Зачем ты идёшь против правил?

      Вы когда-нибудь задумывались, что такое пустота? Это отсутствие чего-либо, бессодержательность, незаполненность, шуньята — можно перечислять тысячи синонимов, но ни один из них, так и не откроет нам глаза на эту глубокую тайну. И казалось бы это чувство, чувство безысходности, пустоты внутри, несёт только боль и страдания, но разве это может быть как-то связано друг с другом? Разве пустота, которая по своей структуре является ничем, бездной и небытием, может содержать в себе те эмоции, которые мы испытываем, когда нам кажется что ничего больше не осталось в душе… — Оливия, Оливия, — отдалось где-то на подкорке осязаемой части моего мозга, — Оливия, да что с тобой? — девушка настойчиво потрясывала меня, пытаясь достучаться до моих мыслей, но пару её попыток уж точно были тщетны. — Что ты делаешь? — спокойно произнесла я, аккуратно убрав руку подруги со своего плеча. — Ты смотришь в одну точку уже пол пары. В каких облаках ты витаешь на этот раз? — в каких облаках я могу витать? Наверное в тех, которых уже больше нет… — Всё в порядке, я просто задумалась. Мне столько всего нужно нагнать и я просто пытаюсь уложить информацию в своём сознании, — я с натяжкой улыбнулась, приобняв подругу и что есть сил старалась углубиться в учебный процесс.       Я не хотела обманывать Мэнди, но рассказать, лишь ещё один способ напомнить себе о том, что случилось. Я сдалась этому миру, этим правилам и реальности, признавая своё поражение, которое не заставило себя долго ждать. И теперь я ставлю точку на той жизни, смиряя свой нрав и подчиняясь тому, от чего я так долго пыталась убежать.       Учебные будни не отличались никаким разнообразием и не несли в себе никакого для меня интереса. Дни стали серыми и томными, угнетая меня в рутинную атмосферу ежедневных действий, а я всё также была разбита и раздавлена, полностью потеряв себя. Сегодняшний день ничем не отличался от остальных, наверное только тем, что продолжал процесс моего безразличного существования и тянул меня только дальше к небытию, хотя казалось, что дальше уже просто некуда.       Я шла по коридору своего университета и тихо проклинала свой телефон, который то и дело трещал от безмерного количества звонков и сообщений. Кто так сильно интересовался моей жизнью? Да, вы наверное и сами догадаетесь, полагаю здесь нечего разъяснять. Отвечать я не намеревалась, потому что не видела в этом никакого смысла. — Оливия, — голос за спиной прозвучал грозно и даже в какой-то степени пугающе, я обернулась и увидела Джона, который стремительно двинулся в мою сторону.       Я была в растерянности, мои чувства мешались друг с другом как акварель, из которой неопытный художник хотел сотворить что-то невообразимое, вот только единого цвета не выходило. «Он очень редко называл меня полным именем», — пронеслось в моём сознании, но разве об этом мне сейчас стоит думать. Этот человек приносил мне столько боли и даже не смотря на все мои попытки исцеления, я не забуду этого. Я сбежала от него в надежде найти успокоение и надеялась, что он больше не сможет обнаружить меня в своей жизни, но когда была готова поговорить не обнаружила его уже я. — Джон, ты что здесь делаешь? — дружелюбным тоном произнесла я максимально пытаясь сделать вид, что всё как раньше, но вот только кажется парень так не считал.       Джон выглядел жутко, пожалуй это слово больше всего подходит этой ситуации. И не только его поведение выдавало это. Раны, которые медленно сочились кровью по всему телу, не могли бы быть скрыты даже под сотым слоем одежды. Ссадины, порезы, синяки на лице и даже шрамы, которые прежде никогда не наблюдались у соулмейтов. И это всё я, я это сделала…        Джон неосторожно взял меня за руку и резко потащил за собой. По его противоречивому лицу было видно, что парень из-за всех сил пытается сдержать свой гнев и оставить его лишь внутри себя, но вот только кажется у него не выходило. — Джон, отпусти меня. Что ты делаешь? — но юноша даже не колыхнулся в мою сторону, он строго шёл к своей цели и не намеревался ничего объяснять. После непродолжительного тёмного пути мы всё-таки остановились. Парень развернул меня, и отпустив руку, грубо толкнул спиной в стену. