Аромат крепкого капучино

Телефонный звонок нарушил мягкую тишину теплого весеннего утра. Из под одеяла показалась белая макушка сонного омеги. Нащупав телефон на прикроватной тумбочке, он посмотрел на экран, который сообщал ему, что звонит «муж». – Минсок, ты готов? – раздался слишком громкий голос, вызывающий приступ тошноты. – Нет еще, осталось собрать немного вещей, – пытался говорить бодро парень и не выдать свой сонный голос. – К чему все эти сборы, я сказал тебе, что мы купим все в Париже. – Как Париж? Ты же говорил, мы летим в Рим? – тут же соскочил с кровати Минсок. – Рим отменяется, у меня срочный проект во Франции. – Но…– хотел возразить омега, но тут, же осекся, зная, что это бесполезно. – Я понял, но всё равно мне нужно пару часов. – Хорошо, только сильно не затягивай. К вечеру будь готов, я пришлю за тобой машину. Встретимся сразу в Париже. Я не буду ждать, пока ты удосужишься собраться, мой самолет улетает уже через пару часов. Минсок откинул телефон, сел на край кровати и обхватил голову руками. Он не хотел уезжать из страны, тем более в мерзкую Францию. Плевать, что миллионы людей отдали бы многое, чтобы хотя бы краем глаза взглянуть на Эйфелеву башню и прогуляться по Елисейским полям. Он ненавидел всё французское всей душой, особенно запах лаванды, который источал его муж. Муж … скорее хозяин, в руки которого совсем еще юного Минсока отдали его же любимые родители, пытаясь хоть как-то удержать свою финансовую империю на плаву. Вот уже пять лет Минсок, очаровательный омега, когда-то подающий надежды ребёнок- пианист, был заложником золотой клетки одного из самых влиятельных людей Кореи. Вот уже пять мучительных лет Минсок вынужден вдыхать этот ненавистный аромат лаванды, который согласно научным исследованиям уменьшает агрессию и помогает излечиться от зависти, дарит ощущение счастья, очищения и любви. Но в данном случае Вселенная совершила большую ошибку, наделяя им Мин Сок Хона. Это среди простого населения его считали спасителем Кореи, человеком, которому люди были готовы доверить управление своими жизнями и даже судьбой страны. Приближенные же люди были осведомлены о его жестоком и агрессивном характере, не прощающем ошибок никому и никогда. Три года назад… Мост Мапо. «Ты думаешь, у тебя есть выбор? Всё, на что ты имеешь право в этом доме, так сидеть тихо и не раскрывая рта улыбаться!» «Не забывай кто ты. Ты вещь, красивый и дорогой аксессуар! Я заплатил за тебя, значит, ты должен подчиняться мне» «Не хочешь исполнять свой супружеский долг? Муж тебе не по нраву? Тогда, может мне отдать тебя своей охране? Они не откажутся от такой симпатичной попки. Или еще лучше, я сделаю тебя бонусом к моим подписанным контрактам. Вместо «спасибо» и «давайте и дальше сотрудничать», будешь подставлять свой грязный рот под каждого альфу!» «Еще раз увижу слёзы в твоих глазах, и кто-нибудь из слуг лишится своих!» «Прекрати истерику и закрой свой омежий рот! Если ты и дальше будешь заступаться за никчемную прислугу, получишь наказание и сам!» «Убежать вздумал, спрятаться? И куда интересно? Ты же никчемный и никому не нужный. Даже родители тебя продали. Пусть хоть кто-то только попробует тебе помочь, я убью его, а ты будешь смотреть на результат своих стараний!» Обрывки фраз бесконечным потоком крутились в голове омеги. Слёзы, которые за два года он научился прятать в себе, застыли в его раскосых глазах. Сердце разрывалось от боли, усталости и несправедливости. В его жизни не было ничего, абсолютно ничего…ни крошки счастья, ни радости, ни друзей, даже родители боялись перечить властному зятю и хоть как-то помочь своему сыну. А любовь... Минсок только в книгах читал о ней. И вот, после долгих и мучительных раздумий, Минсок всё же решил закончить свое бесцельное существование и почти уже сделал шаг вперед навстречу ветру и свободе, но… пришел Он… Обладатель чарующего голоса, волшебного аромата и крепких рук, вырывающих нежного омегу из когтей холодной смерти. – Станет легче, я обещаю, – крепко прижимая хрупкого омегу, нежно прошептал Чондэ. Те пару минут, которые он провел в объятиях тогда еще незнакомого мужчины, подарили Минсоку то, о чем он грезил по ночам, то, о чем ему рассказывали его любимые книги, то, что воспевали в песнях музыканты. Именно те объятия стали началом их истории. Истории нежной любви двух истинных, их пылающей страсти, хрупкого счастья и постоянного страха потерять друг друга. Потому, что ни один уважаемый себя альфа, тем более тот, который управлял финансами почти всей страны, не оставил бы ненаказанным измену своего мужа, тем более с начальником своей же службы безопасности, наплевав на бредни о любви и истинности. – Чондэ, легче не стало, – прошептал омега, вытирая мокрые от слез щеки. Хотя они были вместе душой и телом, тайно оставаясь в объятиях друг друга по ночам, находя в этом свое мимолетное счастье, этого было мало. В последнее время все чаще Минсок останавливал импульсивного Чондэ от желания рассказать всё начальнику. Чондэ же с каждым разом всё сильнее боялся отпускать любимого омегу из своих объятий к тирану, которого вынужден был защищать каждый день. Минсок боялся, что узнай об его предательстве, муж отправит его любимого на корм рыбам реки Хан, при этом, заставляя Мина наблюдать. Работа Чондэ приносила и пользу – со временем, он стал не только начальником службы