Омут льда

Ночь постепенно опускалась на Ривердейл, заставляя фонари тускло освещать улицы и темнеть свет в окнах жилых домов. Странный, но такой знакомый запах ночной свежести постепенно обволакивал воздух, и при вдохе ощущалась прохлада в дуэте с влагой, а на выдохе образовывался пар, уходящий постоянно куда-то в сторону и растворяющийся там же. В одном из домов средне-состоятельного района горел свет. Отец Арчибальда Эндрюса не знал, что сегодня ночью будет происходить что-то поистине интересное и странное, да и навряд ли чувствовал это, зато его сын оказался в гуще событий. Парни сидели в комнате, о чем-то серьезно беседуя. Окно соседнего дома, в которое Джагхед постоянно поглядывал не давало юноше покоя – что, если это всё случайность? Интрижка на одну ночь? Такие мысли одолевали его касательно отношений и с Бетти, и с Ли. — Джаг, я понимаю, что в собственных чувствах можно запутаться, но у вас же с Бетс установились крепкие отношения, а с этой незнакомкой ты встретился только сегодня, и заявляешь о том, что она: во-первых, приятная личность и, во-вторых, пригласила тебя на ночь к себе. Разве из-за этого стоит разрывать отношения с Бетти? — продолжал удивляться рыжеволосый парень, сидя на кровати и вперив взгляд в друга. Возможно, что сейчас он пытался защитить собственную подругу, которой и так хватило страданий на почве неразделенной любви. Но им ведь всего по 16-17 лет, разве на этом заканчивается жизнь? — Если тебе нужна интрижка на ночь, то иди, я держать не буду. Более того, знаю, насколько Бетс правильная, и что тебе придется ждать довольно долго перед тем, как она решится на что-то кроме поцелуев. — Дело не в этом, просто... Ох, наверное, ты прав, но эта девушка показалась мне такой живой. Да и уверен, что она является интересным собеседником не только для одной ночи, — Джагхед конечно же не рассказал ту презабавную историю с отцом, свидетелем которой он стал. — И вообще, ты хоть раз видел, чтобы я нуждался в чем-то подобного плана? — на последующие слова друга он отреагировал с оттенком возмущения на лице. — Знаешь, я бы на твоем месте не торопился, ибо никогда не угадаешь, какие отношения принесут счастье, а какие – разочарование. Я знаю Бетти и вижу огонек в ее глазах, когда ты рядом. Ты смог сделать ее счастливой в отличии от меня, — на шумном выдохе произнес Арчи, прижавшись спиной к стене, у которой стояла его кровать. Он чувствовал вину за те слезы, которые пролила его подруга после фраз «ты только друг», но не мог ничего поделать. А сейчас появился так удачно Джаг, который смог вернуть былой настрой блондинке. — Воу-воу, подожди, то есть ты хочешь сказать, что я стал неплохим средством для замазывания твоих грехов? Тогда какова гарантия, что Бетти меня не бросит, вспомнив о чувствах к тебе? — нотки раздражения скользнули в голосе Джонса, намекая на возможную ссору. Прежнее спокойствие и меланхоличность куда-то таинственно испарились, а внутри появилась некая горечь, сжимающая грудную клетку. — Она про меня и вовсе забыла, когда появился ты. Опомнись, идиот, — в тон Джага ответил Эндрюс, нахмурив брови. — Я говорю о том, что ее чувства к тебе смогли помочь ей забыть ту боль, которую причинил я, — отчаяние, вот что мелькнуло в голосе спортсмена. Едва ли сейчас его мучили сильные угрызения совести, но что-то в этом было. Нечто неприятно саднило из глубины. — Думаю, что мне стоит подумать над этим еще, но сейчас мне нужно к странной незнакомке. Не хочу, чтобы она пострадала от странного бывшего, — поднявшись, произнес брюнет, взвалив на свое плечо любимую сумку, в которой носил всё самое необходимое – ноутбук, пару тетрадей, принадлежности для письма, но появилось кое-что новое – комплект одежды и зубная щетка. Да, вместо истории про собственного отца, Джаг сочинил историю о сумасшедшем бывшем, которую он и навешал на уши друга, как обычно вешают лапшу. — Повеселись