Коллега

Такого вопроса сам не ожидал. Это вообще-то по моей части — задавать неудобные вопросы. — Если хочешь, можешь так считать, — пожимаю плечами, всем видом стараясь демонстрировать равнодушие к этой теме, хотя внутри почти прыгаю от радости, что сдвинулось у нас что то в отношениях. — Я не думаю, что это так можно называть, если мы не встречаемся… — … а просто делаем друг-другу минет, — заканчиваю я за ним и вижу как его лицо буквально вытягивается. — Ну что? Ладно, ладно, я делаю. Тебе. Забывает, что хотел сказать в конце предложения и просто смотрит на меня не мигая. Щелкаю перед его носом пальцами. Отмирает и переводит взгляд на мои пальцы. Потом обратно. Щеки быстро заливает румянец. — Да ты никак стесняешься? — меня уже несет. Слишком много впечатлений за один час. — Сергей Викторович! — Внимательно… — Вы можете перестать меня дразнить? Забирает со столика свой бокал с пивом и отпивает половину залпом. — Не могу. Привыкай, — разочаровываю в ожиданиях и беру свой бокал. — Ты со скольки литров пьянеешь, мне интересно? Пока лучше сменить тему, иначе боюсь спугнуть. У нас еще все впереди. — Трудно сказать, но не меньше трех. Но столько я редко пью. — Понятно. Ну так что, в кино пойдешь со мной? Это не свидание. Просто одному не хочется. А в компании интереснее. Или у тебя дела какие есть на выходных? — Нет, дел особых не запланировано, можно пойти. — Ну и отлично. Тогда договорились. Дальше мы смотрели какой-то матч, потом фильм, который я уже не помню, потом опять что-то спортивное. Выпили все пиво, съели почти всю закусь. Я был уже достаточно пьяный, но диван разложил и белье постельное выдал. Завалились каждый на свое спальное место, без всяких эксцессов и благополучно продрыхли до моего будильника. У Антона будильник сработал на полтора часа раньше, так как ему из дома ехать планировалось дольше. Он его выключил и обратно спать пошел. Завтраков я никаких особенных не готовил, яичница да кофе. Антон после душа выглядел довольно бодрым и похмельем не мучился. Впрочем, как и я. Пришлось выдать ему чистую сорочку, не ходить же в грязной весь день. А размер у нас похожий оказался, так что село как свое. Вызвал водителя, доехали быстро. На работе нас ждала девочка из кадровой службы. Ну как девочка, лет сорок, наверное. Это у меня уже привычка — всех женщин младше 50-ти девочками называть. Подцепил от кого-то, так и прижилась. — Ирина Геннадьевна! Что это Вы с утра? Случилось что? — конечно, я был сама любезность. Кто знает, когда тебе может понадобиться помощь кадровика? — Нет, что Вы, Сергей Викторович! Анкеты претендентов на должность секретаря принесла. Вот, ознакомьтесь. Если кто понравится, пригласим на собеседование. — Это, вон, Антону Витальевичу отдайте, он этим вопросом занимается. Наверное я зря это сделал. Это как дать официальное разрешение пялиться на Антона. Я так от ревности скоро сдохну. Антон забрал у нее анкеты и со словами «Спасибо большое, Ирина Геннадьевна, мы обязательно все изучим и сообщим Вам решение» аккуратно вытолкал за дверь. — Наверное, я никогда к этому не привыкну, — сказал я и направился в свой кабинет. — Антон Витальевич, будешь другом? Сделаешь кофе? — Конечно, Сергей Викторович, не проблема. Пока он там шуршал этой шайтан-машиной, я мерил кабинет шагами. " Что предпринять дальше? Сдаваться мне нельзя, уже столько сделано. Но раньше он язвил, а теперь шугается. А вдруг я сделаю слишком резкий ход и спугну совсем? Осторожно нужно, осторожно! Ладно, решу после кино.» Антон вернулся вместе с двумя чашками кофе. Все таки хорошо, что у меня есть зам. Кстати, а где его кабинет? Почему он все время у меня торчит? Этот вопрос я ему и задал. Вот прямо так и сказал. Ну, как обычно. — У прежнего начальника зама не было, поэтому и кабинет для меня не предусмотрен. Ни у одного начальника отдела нет зама. Кроме Вас. Такой расклад меня слегка озадачил. — Почему