Наперекосяк

Вообще, её первоначальным именем было вовсе не Гвен, а Стейси (кто-то вспомнил и клуб Рай, и их милых девочек, на которых стояло всегда). Радует, что не Барби, но сценарий тот же, хотя исполнение и хромает. Тогда Семисотую это не раздражало: андроиды не имели привычку испытывать эмоции. А шуточки команды по поводу «пластиковых вагин» игнорировались. Потому что да, пластик имел свойство использоваться в её конструкции, и нет, у Гвен не было вагины от слова совсем. Модель GV700 разрабатывалась специально для S.W.A.T. и ей подобных спецслужб (ФБР закупила с десяток моделей мужской и женской версии андроидов). Гвен не была устаревшей версией, хотя компания и успела добраться до серии GV900, модель «Гэвин» (и тот ещё уебок, добавила бы Гвен). Три года работы в полевых условиях, на самых опасных заданиях и всегда на линии огня закалили. Программа социализации и интегрирования в общество работала на ура. И вскоре Гвен умела изъясняться не только посредством красивой правильной речи, но и матом. «Послать нахуй» — как поздороваться. Шутки у тех, кто каждый божий день играет со Смертью, пошлые. Они храбрятся, строят из себя невесть что, но руку помощи подадут да грудью прикроют. Когда Стэн предлагает Гвен отсосать на перекуре, та лишь закатывает глаза и говорит, что её оптический блок не рассчитан на распознавания таких маленьких деталей и «сосать, по общему счету, там нечего». Стэн поржал и обещал угостить Гвен коктейльчиком из пиздюлей и тириума. — Заметано, красавчик. Восстание Маркуса и, как оказалось позже, новоприобретенные права открыли роботам сотни дорог. Гвен тогда не на баррикадах стояла или в первых рядах суицидников шла. Нет, что вы. Аллен, мудила, запер её где-то в подсобке и отключил: и не поранит никого, и сама не поранится. После девиации Гвен послала опергруппу в задницу и перевелась в департамент полиции. Не то чтобы работа под командованием Аллена ей не нравилась, напротив, капитан был самым нормальным человеком в отряде. Дэвид её воспитал посредством подзатыльников, противоречивых приказов и лютых пиздюлей. Аллен теперь и на «папочку» не обижался, только лениво посылал в зад и все ещё заглаживал вину «за случай в подсобке». Что там был за случай, никто из отряда не знал, но теории сыпались, как из рога изобилия. В общем, департамент полиции Детройта встретил Семёрку новым именем и напарником, дылдой под метр девяносто с кирпичным лицом. Сержанта звали Ричард. И он был мудаком. Впрочем, как и все люди, окружающие Гвен. — Меня зовут Гвен, я — андроид модели GV700, — женщина протягивает ладонь новому напарнику. У Ричарда были веснушки и серые глаза. И приятный голос. — Присланный из Киберлайф? — звучит саркастично и чуточку устало. Сколько вот таких пластиковых помощников он пережил и сменил? Пятерых, кажется. Ладонь на ощупь тёплая и мягкая. Гвен мигает жёлтым диодом, от которого принципиально не избавилась. — Мамку мою сюда не впутывай. Я тут потому, что вам, людям, ничего доверить нельзя. — Девиант, — звучит утвердительно. — А кто нет? — Гвен закатывает глаза. — Что и как тут, Риччи? — Не называй меня так, жестянка. Семисотая скалится и делает шаг вперёд, не выпуская чужой ладони из захвата: — Без проблем, Риччи, не буду. Ричард обводит женщину оценивающим взглядом и мысленно прикидывает, что они поладят. Будто у них есть выбор.