там, — тускло хохотнул рыжеволосый, поднявшись следом с целью проводить друга. — Я иду туда далеко не за этим, Арчи. Ты и сам знаешь, что у меня нет особого пристрастия к отношениям, просто после встречи с Купер что-то внутри треснуло, — стоя уже у входной двери произнес брюнет и, попрощавшись с другом, направился в сторону трейлера. Выходя, он заметил на губах Эндрюса слабую улыбку. Создалось такое впечатление, будто бы он что-то понял после слов Джагхеда. Стараясь не забивать поведением друга голову, писатель брел по улицам, спрятав руки в джинсы и настороженным взглядом осматривая округу. Самое страшное в такое время было встретить членов какой-нибудь группировки, ну, или собственного отца в куртке Южного Змея. Встреча с этой особой стала символом странных и не всегда приятных событий в его жизни. Хотя, возможно, что это только предрассудок, который родился в мыслях после... Чёрт, как же ему неприятно вспоминать этот момент. Поцелуи отца и матери смотрелись как-то органично и правильно, а то, что было днем стало одним из отторгающих факторов по отношению к Эф-Пи. Этот случай до такой степени захватил мысли Джага, что он даже забыл на день про убийство одного из Блоссомов и его расследование. Неужели можно за столь короткий срок стать одержимым другим человеком? Или он хотел им стать, чтобы забыть про происходящее вокруг? Брюнет чувствовал запах гнили, исходящий от города. Он понимал, что этот запах не выветрить и им пропитано всё: дома, улицы, воздух. Спасение можно найти только обретя единомышленника. Казалось, будто он сошел с ума, а не мир и этот городок.

*POV Чарли*

Я раскладывала вещи по шкафам, когда в дверь постучали. В первые же минуты появилось чувство тревоги, что это решил нанести ночной визит Эф-Пи. Уже думала о том, что довольно глупо ожидать подобного, но в такие моменты страх перед кем-то, кто превосходит тебя в силе гораздо сильнее, чем рассудок. С настороженностью открыв дверь, облегченно вздохнула, когда увидела на пороге юношу. Отложив заранее заготовленную биту на полку, мило улыбнулась и пропустила Джагхеда в трейлер, после закрыв дверь. Было темно, я намеренно выключила свет и раскладывала вещи в темноте, чтобы не подавать признаки жизни. Голова кружилась, а предстояла еще долгая и, наверное, бессонная ночь. Впустить незнакомца к себе в дом и уснуть? Ещё чего. Кто знает, что взбредет этому юнцу в голову. Пусть Джонс и выглядит спокойным подростком, но в тихом омуте... Он разместился в кресле, достав из сумки ноутбук и начав что-то печатать. Создавалось такое впечатление, будто бы сейчас мира вокруг этого парня не существует. Стоит ли пытаться завести разговор после происшествия в кафе? Ох, Чарли, конечно же нет, нужно быть хоть иногда благодарной за подобные поступки со стороны других людей и не нарушать их зону комфорта. Дверь была закрыта на ключ. Жалюзи были прикрыты. Создавалась не только иллюзия крепости, но и истинная тьма, которая, к слову, не мешала юноше, ведь клавиатура его девайса имела подсветку нежно-белого цвета, а мне пришлось зажечь пару свечей и расположить их на столике перед диваном. На минуту Джагхед отвлекся от своего занятия, и мне удалось мельком уловить его задумчивый взгляд на себе. Когда я подняла взгляд, глаза парня вновь оказались прикованы к экрану. Передернув плечами, я удобнее устроилась на полу у стола и принялась усердно читать, стараясь высмотреть буквы, слова и целые предложения в полумраке, смешно щурясь. Видимо, его это позабавило, ибо он начал диалог первым. — Ты уверена, что это хорошая идея – читать в такой темноте? Почему не включить свет? — с ухмылкой на губах задал весьма провокационный вопрос Джаг, но получив в ответ мой строгий взгляд, отложил ноутбук на столик. — Ты серьезно? — хохотнул. Мне не нравится эта надменность. Он вздумал поиздеваться? — Пока я здесь... Можешь чувствовать себя в безопасности. Относительной, — он