у всех нет, а у меня есть? — Потому что эту должность ввели специально для меня. — Ладно, я понял, не продолжай. Распорядись поставить тут второй стол. Не дело работать на коленке в кресле. Так, анкеты просмотришь, выберешь пару-тройку человек и позови ко мне, будем смотреть, кого нам предлагает Ирина Геннадьевна. День прошел в работе, как обычно, ничего интересного. По объектам мне теперь не нужно было мотаться, так что просидел в кабинете весь день, только на обед сходили в корпоративную столовую. Кормили не изысканно, но вполне съедобно. Стол и кресло притащили два коротко стриженых паренька из хозяйственной службы (чего только нет в нашем отделении, сам в шоке). Проработав анкеты, Антон сообщил, что пригласил двух кандидатов на утро. Вечером разъехались по домам на своих машинах. Очень хотелось напроситься в гости, но не стал, рано еще. Дома было скучно. Нет, не так, дома было о-о-очень скучно. Похоже, я начал к Антону привыкать — слишком много времени мы проводили вместе. Мне уже не хватало его маячившей перед глазами фигуры. Смотреть на него хотелось непрерывно. Идея со столом в моем кабинете была просто гениальной. Хорошо, что отдельный кабинет для него не предусматривался. Зато теперь я могу постоянно за ним следить. Как он сидит, откинувшись в кресле и читает бумаги, прикусывая кончик ручки зубами. Или постукивает ей о столешницу, сжимая длинными тонкими пальцами. Как хотелось отобрать эту ручку и вложить в эти руки себя, но нельзя, пока нельзя. Мысли об Антоне меня нехило так возбудили. Пришлось решать проблему в одиночку. Впрочем, это уже вошло в привычку. С той лишь разницей, что теперь ситуаций для фантазий у меня больше и воспоминания ярче, видимся мы каждый день. Утром меня встретила чашка горячего кофе и «Доброе утро, Сергей Викторович! Как спалось?» Очень хочется слышать это каждый день, но пока доступно 5/2. Жаль. А потом было интересно. Вот реально. Не скучная однообразная рутина, а собеседование. Обычно я по ту сторону стола, но сейчас наоборот. Симпатичная девушка лет 25-ти от роду. Не красавица, но милая. Никаких особых талантов нет. Чем она Антона зацепила, я так и не понял. А вот вторая мне понравилась. Невысокая, приятная, с мелодичным голосом. На вид лет 30. По анкете 39. Подумал, что ошибка. Переспросил. Нет, действительно 39. Вообще не похоже. Дети взрослые, значит никаких детских больничных (такой вот я эгоист). Опыт есть. Антон показал ей шайтан-машину. Оказалось что она умеет с ней обращаться. Вообще прекрасно. Почему-то глядя на нее приходит на ум слово «фея». Крыльев только не хватает. Тинкербелл прямо. Ладно, возьмем «фею» на испытательный, авось чего «наколдует». Испытать Ольгу Степановну пришлось в тот же день. А по результатам я решил прекратить испытательный и взять в штат. Но, обо всем по порядку. Передали нам в работу интересный объект — Частная пивоварня. Да, вот так, с большой буквы. «Это фамилия такой», как говорил небезызвестный Кот Матроскин. То есть, название это было. Прежний хозяин хотел это заведение продать. Наигрался в пивоваров. Только проблема была в том, что заведение было в собственности не у него, а у его благоверной, которая была категорически против продажи. Попытки менеджеров переубедить упрямую даму ни к чему не привели. На помощь позвали нас с Антоном. Мы пригласили супругов к нам в кабинет, напоили кофе, накормили пирожными (где их Ольга достала, ума не приложу). Дело не сдвинулось. В конце концов, видя наши бесплодные попытки, Ольга забрала супругу в приемную. О чем они там шептались полчаса, я не представляю, но в конце концов дама согласилась на сделку. — Это женские секреты, Вам их знать не нужно, — вот и все, что мы услышали от Ольги в ответ на свой вопрос «Как???» — Ольга Степановна, зайдите, пожалуйста, разговор есть. Антон Витальевич, сходите, пожалуйста, в отдел кадров и скажите Ирине Геннадьевне, что Ольга Степановна