безопасности, но и самым доверительным лицом босса, настолько, что тот доверил ему сопровождать своего хрупкого мужа. Поэтому никто даже и не подумал начать задавать вопросы по поводу запаха, которым пах молодой человек. Всё уже давно привыкли, что господин Минсок пахнет отнюдь не свежестью лавандовых полей, как его уважаемый муж, а аппетитным ароматом свежесваренного кофе. Звонок в дверь. Тяжелые шаги сонного омеги. Сомнений не было, что за дверью альфа, источавший самый любимый аромат Минсока – кофе, терпкий с легкой горечью, который идеально дополнялся запахом самого омеги – нежным и воздушным ароматом бисквитного печенья. Секундное замешательство перед дверью. Попытка вернуть самообладание и не испортить слезами последние часы, которые они могут провести вместе. Шаг вперед. Открытая дверь. Встреча с любящими глазами. – Мин… с тобой всё в порядке? – простой вопрос от Чондэ, и Минсок понял, что его план о контроле над эмоциями катится к чертям. Стоило Минсоку увидеть перед собой любимого, как слезы снова хлынули из глаз. Теряя равновесие, он медленно начал опускаться, опираясь рукой на стену. Чондэ немедленно бросился навстречу, ловя своего партнера, не давая упасть. Брюнет поднял бьющегося в истерике омегу на руки и отнес его в спальню. Обнимая и гладя по голове, альфа пытался успокоить бледного заплаканного парня в своих руках. Голос Чондэ успокаивал, и Минсок отдал бы всё, только, чтобы вот так провести вечность в объятиях любимого мужчины и слушать, как тот напевает что-то, мурлычет, словно кот. Мин плохо понимал, о чем именно он поет – все силы уходили на то, чтобы выбраться из трясины скорби и перестать плакать. – Я не понимаю почему…почему он оставляет тебя в Корее? – повторял Минсок между всхлипами. – Ты же начальник его службы безопасности. ЕГО безопасности. А не этого мелкого подхалима. – Омега никак не мог принять того, что ему придется жить, как он теперь узнал, в Париже без его любимого телохранителя. – Подумаешь, он главный экономист его компании. Съедят его тут что ли? Да никто даже не подумает и чихнуть в его сторону, все знают, что, сделав просто попытку этого, поплатятся за это своей жизнью. Никто в здравом уме не станет переходить дорогу Мин Сон Хону! – Омега даже не заметил, как перестал плакать и почти уже сорвался на крик. – Он оставляет меня на случай людей «не в здравом уме», – Чондэ перестал петь и крепче обнял омегу, – Мин-и, ты как никто знаешь насколько я не хочу отпускать тебя одного. Но не ты ли недавно говорил, что нужно вести себя еще осторожнее. – Минсок тяжело вздохнул, соглашаясь со сказанным. – Как только Чонун закончит работу над проектом, мы сразу вылетим к вам. – Как же надоело прятаться. Раздражает, что я не могу открыто взять за руку своего истинного! Вот бы сбежать туда, где Сок Хон не смог бы нас найти, – блондин закрыл руками глаза и в очередной раз обреченно вздохнул. – В какую-нибудь непроходимую чащу! – Я уже предлагал тебе купить домик в Сибири, – нервно хихикнул Чондэ, вспоминая, что сам выдал такую же безрезультатную гневную тираду по поводу их жизни примерно месяц назад. – А я тебе уже говорил, что комаров я боюсь еще больше чем мужа, – одарил гневным взглядом своего мужчину Минсок, – нужно собираться. Самолет не будет ждать, – нехотя выбираясь из объятий, прошептал блондин. – Для начала нужен теплый душ. – Хорошо, идем, – брюнет встал с кровати и начал расстегивать рубашку. – Ты что делаешь? – Как что? Ты же сказал, что нам нужен душ. Это последние наши часы вместе. Я не собираюсь терять и секунды из этого драгоценного времени. – Тогда потрешь мне спинку, – пытался улыбнуться Минсок. – Вообще-то, я собирался потереть не только спинку, – подмигнул Чондэ. Омега хихикнул уже по-настоящему и промаршировал в ванную. Скинув с себя одежду, не дождавшись брюнета, Минсок принялся регулировать воду. Желая избавиться от постоянно возвращающихся в голову мыслей о расставании, он пытался сделать воду горячее, забираясь под согревающие струи. – Я помогу, – сказал Чондэ, закрывая дверцу душа. Пока омега неподвижно стоял, захлестываемый, как горячими струями воды, так и осаждающими чувствами, Чондэ взял в руки мыло и принялся намыливать свои ладони. Затем вернул мыло в мыльницу и придвинулся ближе. Он потер руки парня, поднимая их, чтобы добраться до подмышек, затем начал спускаться вниз по бокам, старательно не касаясь сосков. – И почему мы никогда не делали этого в душе? – спросил Чондэ. Мин пожал плечами, не в силах разговаривать. – Ну и дураками же мы были, – ответил сам себе альфа, круговыми движениями намыливая любимый живот. – Повернись, дорогой. Минсок послушно повернулся, и руки альфы переместились уже на спину. Омега наслаждался чувственными пальцами, ласкающими его поясницу. Сердце скакало, как ненормальное, а разум начал меркнуть. Минсок в свою очередь обнял любимое прекрасное тело, так, что его ладони оказались на роскошной заднице альфы. Ему не было видно лица Чондэ, но, судя по тихому рыку, его действия вызвали полное одобрение. Альфа слегка расставил ноги, чтобы Мин мог тщательно вымыть его, при этом начал постанывать и слегка покачиваться взад-вперед. Проводя дорожку из поцелуев от ключиц к кубикам пресса, Минсок вернулся к его груди, сомкнул губы на правом соске и сделал втягивающее движение. Чондэ отреагировал тут же, и его пальцы легко нажали на