уже хотел подняться, как я шикнула. — Дело не в страхе, что твой отец нагрянет, — «хотя в этом тоже» уже мысленно добавила. — Мне просто комфортно в темноте, но спасибо за относительную безопасность. Чувствуй себя как дома, — получилось довольно грубо и едко, однако едва ли меня или его это беспокоит. Удовлетворительно хмыкнув, Джагхед вернул чудо-техники на свои колени и продолжил нарушать гробовую тишину тихим звуком нажатия клавиш. Судя по частоте, он чуть ли не танго танцевал пальцами. Только сейчас я поняла, что парень практически не смотрит на клавиатуру. — Эй, гостврайтер, газировку будешь? — уже склонившись к открытому мини-холодильнику, задала ненавязчивый вопрос. В трейлере вновь воцарилась тишина. Послышался шорох и последующий звук шагов – Джагхед оказался позади и с интересом окинул взглядом холодильник. — Ну, я так смотрю, что ничего кроме газировки и пива здесь нет, так что... Пожалуй, от баночки той же пепси не откажусь, — он облокотился локтем о холодильник, с неким самодовольным видом наблюдая за тем, как мне приходится наклоняться еще больше, чтобы достать заветную газировку. Думает, что ему подобное отношение сойдет с рук? Ох, как жаль, что знакомы меньше дня. Придется проводить наглядную демонстрацию того, что бывает, когда кто-то изображает мнимую власть над Чарли Диас. Достав одну баночку, открыла ее с характерным шипением и треском. Дверца холодильника оказалась закрыта, а взгляд брюнета приобрел удивление. Отпив из баночки, поставила ту с громким звуком на мини-холодильник, чуть не попав по пальцам парня, отчего тот дернулся. Пожалуй, этого достаточно для первого раза. Стой, Диас, твою мать, ты что творишь? Пальцы сжали подбородок брюнета, а шаг вперед уже был совершен. Мои губы едва коснулись его уха. — Тебе следует быть осторожнее и не играть со спичками, солнышко, — «sunny» именно это обращение сорвалось с моих губ. Однако ни прикосновения, ни обращение не вызвало у него отвращения, он только шире усмехнулся, отпив из той же баночки, нарочно сербнув мне на ухо. — Считай, что мы только что поцеловались, спичка без коробка, — «match without a box» именно так он назвал меня и был прав. Хохотнув и качнув головой, я отстранилась, понимая, что еще немного и сорвусь, чем-нибудь запустив в него. Выудив из холодильника вторую баночку, вернулась на диван и принялась за поглощение напитка. Он что-то зацепил внутри еще в первые секунды на той чертовой лестнице, когда мне удалось разглядеть скрытое безумие в глазах. — А ты не такая уж и уравновешенная. — Взаимно. Пока думаешь, что внутри самого себя нет демонов, нам не о чем разговаривать, — холодно отчеканила, вперив взгляд в книгу и не желая отрываться от той. Чувства неловкости или смущения не было. Оно просто отсутствовало. И сдерживала я себя только по причине желания обуздать собственных монстров внутри. Правда, иногда им была необходима свобода. Тогда-то они лишали меня кислорода, и на помощь приходили ночные сходки и рейды Южных Змей. Это одна из причин, которая вызвала в голове вопрос «А почему бы и нет?», когда условия вынуждали отказаться от одиночества. — Только не говори, что ты планируешь молчать всю ночь. Я всяко не поверю, — тихий скрип кожи кресла и шорох сбоку. Юноша вновь устроился на своем законном месте, испытывающим взглядом смотря на меня, чуть прищурив глаза и попивая газировку. — О, да? И что же ты предпримешь, чтобы вовлечь меня в беседу? — откладываю книгу и буравлю взглядом в ответ. Намечается что-то интересное. Джагхед смотрит на потолок, запрокинув голову, явно задумавшись. — Слышала о таинственной смерти Блоссома? — вернув голову в прежнее положение, произнес он. Я что-то слышала о смерти подростка, но в подробности не вдавалась. Это дело не смогло вовлечь меня одной своей опасностью и угрозой для собственной жизни. Одно убийство, будет второе – тогда можно думать, что орудует