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в том крыле университета, где на данный момент проходили ремонтные работы. Ни души не наблюдалось вокруг, а тишину прерывали лишь крупные капли краски, которые приглушённо падали на коричневый пол, превращая его в цвет моего румянца и выделяя свой едкий токсичный запах. — Ты знала, что я твой соулмейт! — Джон значительно ударил ладонью по стене и склонился надо мной. — Я узнала об этом на вечеринке, — спокойно ответила я, отворачивая голову в сторону, потому что томный серый взгляд начинал сводить меня с ума, передавая мне ощущения безумства и сумашествия. — Знала и не сказала мне, — продолжал парень, прибавляя твёрдости своему тону и из последних сил сдерживая себя изнутри, — Подло сбежала, заставила меня волноваться, пропала и нанесла мне увечья, — парень то и дело коротко прерывал свой монолог, чтобы поглубже вздохнуть и говорить более сдержано, — Зачем всё это было сделано, Оливия? Останься ты здесь, и наши сердца бы воссоединились, как того требует судьба, — его слова не вызывали у меня никакой реакции, и я продолжала отчуждённо смотреть в сторону коридора, — Но ничего ещё не потеряно, мы можем быть вместе, — парень отводил глаза на мгновение вниз и снова устремлял свой взор на меня, всматриваясь и будто умоляя, дать положительный ответ на этот даже несуществующий вопрос. Но моё спокойствие и безразличие оставалось со мной и не собиралось никуда уходить, что сердило юношу ещё сильнее. Его ладонь на стене стала медленно соскальзывать, царапая новый фасад и оставляя пять кривых следов за собой. Дыхание сбивалось, левая рука сжималась в кулак и до крови впивалась в кожу. Джон опустил голову вниз и был больше не в силах себя сдерживать.       Не смотря на свою непоколебимость, я не чувствовала себя внутри также, это был лишь защитный барьер, дабы мои истинные мысли и чувства не вышли наружу. Ведь на самом деле, душа беспорядочно металась от идеи как же я ненавижу своего друга, до жалости, сочувствия и раскаяния в том, что я совершила. — Джон, послушай меня, — хаус в моей голове немного стих, и я всё же решила оголить свои чувства, ведь возможно он сможет меня понять. Парень выглядел так потеряно, очевидно, как и я сталкиваясь с бурей эмоций от грусти до ненависти, и мне так хотелось, хоть на мгновение успокоить его сердце, он всё-таки был мне дорог. Я подняла свою руку и дотронулась до щеки друга, нежно погладив её большим пальцем, — Джон, я знаю как тебе больно и прости меня за эту боль, — парень медленно поднял голову и с теплом посмотрел в мои наполненные слезами глаза, — Но и мне было горько не меньше. Моё детство началось с боли, мой подростковый возраст начался с боли и моё взросление продолжилось с болью. Я не знаю, что ты делал, с кем ты был, я знаю лишь то, что ты приносил мне только страдания, — я не выдерживала и кажется уже излишни начала изливать свою душу, — Когда-то я просила тебя относиться к своему соулмейту более бережно, но ты меня не послушал. Я дорожу тобой, ты много сделал для меня, но хорошие поступки, очень редко могут заслонить плохие. При всём желании мы не сможем быть вместе, ведь я никогда не смогу забыть, ту горечь, что мне пришлось пережить. Да и думаю, что и ты после всего не заставишь эти шрамы исчезнуть. — Ол, но я люблю тебя. Ты моё всё*, — его слова были искрини и к моему сожалению я не могла усомниться в этом, я смотрела на своего друга и уже не сдерживала своих слёз. Но тёплое касание руки юноши не позволило моим слезам прокатиться вниз и замочить край одежды. — Я не сказала тебе ещё кое-что, — собрав силы, вымолвила я, — У меня уже есть человек, которого я люблю, но не беспокойся я не буду с ним вместе, чтобы не ранить тебя, — я