затылок блондина – не давая отстраниться, требуя продолжения. – Прикуси меня слегка, – прошептал он, и омега пустил в ход зубы. – Хорошо? – улыбается довольный Мин и обвел затвердевшие соски языком. – Хорошо…– вместе со стонами отозвался Чондэ. Все это время пальцы альфы без устали оглаживали каждый дюйм хрупкого тела, лаская и поддразнивая. Пока губы омеги были заняты грудью альфы, пальцы брюнета скользнули между ягодиц, проводя ими по аппетитной ложбинке, медленно проникая внутрь, а затем неторопливо исследуя. – Ты такой прекрасный… – хриплый голос Чондэ словно гипнотизировал, и Минсок задыхается, нетерпеливо насаживаясь на длинные пальцы, чтобы скорее стать ближе и слиться с любимым в одно целое. – Господи, Дэ, не останавливайся! Пожалуйста, быстрее! – судорожно шепчет он. Но Чондэ тут же вынул пальцы, развернул омегу спиной и подставил ко входу головку члена, уверенно входя внутрь. Дав партнеру привыкнуть к ощущениям, начал также уверенно двигаться туда и обратно, толчок за толчком, попадая по комку нервов и заставляя его бисквитное печенье прогибаться сильнее. Чондэ не мог долго сдерживаться, почувствовав жар и теплоту, окутывающую со всех сторон. Еще пару быстрых толчков, издав громкий рык, он вышел из Минсока, не давая узлу завязаться, и, не удержавшись на ногах, навалился прямо на своего ангела. Затем глубокий жаркий поцелуй и Минсок кончил с громким вскриком любимого имени. Он благодарно промычал в опухшие от поцелуев губы и разрушительная тревога, так долго мучащая его последнее время, выступила вместе с испариной. На долгий миг омега совсем потерял контроль над ситуацией. Когда сознание вернулось, омега был уже вымыт, вода была уже выключена, а Чондэ обтирал блондина белым пушистым полотенцем. И еще были поцелуи – много-много. – В постель, – решил альфа и, не дожидаясь ответа, подхватил хрупкое тело на руки. Добравшись до постели, Чондэ опустил Минсока на белое одеяло и принялся осматривать комнату, в поисках своей одежды. Как вдруг, Минсок схватил его за руку и потянул на себя. – Прошу, побудь еще немного со мной, – не отрывая взгляда, Мин повалил Чондэ на спину и навис над ним. – Ты не прикасался ко мне всего мгновение, а я уже скучаю. Я не выдержу без тебя этот месяц. – Я буду звонить тебе каждый день, и петь перед сном. – Как будто ты не знаешь, что этого недостаточно. Мне нужно твое дыхание рядом, чтобы жить. – Хорошо, я буду звонить, и дышать в трубку, – в голосе Чондэ слышится смешинка. – Тогда уж лучше стони, – прошептал омега и впился в губы Чондэ мокрым и властным поцелуем, из-за чего брюнет подавился от неожиданности и отстранился. Не успел Чондэ выровнять дыхание, он увидел, как Минсок облизал губы, прежде чем полностью поглотить член альфы с первого раза, из-за чего он выпустил сломленный рык, а его таз, поддаваясь ощущениям, дёрнулся вперёд. Жар вокруг его члена был слишком хорош и то, как язык Минсока касался его пульсирующей длины, заставлял все тело дрожать. Он тяжело задышал, и громкие стоны, обычно несвойственные альфе, вырывались из его рта, пока Минсок снова и снова заглатывал его, всасывая щёки. Почувствовав как Минсок задел зубами чувствительную головку, он некрепко сжал его волосы в кулаке, и попытался отстранить его прежде, чем достигнет финиша и кончит, запачкав прелестное лицо любимого. – Мин-и, подожди…ох…пожалуйста, – остановил омегу Чондэ. Минсок поднял растерянный взгляд на Чондэ, тот подтянул его к себе, обхватил ладонями его щеки и нежно поцеловал в распухшие мягкие губы, прежде чем тепло улыбнуться парню. – Не стоит. – Но сегодня я хочу доставить тебе удовольствие. – Глядя в глаза, шептал Минсок. – Сегодня я хочу отдать всю любовь, которую ты дарил мне все эти годы. – Продолжая сидеть на нем верхом, он провел рукой по волосам Чондэ и убрал темную прядь за ухо. Он обхватил руками щеки любимого, также как тот делал сам, медленно и нежно начал гладить скулы большими пальцами. – Ким Чондэ… я люблю тебя. – Мин Минсок… если ты сейчас не слезешь с меня, то я задохнусь, и любить тебе будет некого, – прошептал с улыбкой Чондэ. Услышав очередную шутку истинного, сказанную как всегда не впопад, а не те три слова, которые Минсок так хотел услышать, он соскочил с кровати. Хоть парень и был уверен на все, даже, 1000%, что Чондэ любит его, тот ни разу не говорил ему этого. Да, Мин видел любовь в глазах альфы, чувствовал ее через объятия, слышал в интонации голоса, когда тот пел ему по ночам, но чувство обиды на то, что альфа не отвечал ему, когда омега признавался в безграничной любви, росло с каждым разом всё больше. Минсок обижался и расстраивался, не зная, что заветные три слова его истинная вторая половина мечтает сказать ему перед алтарем. Сказать и больше никогда и ни к кому не отпускать. Альфа был уверен в том, что однажды этот день настанет, и надеялся, что это произойдет в ближайшее время. – Нужно начать собираться, – нервно оглядываясь и собирая одежду альфы пробубнил блондин. – Снова в душ пойдем? – ухмыльнулся прикрывшийся одеялом Чондэ. – Даже не знаю, по чему я буду скучать больше, по твоим идеальным губам или идиотским шуткам, которые они озвучивают, – кинул брюки своему мужчине Минсок. Пол года назад… Офис генерального директора Мин Сок Хона. – Президент Мин, вызывали? – почтительно поклонился боссу начальник службы безопасности Ким Чондэ. – А, Чен, заходи. Присаживаться