маньяк, а так. — Допустим. Ты можешь сказать что-то интересное по этому поводу? — изгибаю бровь в удивлении, но не демонстрирую заинтересованности в разговоре, вновь взяв книгу в руки. Упустила момент, когда брюнет поднялся и отобрал книгу, захлопнув ту. Теперь он сидел на корточках, держа бумажное изделие в руках. Окинув то взглядом, он усмехнулся. — Забавно, я читал эту книгу еще год назад. Знаешь, кто является убийцей? — взгляд с детектива скользнул на меня. Для меня оставалось неясным, это было угрозой к предстоящему спойлеру или вопрос к начатой теме про убийство подростка. Но начало последующей фразы дало ясно понять, что мне решили рассказать концовку книги. — Убийца настигнет детектива в переулке, а потом спустит курок. Он – Дж... — Я согласна, — чуть ли не выкрикнула, отчего заставила Джага вздрогнуть. — Давай обсудим дело Блоссома? — сама предлагаю. Он нашел способ манипулировать мной, но это только единожды. Пусть думает, что имеет надо мной власть. Он кивает и откладывает книгу на столик. — Что тебе известно об этом деле? — рассказала то, что знала, а именно - юношу нашли в лесу с пулей во лбу. Вновь усмехается, показывая верхний ряд зубов и издавая смешок. — Это всё? — Да. Если ты еще не понял, то я вижу тебя впервые. Мы явно одногодки и в школе мы не виделись. Ни разу. Значит, что я учусь в другом заведении, и пока слухи дойдут до моей школы – информация устареет. Не думал об этом? — на лице парня отразилось удивление, затем он кивнул, соглашаясь с логичностью умозаключения. — И где же ты учишься? — вижу интерес во взгляде зелено-голубых глаз. — В старшей школе Саутсайда, — произношу словно приговор, изображая недовольную и мрачную мину. Весь Ривердейл наслышан об этой чудесной «исправительной колонии» - именно таковой я ее считала, ибо учиться там крайне проблематично. На брюнета это произвело впечатление, и он окинул темноту за моей спиной задумчивым взглядом. — Когда я назвал тебя неуравновешенной, ошибся. Можно считать тебя человеком со стальной психикой, — ну, да. Со стальной психикой. Рассмешил. Знал бы он, что я творила за последний год. До сих пор мелькает перед глазами эпизод сожжения чужого языка зажигалкой. Шучу. Я лишь немного подпалила его. — Джейсон действительно был найден с пулей во лбу, но недавно мы ходили к сестре одной... Знакомой. Оказалось, что Блоссом хотел сбежать вместе с ней. Сейчас под подозрением находятся и Блоссомы, и семья знакомой. Пока он говорил, я просто следила за движением его губ и кадыка, к которому хотелось прикоснуться. Чуть сжав руку в кулак, отвернула голову, когда Джагхед прекратил говорить. Сделав вид, что внимательно слушала его и просто задумалась, издала что-то наподобие оценивающего мычания. Брюнет с интересом взглянул на меня, пытаясь раскусить причину моего такого активно-заинтересованного поведения. И нашел тому объяснение. — Ладно, раз ты настолько далека от этой темы, то ответь мне на простой вопрос, — он взял меня за руку, что была сжата в кулак, и опустил к ней взгляд, после проведя подушечкой большого пальца по перстню, который по-идее должен был носить мой не родившийся брат, но, увы и ах. Сплошное разочарование в этой жизни. — А, перстень, — я одернула руку, словно ошпаренная, и принялась рассматривать вещицу, что заинтересовала собеседника, предварительно сняв ее с пальца. — Это фамильный перстень моей небогатой, но родовитой семьи. По-крайней мере, они так думают, —украшение оказалось положено на стеклянный столик. — Если не ошибаюсь, то третье поколение хранит этот атрибут былого величия и благополучия. Когда-то у родственников по линии отца были чуть ли не свои золотые жилы, но рано или поздно ты сам лишаешь себя или тебя лишают власти. Так произошло и с моими родителями. Долгая и очень неинтересная история, тебе не понравится, — я знала, что стоит рассказать ему о той давней истории, как найдется мотив подозревать