заметила, как парень изменился в лице, возможно это ревность отравляла его тёплое отношение ко мне и потихоньку заставляла затмить ненавистью его добрые чувства. — Я знаю, — твёрдо ответил парень, продолжая тушить огонёк ярости внутри себя, — Но это не важно, я прощаю тебя и теперь мы будем вместе. Разве это он должен прощать меня? А как же я, неужели те чувства, которые испытывала я не требуют извинений? — Мы не будем вместе, Джон, — настаивала я и убрала свою руку с щеки друга. — Ты моя, — грозно и еле сдерживая крик проговорил Джон, — Хочешь ты или нет, но теперь ты перестанешь спать с каким-то проходимцем и будешь с тем, кто предназначен тебе судьбой, — кажется будто парня расверепляли его собственные слова, он начал нести бессмыслицу про любовь и принадлежность друг другу, совершенно потерявшись в своих помыслах и мечтаниях. — Нет, я люблю Берта, — прокричала я, но слёзы заставляли меня выглядеть скорее жалкой, чем убедительной — Ол, милая, это просто ошибка, — голос Джона на мгновение смягчился и он подошёл ближе, обхватывая руками мои скулы, — Тебе было досадно и одиноко, и ты просто увлеклась этим парнем, — он говорил так, будто понимал мои чувства, но его слова лишь разрезали и без того разбитое сердце. — Не смей называть мою любовь ошибкой! — его слова, это ложь, а я не потерплю такого обмана. Да, я выгляжу сейчас слабой и убогой, но даже в таком состоянии, я не позволю никому усомниться в моей любви. Я не могла выдержать подобного оскорбления и влепила парню пощёчину за его дерзость. Но его обратная реакция не заставила себя долго ждать. — Шлюха, — бесцеремонно и бессовестно послышалось в ответ, — Ты ничего не понимаешь. Я пережил столько страданий из-за тебя, из-за твоего увлечения, которым ты решила потешить себя — прокричали мне в лицо и окончательной пеленой ярость окутала этого парня, в котором я больше не видела своего друга и теперь никогда в своей жизни больше не назову его так, одним ударом он пришёлся мне прямо в живот, а другим ладонью с хлопком ударил по лицу, по его словам, чтобы я лучше поняла своё место.       Горькая боль откликнулась в теле, медленно разливаясь внутри, оставляя свои отголоски в каждом уголочке моей души. Даже не знаю, что в этой ситуации отравляло меня сильнее. То, что человек, которому я всё-таки когда-то верила не побоялся нанести мне телесных повреждений, пытаясь усмирить мой характер, хотя его старания не имели никакого смысла, ведь мир уже успел погасить мой нрав. Или то, что я поддерживала его всю жизнь, радовалась с ним нашим свершениям и переживала неудачи, доверяла ему свои секреты, искала в нём поддержку и старалась быть его опорой сама. Всё происходившее сейчас предавало наши дружеские чувства окончательно превращая нас во врагов, которые не то что не могут быть вместе, они даже дышать одним воздухом теперь не способны. Моменты из жизни проносились у меня перед глазами и лишь побуждали всхлипывать от горя без остановки и без памяти. Я ожидала лишь новых ударов физических или душевных, это было уже не важно, ибо разбивать меня было больше уже некуда.       Я не прислушивалась к бормотаниям Джона, ведь они содержали в себе только его собственные бредни, которые он упорно пытался преподнести как правду. Мои слёзы и молчание бесили его с каждым разом всё сильнее, и он уже был готов преподнести мне новый удар. Я опустила взор, но не почувствовала боли в ответ, которую томно ожидала, как что-то само разумеющееся. Приоткрыв глаза, я увидела, как руку Джона остановила другая рука, крепким захватом не позволяя ей шелохнуться. Парня с грохотом откинули в другую часть коридора, выбивая алую каплю крови, которая теперь крапила по подбородку этого засранца. Без поддержки я упала, придерживая живот, который продолжал ныть от боли. В своём спасители я узнала Берта, взлянув на которого моё сердце затрепетало, и я забыла на мгновение о той боли, которую мне успели причинить. Неужели это действительно он? Берт пришёл меня спасти…