не предлагаю, так как меня дома на ужин ждут. Времени мало. Хотел только сказать, что ближайшие пару дней не буду никуда выходить из особняка, так что можете с парнями отдохнуть, – сказал статный альфа и протянул работнику банковскую карту. – Вот, держи, сходите куда-нибудь, выпейте, развлекитесь с омежками. В последнее время все так нагружены, что того и гляди, разбежится моя охрана, стоит только какой-нибудь сопливой мордашке показаться на горизонте. Да и мне самому пора уделить внимание своему муженьку. – Хмыкнул президент. Он встал со стула и начал надевать пиджак, не замечая, как руки начальника его охраны сжимаются в кулаки, а губы, обычно выражающие мягкую улыбку, гневно сжимаются от злости. – Ты уж прости, что тебе приходится таскаться по музеям и театрам с Минсоком. Хорошо одно, на глаза мне не попадается слишком часто и не тратит мои деньги на ненужную чушь. Хоть какое-то отличие от его родителей- транжир. Ну что уж теперь, раз он главное вложение моих финансов, его нужно беречь, верно же? А доверить такое дело могу только тебе. – Спасибо за доверие, я готов защищать вашу драгоценность как свою собственную. – Не солгал Чондэ. – Ну всё, ты свободен. Идите, развлекайтесь. Только без кровопролитий на этот раз. Предупреди Сехуна, что если он и в этот раз захочет пострелять по тарелочкам, то в наказание за это его лицо само станет одной из них. А я с удовольствием продемонстрирую свои умения обращаться с оружием, – похлопав младшего альфу по плечу, Сок Хон вышел из своего кабинета. С каким бы удовольствием Чондэ вытащил свой пистолет и прямо тут же лишил себя работы, расстреляв того, кого должен защищать. Но у этого поступка были слишком большие последствия. Трясущимися от гнева руками он набрал сообщение своему заместителю: «Чанель, собери всех у меня, босс вам подарок передал» Понадобилось всего минута, чтобы передать подчиненным карту с безлимитным счетом и сообщить им о паре выходных. Всего минута на то, чтобы взрослые брутальные альфы и беты превратились в пищащих от восторга подростков. – Всё, валите уже отсюда, а то весь офис мне разгромите! – пытался перекричать разбушевавшихся «детей», начальник. – Оружие чтобы оставили дома, и никаких ножей в карманах. Сехун, Чонин, это вас с первую очередь касается. Прошлое предупреждение было последним.– Чондэ сердито смерил взглядом двух высоченных альф, которые только с виду казались непобедимыми самцами, а на самом деле были еще совсем юными шкодливыми волчатами. – Хён! – одновременно подали голос молодые альфы. – Мы еще с прошлого раза всё поняли. – Ха, поняли они, – встал со стула заместитель Пак Чанёль, – да мне скорее Бэкхен двойню родит, чем вы повзрослеете. Чондэ тяжело вздохнул, зная, что его друг выпросит детей от своей любимой половины не раньше, чем в Сеуле летом снег пойдет. Как только закрылась дверь офиса, Чондэ снял пиджак и с силой швырнул его на стол, давай волю эмоциям. – Как же я ЕГО ненавижу! Как же я ненавижу СЕБЯ! Почему?.. Почему я всё это терплю? Ты знаешь, почему он нас отпустил? – обратился он к своему заместителю и другу, который не ушел со всеми. – У Минсока течка! И это чудовище будет его использовать! Будет прикасаться к моему сокровищу! – Ну, скорее это его сокровище, а ты – то чудовище, которое незаконно прикасается к нему. – Давно не получал по физиономии? – еще больше разозлился Чондэ. – Хён, – достал виски Чанель и начал наполнять бокал. – Перестань накручивать себя. Каждый раз одно и то же. Тебе надо уже просто решиться. – Решиться и убить себя к чертям! – выпалил брюнет. – А почему бы и нет. – Хмыкнул заместитель и протянул другу алкоголь. Небольшой чемодан продолжал медленно заполняться. Собирая вещи, Минсок не переставал оглядываться на висящие на стене часы, ему хотелось бы, чтобы время замедлилось или даже совсем остановилось, чтобы не было ничего вокруг, лишь только теплые объятия его любимого альфы и аромат крепкого кофе заполняющий легкие. – Тебе не кажется, что содержимое твоего чемодана довольно странно выглядит? – сказал Чондэ, расположившись в кресле рядом с окном. – Ты уверен, что тебе нужны все эти книги? Ромео и Джульетта? Грозовой перевал? Серьезно…Ты перечитывал их уже не один раз. Милый, возьми лучше теплый свитер. – Это мои любимые истории, они как друзья, я не могу оставить их здесь. – Говоришь так, будто не собираешься возвращаться домой, – нахмурился альфа. – Дэ, ты лучше меня знаешь, что я не могу назвать это место домом. И вообще, почему-то кажется, что должно случиться что-то. Тревожно на душе в последние дни. А чтение меня всегда успокаивало. – Блондин подошел к окну и задумчиво посмотрел на плывущие по еще холодному весеннему небу облака. Чондэ встал с кресла и обнял со спины Минсока. – Всё будет хорошо… Совсем скоро… Я буду защищать тебя всю свою жизнь от любых невзгод этого мира. Ты мне веришь? – шепнул на ухо любимому брюнет. – С самой первой секунды, как ты появился в моей жизни. Я доверяю тебе не только свою жизнь, но и душу, – прошептал в ответ омега и шмыргнул носом. Чондэ развернул парня к себе лицом. Раскосые глаза омеги были полны слёз. Он знал, что омега позволяет себе плакать только в одиночестве и иногда перед ним, и был готов отдать всё, только чтобы больше никогда его солнце не испытывало боли. Альфа медленно провел большими пальцами по щекам и стёр влажные