мою семью в убийстве юного Блоссома. — Я никуда не тороплюсь, да и истории слушать люблю. Можешь начинать рассказ, — брюнет взял в руки перстень и начал его рассматривать. Серебро с буквой «D» в виде колючей лозы. Неизвестно, был это намек на розу или просто лоза с шипами, но выглядело весьма эффектно. В принципе, как и остальные фамильные перстни. «Только попробуй после обвинить меня в чем-то», — пронеслось в голове, и я таки начала рассказ. — Некое подобие на вражду между двумя семьями зародилось сотни лет назад. Блоссомы и Диас постоянно что-то делили, — о, да, я уже вижу, как он напрягся и пристально уставился на меня. Видимо, не стоило начинать рассказ именно с этой ноты. — Сейчас моя семья далека от рудников, да и им это не нужно. Отец начал собственное дело, открыв книжный. Так вот – Блоссомы постоянно твердили, что территория, на которой располагались те самые рудники, их по праву, ибо еще их прадеды там добывали золото. Махинации с бумагами уже тогда были актуальны, и влияния моей семьи оказалось недостаточно, чтобы защитить себя от Блоссомских поддельных бумаг. Пришлось отступить, махая кулачком и обещаясь отомстить. — М, так у твоей семьи есть мотив, чтобы устранить наследника и причинить неприятности Блоссомам, — приподняв брови, произнес Джагхед, положив кольцо на столик. Его взгляд стал испытывающим, будто мне родители что-то сказали бы, соверши они подобное. Едва ли. — Оба слишком увлечены новым бизнесом как второй год, а я слишком скептично отношусь к истории столетней давности. Кажется скорее байкой, чем правдой, — мой взгляд устремился на кольцо. Только сейчас я поняла, что оно мне уже не нужно. Родители смогли с легкостью забыть про ребенка и даже не начать искать после ухода. Думают, что перебешусь и вернусь? Шумно вздохнула и поднялась, прихватив с дивана пачку сигарет, которую в такой темноте навряд ли можно было заметить. — Мне нужно выйти, подышать свежим воздухом. Буду за дверью. — Хорошо, если что, то кричи, — Джагхед улыбнулся, вернувшись в кресло и вернув ноутбук на колени. Что-то активно запечатал. Ну, да, едва ли он успеет среагировать, если кто-то решит закрыть мне рот и утащить в темный угол, а я успею только пискнуть. После перекура, я вернулась в трейлер, таки намереваясь поспать хотя бы пару часов перед занятиями. — Не шастать, только если в туалет. У меня чуткий сон, — проворчала я с серьезным лицом. Да как же, если буду спать, то буду спать словно убитая. Бессонница слишком сильно бьет по моему чуткому сну. Слабый кивок с его стороны. Отлично, он слишком погружен в свое дело, мне осталось только отбросить пачку на стол и тушу на диван. В последующие полчаса я не могла уснуть, ворочаясь и мысленно проклиная себя за больную голову, которая не дает покоя. Никому. Даже Джаг начал отвлекаться на частый шорох одеяла, прекращая барабанную дробь клавиатуры. — У тебя проблемы со сном, я так понимаю? — Да. — Таблетки пьешь? — Нет, — хотя, наверное, стоило сказать, что пью, но только утром, когда просыпается ненависть к жизни. Шорох за спиной, отдаляющиеся шаги и звук кипящего чайника – он решил облить меня кипятком и прекратить мои страдания? Усмехнувшись собственным мыслям, осторожно села, кутаясь в одеяло и с ненавистью смотря в сторону закрытых жалюзи, сквозь щели которых проходил свет от единственного фонаря возле трейлеров. Он заварил мне чай, пока я сидела и вглядывалась в его силуэт. «Удивительный парень», — мысленно подметила, когда на столик было поставлено две чашки с чаем. Он сел на диван рядом. — Знаешь, меня тоже частенько одолевает бессонница. Зачастую я провожу ночи в компании своего ноутбука, ближе к утру смыкая глаза и засыпая. Чувствуешь себя разбитым после пары часов сна и кажется, что лучше не спать вовсе, чем это состояние, — отпив немного из чашки горячего чая, произнес Джаг. Чай с жасмином. Именно так пахла моя первая ночь, когда мне