что. — Если я не могу увидеть Джису…- девушка, закрыв глаза, стала давить на глазные яблоки, — в таком случа я не хочу видеть ничего. Благодаря ей я вернула зрение, для нее, что бы увидеть Джису, так какой теперь в этом смысл! /// Chelios — Malaysian. Пациент: Пак Чеен Пол: Женский Возраст: 21 год Диагноз: Стресс и нарушение адаптации, паранойя, безумие, помешательство, сопровождающиеся постоянными попытками суицида. Поведение: Отказывается открывать глаза, слышать, чувствовать. Яркие вспышки агрессии при упоминании некой Ким Джису, погибшей четыре года назад в лечебнице для детей с тяжелыми случаями заболеваний, где у Пак проводилась операция. Точнее факта ее смерти. Чем и вызвано помешательство. Питается через зонд, большую часть времени проводит под действием сильнейших психотропных веществ для успокоения буйности. Повторяет лишь несколько фраз и слов, чаще всего «ДжиСу». Шансов на поправку нет.