(не)Гомофоб

      Когда Тэхён услышал, что Юнджи — парень, у него был огромный шок. Этого он точно не ожидал от любимой девушки, и.. девушки ли ещё? У него было чувство, что его предали и унизили. «Я только что… целовался с парнем?» — подумал Ким. Он тут же отпрянул от девушки и закрыл рот губами. «Но у этого парня просто потрясные губы…» — промелькнуло у него в голове. Однако тут же начал отгонять эту мысль, потому что как парень может быть девушкой?! Это ненормально! Почему разная дичь происходит именно с ним? Почему именно он должен влюбиться в этого чёртова парня?! Он же не латентный гомосексуалист, а нормальный парень. Юнджи видела весь спектр эмоций парня, его недоумение с нотками страха (?), и в тот момент она пожалела, что вообще начала говорить об этом. Это слишком тяжело для восприятия обычному человеку, который далёк от всей этой херни.       — Тэ… хён… — аккуратно начала она, но всё равно вызвала истерику парня.       — Заткнись! Молчи! Я не хочу слышать своё имя из твоего грязного рта! Хочешь быть девушкой? Какой наивный. Ты никогда, слышишь, никогда не сможешь стать девушкой! Ты всего лишь чёртов пидорас! Как меня вообще угораздило с тобой связаться, да ещё и поцеловать?! Боже… Ты же небось по десять хуев на день обслуживаешь! Я не хочу тебя больше видеть! Будет лучше, если ты сдохнешь, грязное отродье! — кричал Тэ и, быстро взяв зонт, пошёл прочь с крыши.       Ему было плевать уже на то, что сейчас на крыше сидит и плачет Юнджи. Он не мог понять, за что именно он на неё накричал: за то, что она сразу ему во всём не призналась, или за то, что он влюбился в девушку, которая оказалась парнем? Он с детства ненавидел всякие однополые и прочие парочки, а теперь сам и оказался в их числе. Мерзко…       И вот последние сантиметры тени Тэхёна исчезли и девушка осталась на крыше одна. Слёзы смешались с дождём, отчего стало не понятно, плачет ли она на самом деле. Слова Кима её очень глубоко ранили, хотелось и вправду умереть, но она не могла этого сделать. Она сильная и сможет это преодолеть, ведь совершают суицид слабые люди, но, с другой стороны, они сильные, ведь не каждый может распрощаться со своей жизнью. На ватных ногах встаёт и направляется в сторону выхода, косметика поплыла, волосы растрепались, куртка съехала с плеча. Было ощущение, что её побили, хоть это отчасти так, её избили душевно, растоптали чувства, а после выкинули как грязную шавку. Пока она шла до автобусной остановки, то многие люди смотрели на неё: кто-то с испугом, кто-то с недоумением, а кто-то с ухмылкой.       Спустя минут пять подъехал автобус. Она села в него и начала смотреть в окно. У неё крутились мысли о том, почему именно она должна это всё проходить. Почему все должны быть такими одинокими? Почему это необходимо — быть таким одиноким? Столько людей живет в этом мире, каждый из них что-то жадно ищет в другом человеке, как, например, она искала в парне любовь и опору, и всё равно все они остаются такими же бесконечно далёкими, оторванными друг от друга. Почему так должно быть? Ради чего? Может, наша планета вращается, подпитываясь людским одиночеством? По её щекам вновь начали скатываться маленькие струйки слез.       Вдруг она почувствовала, что рядом кто-то сел, и поэтому сильнее прижалась к окну, чтобы её никто не трогал. Но тут произошло наоборот: этот человек положил её голову к себе на плечо и крепко обнял.       — Он мудак и не достоин твоих слез, Юнги, — прошептал парень.       Кого-кого, но его в качестве моральной поддержки девушка не ожидала. После стольких слез, которые она роняла по его желанию, этот человек говорит, что её любимый парень мудак. Что за ирония? Юнджи уже хотела встать и пересесть, но крепкая рука Пака не дала это сделать.       — Кто бы говорил, Чимин, — прохрипела девушка, — сама же из-за тебя ревела или ты забыл?       — Прости… — ответил Чимин.       Что простите? Он извинился? Пак Чимин? Мин никогда бы не подумала, что этот человек знает такое слово, внутри неё будто мир перевернулся. Она ждала этого всю свою сознательную жизнь, ждала извинений от этого мудака. Чимин же наконец осознал свои поступки и теперь хочет загладить свою вину. Он поймёт, если та ему не поверит, ведь он столько врал и себе, и ей. Но нашёлся тот человек, который помог ему взглянуть на мир по-новому. И теперь он едет к нему, на свою заветную встречу.       — Я пойму, если ты мне не поверишь. Просто выслушай меня… — тихонько начал Пак, — я не хотел говорить это всё про тебя, просто я был маленький и не понимал, что делал. Со временем ко мне пришло осознание, что испытываю к тебе чувства не как к другу, а как к парню. И меня бесило, то что ты пытался стать девушкой, я хотел, чтобы ты был парнем. Это было моей целью, но всё пошло не по плану, эти слухи становились всё сильнее и хуже. Я видел, как тебе было тяжело, и хотел помочь, но боялся, что сделаю только хуже. Когда я наконец осознал и принял, что люблю тебя, то этими шуточками и подколами пытался привлечь твоё внимание, а ты лишь посылал меня. Хотя чего я мог ожидать от своих действий? Точно не взаимность, поэтому после того раза за школой я перестал свои попытки, потому что ты всё равно не будешь моей, — Пак тяжело вздохнул и продолжил, — ты прекрасный человек, Юнги, как в образе девушки, так и в образе парня. Не обращай ни на кого внимания и живи, как ты хочешь. А Тэхён… Если ты ему будешь нужен и он правда тебя любит, то он придёт, поверь мне. И если так и произойдёт, то дай ему шанс, хорошо? — Чимин погладил его по голове.       — На самом деле ты мне тоже нравился, ровно до того момента, пока я не узнала, что это ты пускаешь обо мне все эти слухи. С тех пор я тебя ненавидела… — шептала Юн, — я и не думала, что ты можешь быть таким милым, Пак Чимин, — она чуть улыбнулась, — если ты сейчас со мной искренен и говоришь то, что чувствуешь, тогда спасибо. Если же ты опять лицемеришь, то тогда ты не исправим и забудь обо мне.       — Я с тобой сейчас правда искренен, поверь мне хоть один раз.       — Хорошо, Чимин-а… Хён? — она тихонько рассмеялась. И Паку показалось, что ему послышалось.       — Ты сказал: «хён»? — на что получил кивок, — агх… боже… Юнги, почему ты такой милый? — на что тот пожал плечами, а после получил поцелуй в щеку.       — Это… за… т-то что п-поддержал меня… ничего себе не надумай, понял? — смущаясь, произнесла Мин.       До самой остановки Юнджи они ехали, болтая о насущных проблемах. Чимин одолжил девушке салфетки, чтобы та могла стереть потекший макияж. Мин долго не могла поверить, как за такой колкой оболочкой мог сидеть маленький медвежонок? В течение разговора она узнала, что у Пака появился новый ухажер — Ким Югем. Мин была счастлива за своего друга (?) и пожелала удачи. Когда она доехала до своей остановки, то попрощалась с Чимином, а затем вышла из автобуса и пошла домой, размышляя по пути о Тэхёне.