удалось уснуть не под утро. Я слушала Джагхеда и понимала, что мне знакомы ощущения, которые он описывает. Едва ли их кто-то не испытывал, но не с такой завидной частотой как я... Или мы? Запах и тепло, разливающееся по телу постепенно делало свое дело, а разговоры и спокойный голос собеседника приятно убаюкивали. Я не заметила, как предпочла подушке его плечо, медленно, но верно склонившись к нему, когда оба откинулись на спинку дивана. Да и казалось, что Джаг был не против такого развития событий. Возможно, что это проявление обычной заботы по дружбе. Не хотелось ловить себя на мысли, что это нечто большее. Я разочарована в людях настолько, что не хочу связываться с ними. Но тогда какого черта он делает в моем трейлере и на моем диване? Ай, плевать, просто уснуть бы. Вскоре мысли покинули больную голову, отдалившись, а руки невольно легли на руку моего ночного собеседника. Сквозь сон чувствовалось только чужое тепло, которое стало согревать, стоило пройти чудодейственному эффекту зелья, которое было простым чаем. В этот день мне удалось обрести собеседника, которого понимала я. И который понимал меня. Жаль, что долго это чувство не продлилось. Утром пришлось разбежаться, обмолвившись парой слов. Не помню с того дня ничего – ни как проснулась, ни как провела. Помню только одно – боль в области ребер вечером.

*Конец POV*

Словно буря среди ясного дня она залетела в кабинет, где уже полным ходом царил хаос. Настолько было шумно, что никто даже не заметил грохота двери, которая норовила с новым подобным хлопком об стену слететь. Хмыкнув, Ли кивком поздоровалась с учителем, который вел урок скорее сам для себя, чем для остолопов, которые громили класс и пытались под шумок продать Джингл-Джангл. Выхватив пакетик у одного из Змеев, Чарли посмотрела на него сверху надменным взглядом, изогнув бровь. Это была самая отвратительная дурь, которую она когда-либо пробовала, кто бы и что бы не говорил. — Стыдно-стыдно, — качнула головой, вернув пакетик владельцу и сев за заднюю парту у окна, которая постоянно пустовала и ждала ее. Не было смысла пытаться уловить суть урока, всяко материал наверстывать в домашних условиях. К Диас повернулся парень, оценивающим взглядом окинув ее. — Слушай, у тебя есть идеи получше? — в шумной обстановке было сложно определить степень упрека в голосе, именно поэтому брюнетка отреагировала на вопрос спокойно, посчитав его ежедневным, по типу: как дела? Да, именно так здоровались в Южной школе – с желанием расквасить лицо. — Боюсь, что мне не выгодно делиться такой информацией, — подмигнув, девушка вновь вернула взгляд к окну, а успевший надоесть парень молча отвернулся, посчитав фразу особы очередным понтом, которыми были наполнены диалоги в этом учебном заведении. Вскоре к Чарли подсела девушка с темными глазами и розовыми прядями. — О, Тони, доброе утро. Как тебе первый урок? — Просто великолепно, Ли, не представляю школы лучше, чем эта, — голос Топаз, насыщенный иронией к происходящему вокруг, приятно разбавлял общую атмосферу шума. Пожалуй, в этой школе Тони стала тем лучиком света, без которого было бы сложновато. Так сказать, путеводитель по темному миру Саутсайда. — Я вижу, что синяки под глазами решили ненадолго стать из фиолетовых темно-коричневыми. Тебе удалось уснуть этой ночью? — Да, наконец великий Морфей принял заблудшую душу под свое крыло на эту ночь, — «назвать малознакомого юношу греческим богом. Идиотизм и его симптомы» мысленно дополняла свою речь брюнетка, не рискуя выдавать свой небольшой секрет примерно в 80 килограмм. Тори с видом заговорщика села на один стул с брюнеткой. — Сладкая, ты мне изменяешь с греческим богом? — девушка обиженно дует губы, строя глазки собеседнице, на что та тихо хохочет и касается ее щеки. Наверное, стоило учесть тот факт, что они как полгода в отношениях. Правда, это было мало похоже на те любовные отношения, которые