принята на постоянную работу с завтрашнего дня. Пусть приготовят все бумаги. — Я могу позвонить, — растерялся Антон. — Не нужно. Сходите, сообщите лично. Конечно, и дураку понятно, что я пытался таким образом выставить его из кабинета минут на 10. Был у меня с Ольгой личный разговор. Антон слегка обиделся, но благоразумно отправился в Отдел кадров, плотно закрыв за собой дверь. — Садитесь, не стойте, — сказал я и указал на кресло возле стола. — Разговор деликатный и лишние уши нам не нужны. — Могу я спросить? — Ольга не стала церемониться и сразу перешла к главному. — Вы из этих, из меньшинств? Сразу видно, что разговор давался ей нелегко, но она, как храбрая птичка, бросалась вперед, чем умилила меня очень сильно и понравилась мне еще больше. — Как Вы догадались? На мне, вроде, не написано, — пытался пошутить я, но это была реальная проблема, раз меня можно вот так сразу вычислить. Это могло доставить мне неприятности на работе. Ведь нетрадиционная ориентация — не то, чем стоит хвастаться в офисе. — У меня брат старший «вашего поля ягода». Мы живем вместе и много времени вместе проводим с детства. Я эти его взгляды наизусть знаю. У Вас такие же. То, как Вы смотрите на Антона Витальевича, сразу Вас раскрыло. Я не буду об этом болтать, само собой. Наоборот, я Вас поддержу, как смогу. Я же вижу, что Антон Витальевич не такой, он на Ваши взгляды никак не реагирует. Вот так вот сразу все мне и выложила. В своем решении ее оставить в должности секретаря я утвердился окончательно. — Простите, что перебила Вас. О чем Вы хотели поговорить? — Вы меня не перебили, Вы меня опередили и даже тему разговора сами подняли. Вы очень ценный сотрудник. Мне повезло — теперь у меня таких сотрудников два. Вы остаетесь? Не пугает Вас такая перспектива? — Нет, что Вы, нисколько. Наоборот, я рада, что буду тут работать, мне все очень нравится, — тут она улыбнулась и я растаял окончательно. Был бы я другой ориентации, обязательно бы за ней приударил, тем более, что она оказалась разведена и совершенно свободна. — А насчет Антона Витальевича… Скажите, если Вам понадобится моя помощь. В этом деле опыт у меня есть. — Хорошо, — заулыбался я в ответ. — Я скажу, если что. Да, еще один момент, можно я не буду звать Вас по отчеству? — Да как Вам будет удобно, Сергей Викторович, у меня возражений нет. — Ну и отлично! Вернулся Антон. Хмуро смерил меня недовольным взглядом и сел за свой стол. — Информацию передал, документы сегодня приготовят, утром можно будет подписать. — Ну и что это мы такие обиженные? — ко мне вернулось игривое настроение, хотелось пошалить. — Неужели я сделал что-то не то и тебя расстроил? Медленно приблизился к его столу и обошел его. Подошел к его креслу и оперся руками в подлокотники. Антон насторожился. — Я жду, — сообщил шепотом, наклонившись. — Или это кто-то другой виноват? Ты мне скажи, я его накажу. Обвожу языком ушную раковину. Антон вздрагивает, но опять попыток отстраниться не предпринимает. Ситуация мне в корне непонятна. Всегда терпеливо ждет мои дальнейшие действия, но при этом не признается, что ему нравится и вообще не выказывает никаких признаков заинтересованности. Почему? Другой бы на его месте уже давно меня оттолкнул. Решаю, что раз отказа нет, значит молчание — знак согласия. Спускаюсь поцелуями по шее вниз, перехожу на другую сторону и все повторяю — поцелуями снизу вверх, обвести языком. Отрываюсь от своего интересного занятия и ловлю его взгляд. Опять непонятно. То ли любопытство, то ли желание. Но голова от него уже идет кругом, как и всегда, когда он настолько близко. Наклоняюсь снова и невесомо целую в губы. Не выдерживаю, и снова целую, но уже настойчиво, втягиваю по очереди то нижнюю, то верхнюю губу. Проникаю языком, и начинаю буквально трахать его рот. Пока вдруг не чувствую его руку на своем стояке, что выпирает через ширинку. На пару секунд застываю соляным столбом.