следы грусти. После нежно коснулся его губ своими. Легкий поцелуй и снова крепкие и опьяняющие омегу объятия, в которых он каждый раз тает как маршмеллоу на костре. – Прошу постоим так немного, – еще крепче он прижал Минсока к себе и запел…тихо и убаюкивающе. … Знай, Я обещаю, что не разочарую тебя. Я обещаю, что не дам тебе повода для грусти. Обещай, что и ты не изменишься никогда. Обещай, что всегда смогу видеть тебя. Твоё, такое раненое сердце, Я обещаю исцелить. Спустя столько лет, я по- прежнему теряюсь в словах Просто верь в меня и прости. Я люб… Не успел Чондэ закончить петь, как неожиданно, громкий звук урчащего желудка Минсока нарушил звучание нежного голоса. Певец тут же заливисто рассмеялся, а красный от смущения Минсок был готов снова расплакаться от обиды на свой организм. Это же надо было испортить такой трогательный момент, именно тогда, когда он почти услышал заветные слова, пусть даже и являющиеся просто строчкой из песни! – Айгу, Ким Минсок, кажется, твоя душа решила признаться мне в любви. – Чондэ продолжал смеяться, а Мин стыдливо закрывал лицо руками. – Пойдем, я приготовлю тебе что-нибудь перекусить. Холодный моросящий дождь смывает иллюзию весеннего тепла. Ветер беспощадно пронизывает спешащих домой замерзших людей, которые равнодушны к зазывающему их повеселиться городу. Бесконечное количество огней напрасно заполняют темноту улиц: яркие витрины, горящие неоновым светом вывески магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях... Все это соединяется в каком-то магическом круговороте света в ночи... Но эта броская красота не привлекает. Пока нет. Люди неуклонно спешат спрятаться от холода за стенами многоэтажных домов, укрыться под уютным одеялом от леденящего ветра и найти теплое солнце в согревающей чашке обжигающего кофе. Сейчас все прячутся, но пройдет пару недель и придет настоящая весна, которая заманит в свои теплые сети романтичных омег и отважных альф. И они уже отнюдь не от холода начнут ближе прижиматься друг к другу. Как только воздух заполнится ароматом цветущей вишни, дни станут длиннее, а ночи короче и от этого драгоценнее, тогда с наступлением сумрака улицы заполнятся толпами наслаждающихся весенним теплом людей, которые неизменно будут верить, что легкий весенний ветер изменит к лучшему не только погоду, но и их жизнь. Черный автомобиль двигается по вечернему Сеулу по направлению к аэропорту Инчон. Всматриваясь в яркие огни родного города, Ким Минсок мысленно прощается и с ними и со спешащими скрыться от моросящего дождя незнакомцами. Ему хочется выскочить сейчас же на улицу и просить людей помочь ему, спасти его от его же жизни. Умолять спрятать его и его любимого от жестокого мира. Но Чондэ обещал, что все будет хорошо, а Минсок верил. Верил, что если он еще немного подождет, что Вселенная наградит его за терпение. Ведь по-другому просто не может быть. Ведь все прочитанные романы не могут ошибаться. Именно они научили Минсока тому, что, сколько бы ни было преград у любви, если она истинна, то всемогуща. Омега чувствовал, что предстоящее испытание будет последним препятствием на пути к их счастью. Последним, потому и самым тяжелым. Еще каких-то пару часов и Ким Минсок против своей воли отпустит руку любимого и зайдет на борт самолета, который унесет его на 9 тысяч километров от восхитительного аромата своего истинного альфы. Чондэ держал за руку своего хрупкого и любимого омегу. Переплетая ладони, он поглаживал руку Мина кончиками пальцев. Со стороны можно было подумать, что он совершенно спокоен, но в его голове вертелись тысячи мыслей о том, что сказать, чтобы приободрить Минсока. Ему еще никогда не было так трудно собраться. Даже под свистящими над головой пулями во время военных операций, которых Ким Чондэ за время службы в армии повидал немало, было не так страшно. Казалось, он не боится ничего в этой жизни. Так и было до тех пор, пока он не увидел хрупкий силуэт омеги на мосту, который унес не одну сотню жизней. В тот день он познакомился с любовью и страхом… страхом, что кто-то может отнять безгранично сильную, но такую хрупкую любовь. Теперь впереди любящую пару ждал долгий месяц испытаний расстоянием. С одной стороны альфа всем сердцем был против поездки Минсока во Францию, но с другой - он был даже благодарен Вселенной за то, что она подарила ему шанс изменить их будущее. Чондэ просто разрывался от того, что не мог рассказать любимому о своем замысле, от того, что не мог назвать настоящую причину, почему он не едет с ним, а остается в Сеуле. Омега, который вот уже полчаса не отрывавший от окна взгляд, отважился и посмотрел на мужчину, которого держал за руку. Увидев, как тот сосредоточено хмурит брови, постарался улыбнуться как можно мягче и теплее, притянул их руки к своим губам и поцеловал. Минсок подумал, что нужно уже нарушить тишину в салоне авто и попытаться вывести Чондэ из его мира хмурых мыслей. – Начальник охраны Ким, иногда я забываю, что вы вовсе не нежный и озорной парень, а серьезный, ответственный и даже грозный солдат. – Как хорошо, что об этом знаешь только ты, – усмехнулся Чондэ, – если бы мои парни узнали, что я не далеко от них в шалостях ушел, сразу бы на шею сели и свои длинющие ножки свесили. – Да, в шалостях тебе нет равных, – хихикнул блондин. – У меня к тебе одна просьба. – Только одна? – Я прошу тебя… – сказал