обычно бывают в таком возрасте, но у них был материал и возможность творить с ним всё, что вздумается. Очень крепкая и очень женская дружба. — Возможно, но, поверь, это для нашего блага, — Чарли подмигнула, обняв Топаз и прижавшись своей щекой к ее. На данном этапе было сложно разобраться, воспринимала она ее как друга или как любовницу, но было ясно одно – не любовь всей жизни, а так, отношения для разнообразия. Подобного мнения была и Тори. Будь выбор между отношениями и дружбой, она бы выбрала второе. Обняв Ли, она уткнулась носом в ее шею, засопев и явно изображая недовольство. Звука слышно не было, но кожа чувствовала частые и долгие прикосновения дыхания. — Я избавлюсь от любого, кто косо посмотрит в твою сторону, знай это, — подняв голову, произнесла девушка в губы своей возлюбленной, едва касаясь их. Это было шуткой, но стало триггером. Эпизод вчерашней ночи у холодильника возник перед глазами брюнетки, заставляя на миг те покрыться пеленой возбуждения. – М, я смотрю, что тебе недостаточно любви в этой жизни, - продолжала Топаз произносить слова в губы, положив руку на бедро Диас. — Само собой, а еще недостаточно кое-чего другого в моих венах, не поможешь? — ехидно ответила Чарли, обвив руками шею соблазнительницы, которая выбрала удачный момент. Ли испытывала прежде это чувство, тянущее внизу живота, более того, благодаря Топаз, ей повезло ощутить последующее за этим ощущение. Уже стоя в кабинке одного из туалетов, она перебирала волосы Тони, утонув с той в глубоком поцелуе. Диас знала, что это грязно, что нормальные девушки так не делают, но разве она нормальная? И кто такой «нормальный» человек? Один поцелуй за другим покрывали тонкую и бледную шею, постепенно переходя на грудь и плечи. Топаз знала свое дело. Толстовка слетела с брюнетки и отправилась куда-то повисеть на закрытой дверце кабинки, а футболка уже постепенно задиралась, пока девушка с розовыми прядями блуждала руками по телу, ощупывая каждый его миллиметр и изредка сжимая. Нельзя сказать, что Диас это не нравится, но и это не то, за что она готова «сворачивать горы» или «продавать шкуру». Но она была готова делать это ради свежей дозы. Футболка отправилась следом за толстовкой и Тони продолжила свой путь вниз по телу, осыпая кожу новыми багровыми пятнами. Она остановилась у живота, уже спустившись на корточки перед возлюбленной. — Диас, что это такое? — вопрос, который прозвучал снизу, заставил отвлечься от эйфории и обратить внимание на то, что смутило Тони. На коже красовался свежий засос, который непонятно как там появился. С изумлением смотря на багровый след, Чарли ничего не говорила. Лицо девушки моментально изменилось и, поднявшись, она залепила звонкую пощечину брюнетке, отчего голова той чуть дернулась, а кожа щеки начала «гореть». Тони просто молча вышла, ничего не говоря. Такое поведение было впервые – она не дала даже объясниться, хотя, наверное, во взгляде Ли читалось что-то неподходящее для сложившейся ситуации. Что-то вроде приятного удивления, смешанного с легким румянцем на щеках. Она догадывалась, откуда взялся на ее коже столь мистический знак, но озвучивать эту мысль вслух? Не стоит, подобное может кончиться плачевно для обеих. Брюнетка знала, что вчера ей довелось почувствовать комфорт рядом с другим человеком. Такой домашний уют с теплом от камина и своим запахом дома – жасмином. Диас недолго рассматривала более крупный засос, чем все остальные, поставленные возлюбленной. Или уже не возлюбленной? В голове было смятение, не верилось, что этот юноша был способен даже на такую малость. И если был, то почему она утром не заметила такой ключевой момент этой ночи? Собрав вещи, брюнетка оделась и, понимая, что не смысла куда-то торопиться, решила прогуляться за пределами школы. Учителя даже не отмечали пропуски, это точно, ибо едва ли у них была возможность устраивать утром переклички – сразу