Минсок твердым голосом и выдержал небольшую паузу, – не шалить здесь без меня. На мгновение в машине повисло молчание, которое нарушил заливистый смех омеги. Чондэ расцепил замок рук и взялся обеими руками за руль. Тяжело вздохнул, глядя на смеющегося омегу. – Ну что ты не смеешься то, это же была шутка. Шутка! Я пытаюсь развеселить тебя, – наигранно надул пухлые губы блондин. – Господин Мин, что же мне с вами делать. Годы идут, а шутить вы так и не учились. Вы бы записались на курсы юмористов в Париже что- ли. Говорят, французы знают в юморе толк. – Не знаю что на счет юмора, но толк в любовных утехах они точно знают, – провел большим пальцем по своим губам омега и подмигнул. – Может, и научусь чему-нибудь там. – Надеюсь, обучение будет только лишь теоретическое. – Думаю, месяц я продержусь без практики. Но только месяц, слышал! Если ты не приедешь через месяц, я вернусь и лично прикончу этого чертова экономиста! – прорычал блондин. – Звучит грозно, – наконец улыбнулся альфа. – Ну вот, ты и улыбаешься, – омега ткнул пальцем в ямочку от улыбки на щеке мужчины, – у меня к тебе еще одна просьба…– тембр голоса опять стал низким и твердым. – Не улыбайся здесь никому без меня! Теперь уже оба мужчины смеялись в голос. – Нет правда, Мин-и, тебе срочно нужны курсы юмористов! Весь оставшийся путь до аэропорта немного расслабившийся Минсок рассказывал Чондэ, что он запланировал делать в «противном» Париже. План омеги был прописан на каждый день, но был не особо сложным, так как включал в себя в основном лежание на кровати под одеялом как можно дольше, и посещение музеев да театров как можно больше. А еще Чондэ, наверно в тысячный раз, услышал, как его парень рад тому, что не будет часто видеться со своим мужем, и даже не будет жить с ним под одной крышей. Да он и сам в очередной раз поблагодарил сотрудников компании Мин Сок Хона за то, что они будут держать его как можно дальше от хрупкого омеги, который вынужден ехать во Францию ради пары официальных приемов с целью очаровать своей красотой и изяществом потенциальных партнеров, как это случалось всегда. Ведь, по мнению президента Мина, именно для этого он и купил Минсока у его родителей, чтобы молодой прелестный муж привлекал внимание и был визитной карточкой его компании. Багаж сдан. Регистрация пройдена. Следующий и последний шаг – паспортный контроль. Время расставаться. Два молодых мужчины: темноволосый статный альфа и хрупкий омега стоят, молча, не отводя друг от друга взгляд. Чондэ не имеет права обнять своё сокровище в людном месте, не имеет права вдохнуть аромат бисквита, зарывшись носом в светлую макушку волос. Он не имеет права позволить себе ничего кроме улыбки, ведь сейчас он не любящий альфа, а простой телохранитель. Минсок не может прижаться к теплой родной груди, не может поцеловать мягкие губы, загнутые вверх уголки которых, всегда выражали мягкую улыбку. Он не может позволить себе ничего кроме благодарного взгляда, ведь он сейчас не влюбленный омега, а муж президента одной из лучших финансовой компании Кореи. Пусть вокруг них сейчас сотни спешащих и возбужденных омег, альф и бет, они не замечают никого вокруг. Но каждый внимательный прохожий смог бы увидеть, да и просто почувствовать напряжение между этими молодыми людьми. Напряжение, наполненное невидимым дыханием, смертельной тоской, бесконечной любовью и желанием бросить всё и сбежать вдвоем на край мира. – Я в порядке, – тихо произнес Минсок. – Вы услышали? Я спросил вас об этом молча. – Чондэ перешел на официальный тон, его голос звучал нежно и обволакивал блондина своей заботой. – Да, вполне отчетливо. – Я не хочу, чтобы Вы расстраивались и плакали. – Если не хочешь, сделай то, что умеешь лучше всего. – Что? – растерялся альфа, – Вы о чём? – Пошути, – мягко улыбнулся омега. – Мне сейчас очень не хватает твоей какой-нибудь дурацкой шутки. – Вы очень красивы. – Не будь серьёзным, – Минсок сделал шаг вперед, но осекся и отступил, нервно теребя лямки рюкзака. – А я пошутил, – ласковой усмешкой произнес Чондэ и встретил смеющийся и удовлетворенный взгляд. Насладившись легким румянцем на щеках своего господина, начальник службы безопасности продолжил. – Я буду скучать. Где бы Вы ни были, я всегда думаю о Вас. Как бы я не нагружал себя работой, мои мысли всё рано возвращаются к Вам. Вы для меня больше чем воздух, вода и даже жизнь. Вы моё всё. – Тогда, через месяц приедь и забери то, что принадлежит тебе, – еще раз мысленно поцеловав истинного в губы, Ким Минсок улыбнулся и направился в сторону контроля, чувствуя как его маленькое сердце, наполненное необъятной любовью, остается с мужчиной, которого он оставляет за своей спиной. Месяц спустя…

***

Срочные новости! Сегодня в 12:23 в подземном туннеле моста Альма случилась автомобильная катастрофа. Согласно источникам автомобиль двигался по набережной вдоль правого берега реки Сены в сторону Эйфелевой башни, направляясь в подземный туннель, где потерял управление и столкнулся с одной из столбовых опор моста. Скорость транспортного средства была настолько высока, что оно развернулось и отлетело от каменной стены тоннеля назад. Удар нанес существенный ущерб и повлек за собой взрыв. В автомобиле находились муж корейского бизнесмена Мин Сок Хона и его телохранитель. О других пострадавших не сообщается. Ведется следствие о возможных причинах инцидента.

***

За сутки до взрыва. Утренний весенний ветер колышет легкие шторы на распахнутых окнах. Лучи теплого солнца шаловливо пробираются сквозь них, пытаясь коснуться нежной щеки молодого человека, который прячется от мира в красивом царстве сновидений. – Мин-и… – омега лениво поёживается, сильнее заворачиваясь в одеяло, – Сладкий печенюшка…– легкий поцелуй в макушку. Минсок улыбается, сонно шепчет что-то, но отказывается открывать глаза и просыпаться. Тогда альфа снимает пиджак и прокрадывается под одеяло, нежно обнимая маленького соню. Он проводит носом по шее омеги и нежно целует, и вот ленивый котенок размякает, разворачивается и обнимает в ответ крепко, пытаясь урвать как можно больше нежности. – Мне снился такой хороший сон, – вдыхая аромат кофе, ластится к груди альфы Минсок. – Мы были с тобой в Венеции на площади Сан- Марко, ты спасал меня от голубей. – Ха- ха, какой прекрасный сон, извини, что прервал. – Спасибо, что вернулся ко мне. – Спасибо, что дождался. – Ждать было тяжело. Я заедал стресс пирожными. Так- что теперь, я думаю, можешь называть меня не печенюшкой, а булочкой. – О, моя сладкая булочка, пора вставать, – брюнет поцеловал в лоб омегу. – Ты же только вернулся, давай еще немного полежим. Хочу впитать в себя твой запах. – Ну, хорошо, еще пять минут. – Шесть… Шесть лучше чем пять. – Безусловно, – хихикнул обладатель аромата крепкого капучино. – Шесть минут, и встаём, нас ждут великие дела. И еще сегодня твой последний день в качестве Мин Минсока. – Ты сейчас о чем? – недоверчиво проворчал блондин. – Завтра мы с тобой умрем. – Что? – мгновенно соскочил парень, тут же забыв про минуты ласки. – Ты, что рассказал всё Сок Хону? Он собирается убить нас? Зачем, зачем ты это сделал!? Господи, надо собираться, мы должны убежать! – растрепанный омега в голубой пижаме с котятами метался по комнате, что вызвало у альфы приступ смеха. – Ты что ржешь, рассудок потерял? А ну соберись! – Ты такой невозможно милый, – Чондэ выбрался из под одеяла, взял Минсока за руки и усадил обратно на кровать. – Успокойся, я сейчас тебе всё расскажу. Только Мин, не забывай дышать, – и Минсок послушно лихорадочно задышал, чем вызвал очередной приступ смеха альфы. – Я не рассказал тебе этого раньше, потому что опасался, что может ничего не получится, – начал Чондэ, сидя перед омегой на коленях и не переставая держать его за руки. – Несколько месяцев назад, когда у тебя была течка, а у меня очередной срыв. Чанёль предложил мне одну идею, как помочь нам с тобой быть вместе. Он не меньше нас знает о том, что путь освобождения от президента Мина только один, а именно смерть. – Услышав это страшное слово еще раз Минсок выпучил глаза и хотел что-то сказать, но продолжил молча слушать альфу. – Так мы начали думать о том, как нам умереть, но не для всего мира, а только для твоего мужа. И когда почти нашли ответ, я узнал о вашей поездке во Францию, которая оказалась как раз нам на руку. Это было идеальной возможностью начать действовать. Тогда я убедил господина Мина оставить меня в Сеуле под предлогом охраны его главного экономиста. Организовать угрозы жизни в его адрес не вызвало никаких затруднений. Ну так вот, – Чондэ подошел к главному, – идея нашего убийства заключалась в следующем… А ведь именно ты и подтолкнул меня на эту мысль. Помнишь, ты как-то посмотрел фильм о некой принцессе, которая вышла замуж не по любви, но все же смогла найти ее, встретив одного доктора? Ты был так впечатлен этой историей любви и ее грустным концом, что заставил и меня смотреть вместе с тобой это как минимум раза два. – Минсок удивленно кивнул и шмыргнул носом, с нетерпением ожидая услышать о замысле любимого. – Их запретная любовь закончилась автомобильной аварией и смертью. В нашем же случае, авария станет отправным билетом в новую жизнь. – Но как? – не смог больше молчать Минсок, – как мы выживем, хотя будем мертвы? Будет больно? Ты сильно пострадаешь? – Нет, милый, не волнуйся, я не пострадаю. Но самое главное, ты не пострадаешь! Всё уже готово: люди, которые нам помогут, машина, новые документы. Осталось только услышать твой ответ, – голос Чондэ шепчет, но продолжает звучать уверенно и твердо. – Ты готов умереть вместе со мной? – Да! – получает он мгновенное согласие. – Ты согласен начать новую жизнь со мной? – Да! – кидается в объятия брюнета и сносит его с ног Минсок. – Другого ответа я не ждал, – улыбаясь, крепко обнимает его в ответ Чондэ. – Тогда настало время действовать тебе. – Что мне нужно сделать? Я готов на всё! – У тебя самая главная роль в нашей авантюре. Тебе нужно, наконец, захотеть увидеть Эйфелеву башню вблизи. Я знаю, что за месяц ты так и не удосужился к ней