начинался гул и цикл разгромов. Со спокойной душой Диас покинула здание учебного заведения и отправилась в сторону города, накинув капюшон на голову и прикурив сигарету. Сказать, что девушка зачастила с этим гиблым делом – ничего не сказать, но было слишком плевать, чтобы менять что-то. Пряди черных и длинных волос, выходя из-под капюшона, рассыпались по плечам и груди, а от дуновений ветерка – взвивались кончиками в воздух. Она выглядела непривлекательно для парней в таком виде, но ей опять же было плевать. Чарли живет не так, как правильные девочки или избалованные стервы, она ведет другую игру, в которой короткие платья и светлая одежда скорее будут усугубляющим фактором ее положения, чем помогающим. Несколько часов блужданий позволили ей обдумать ситуацию, которая вчера могла произойти, и после них девушка двинулась в сторону кафешки, намереваясь немного перекусить. Теперь она понимала, какой путь проделала в тот день от дома до трейлера – это был здоровый кусок, который пришлось сегодня огибать далеко не за полчаса ходьбы. Прилично устав, она села на один из столиков, сняв капюшон. Чего хотелось сейчас? Взяв чизбургер и колу, брюнетка принялась пересчитывать наличку. Благо деятельность у Змей была прибыльна. Конечно, состояние сколотить проблематично, но даже если постараться, то можно и этого достичь. В «У Попса» зашла веселая компания, которая села за столиком напротив. Знакомая шапка мелькнула где-то спереди, что на мгновение даже обрадовало Диас, и она готова была подойти к компании, поздороваться и в наглую занять место на краю рядом с Джагхедом, но остановилась. Он сидел рядом с девушкой, у которой были блондинистые волосы, и не скупился на близость с ней. «Он не говорил, что состоит в отношениях», - почему-то эта новость стала для Чарли омрачающей весь день. Лица незнакомки она не видела, ибо они сидели спинами, но видела лица брюнетки и рыжего парня, который уже буравил взглядом, пытаясь понять, какого Ли так уставилась, но по каким-то причинам не стал выяснять этого. Поднявшись, девушка прошла к кассе и, назвав номер своего заказа, попросила еду навынос, решив не испытывать судьбу. Это была лишь одна ночь, которая абсолютно ничего не значит. Можно делать вид, будто ее не было. Выжечь из памяти, как и многие другие. Взяв заветный пакетик, она покинула заведение, направившись к трейлерам. «Если так подумать, то и я не сказала про свои отношения с Тори, хотя, разве это важно? Было ли это уместно? Мы знакомы только один день, но осознание того, что у него есть другая жизнь – меня душит», — устало вздохнув, брюнетка села на диван, когда раздался звонок. — Да, я слушаю, — произнесла Ли, отложив заветный чизбургер. — Чарли Диас? — спросил голос из телефона. — Ну, да, — в голосе появились нотки настороженности. Судя по голосу, она разговаривала с мужчиной средних лет. — Хочу сообщить Вам приятную новость. Вас переводят в старшую школу Ривердейла, — радость? С какой стати радоваться? Саутсайд пусть и отвратительна, но у нее там были хоть какие-то связи, да и... Топаз. Это имело смысл, это было дорого. Это была частица ее – неуравновешенной, ненормальной жизни. — По каким таким причинам? — Вы разве не переезжаете с родителями в новый дом? — и сейчас до нее дошло, что родители таки совершили сделку, о которой она догадывалась. Но откуда у них деньги на такое? — Э-э-э, ну, да, — пробубнила Чарли, продолжая удивляться. — Заберите завтра документы из Вашей старой школы и принесите к нам, — мужчина назвал адрес. — Мы будем рады Вас принять. После этого послышались короткие гудки, которые свидетельствовали об окончании разговора. Ли не знала, что и чувствовать. С одной стороны – исполнится ее сокровенное желание о хорошем образовании, но с другой стороны – Змея из души уже не вытравишь. Это уже часть тебя и она будет постоянно проявляться. Будет сложно не вести себя так, как в Саутсайде.