съездить, – усмехнулся брюнет, вороша светлые волосы Минсока. – Вот еще, было бы, на что там смотреть. Груда металлолома, – фыркнул тот. – Но если нужно, то я непременно захочу на нее взглянуть поближе. Спустя пару дней... Яркое жизнерадостное солнце Италии озаряет улыбки людей, плывущие пушистые облака по лазурному небу будоражат воображение своими причудливыми, похожими на магических существ, формами. Рим отмечает наступление настоящей весны. А это значит, что итальянская столица уже надела свой лучший наряд. На городских улицах — обилие зелени: пальмы, цветущие кустарники, цитрусовые, кипарисы и средиземноморские сосны. С каждого балкона свешивается яркая растительность, радующая и жителей и бесчисленных туристов. На каждой площади бьёт из-под земли освежающий фонтан. Сегодня город наполнен звуками невероятно яркого и красочного фестиваля Festa Della Primavera. Испанская лестница украшена сотнями горшков с пышно цветущими ярко- розовыми азалиями, а на площади Испании, с которой лестница берет начало, пришедших встретить весну уже ожидают многочисленные певцы, танцоры и музыканты. Если хочешь спрятать дерево- спрячь его в лесу, если желаешь спрятаться сам – лучшего место, чем толпа тебе не найти. А если эта толпа в самом – самом лучшем, по мнению твоего парня, городе, то это становится идеальным решением. И ОНИ спрятались. Они… теперь уже Мэтью и Сиумин Ким, новые владельцы уютной кофейни на одной из узких улочек «Вечного города». Совсем скоро они станут любимой всем районом парой темно- волосого грациозного омеги с чуть заметным округлившимся животиком и статного альфы с чарующим добрым голосом. Парой, которая неизменно каждое утро будет встречать прохожих яркими улыбками, приглашая зайти на чашечку кофе с бисквитным печеньем и булочками всевозможных вкусов. Новая, такая желанно- спокойная и счастливая семейная жизнь ждет их впереди, а сейчас – время радости, любви и новых открытий. – Дэ, давай поднимемся наверх, – восторженно воскликнул омега, забывая, что у его любимого теперь уже другое имя. – Обязательно, булочка. Но сделаем мы это особенным способом, – улыбается Мэтью и встает на первую ступень рядом с Сиумином. Тот стоит напротив него, и в его глазах можно увидеть восторг, смешанный с чувством нетерпеливости. – Я люблю тебя. – Лицо омеги тотчас меняет свои эмоции, а в глазах появляются слёзы. – Скажи еще раз, – просит он, – хочу услышать это еще раз. Пожалуйста… – он прижимается к альфе, тесно обвивая его руками. – Я люблю тебя. И я буду повторять теперь это без умолку. Я люблю тебя, ЛЮБЛЮ! Прости, что не говорил тебе этого раньше. – Мэтью обнимает уже вовсю плачущего любимого. – Перестань плакать, я больше не хочу видеть слёзы в твоих глазах. Никогда. – Даже если… это будут слезы… счастья? – в перерывах между всхлипами пытается произнести Сиумин. – Счастье не должно омываться слезами, оно должно освещаться улыбкой. Ну же, булочка, улыбнись! – Если ты скажешь мне еще раз, что любишь, – и альфа замечает, что щеки омеги начинают заливаться румянцем. – Тогда начнем наше восхождение наверх, – говорит альфа и тянет свою пару на одну ступень вверх. Легкий поцелуй в губы. – Я люблю тебя. – Еще одна ступень вверх, поцелуй, и снова…– Я люблю тебя. – Ты что, решил говорить об этом на каждой ступени? – уже совсем красный от смущения и припухшими губами от поцелуев, прошептал омега, оглядываясь по сторонам. – Угадал! – Но их здесь 138!? – И на каждой из них я хочу сказать тебе, что люблю. Я так долго ждал момента, когда смогу открыто обнять тебя, прижать к себе и поцеловать, что решил: мы будем приходить сюда каждые выходные и повторять этот ритуал, – со всей серьезностью произнес Мэтью, получая согласие в виде страстного поцелуя. Когда-то в детстве еще нескладный малыш омега, прогуливаясь по торговому центру с няней, впервые ощутил притягательный и аппетитный аромат. – Господин Минсок, это называется кофе. – Кофе, – мечтательно протянул маленький омега и вдохнул волнующий сознание и заполняющий легкие запах, пытаясь вобрать как можно больше этого аромата в себя. Тогда, выпросив у няни немолотых кофейных зерен, он весь вечер просидел, почти неподвижно, вдыхая горьковатый и в то же время такой чувственный аромат. Спустя несколько лет в одной из итальянских кофеен на Каннаме повзрослевший омега наконец попробовал на вкус этот магический напиток, который окончательно покорил его разум. И он уже не сомневался в том, что его истинный альфа должен обладать именно таким ароматом. Той ночью Минсок загадал желание: «Хочу получить предложение руки и сердца под звездным небом Италии». Он загадал, и Вселенная его услышала, обещав обязательно исполнить это желание…